Голос Арчера - Шеридан Миа - Страница 4

Она вздохнула, когда мы поднялись по ступенькам на крыльцо, и уселась в одно из плетеных кресел. Я присела на двухместные качели на веранде и откинулась на подушку. Крыльцо у нее было красивое и уютное, с удобными белыми плетеными стульями и яркими голубыми и желтыми подушками. Повсюду стояли цветочные горшки, из которых каскадами ниспадали волны петуний и ипомеи.

– Что вы думаете насчет туристов?

Она слегка нахмурилась.

– О, ну мне нравится наш тихий городок. Я хочу сказать, пусть бы они там и оставались. У нас бывают приезжие, которых, на мой вкус, достаточно. К тому же мне нравится атмосфера маленького городка. Но предполагается, что здесь построят кондоминиумы, так что коттеджи на берегу озера будут снесены.

Я нахмурилась:

– Ох, сочувствую. – Похоже, женщина имела в виду, что ей придется переехать.

Она пренебрежительно махнула рукой:

– Со мной все будет в порядке. Больше всего я беспокоюсь о том, что предприятия в городе закроются из-за расширения.

Я кивнула, все еще хмурясь, и секунду помолчала, прежде чем сказать:

– В детстве мы всей семьей отдыхали на другом берегу озера.

Она взяла кувшин с чаем, стоявший на маленьком столике рядом с ней, налила два стакана и один протянула мне.

– А ты? Что привело тебя сюда сейчас?

Я сделала глоток, пытаясь выиграть пару секунд. Наконец ответила:

– Я ненадолго. Тем летом я была счастлива.

Затем я пожала плечами и попыталась улыбнуться, но при упоминании о семье в груди все равно защемило, и я постаралась изобразить приятное выражение лица.

Она секунду изучала меня, сделала глоток чая и затем кивнула.

– Что ж, дорогая, пожалуй, ты хорошо придумала. Если ты была здесь счастлива, это место может снова принести счастье. Мне кажется, некоторые места просто привлекают к себе людей. – Она тепло улыбнулась, и я ответила тем же, промолчав, что есть еще одна причина, по которой я здесь: это последнее место, где моя семья была по-настоящему счастлива, где мы жили без забот. А когда вернулись домой из той поездки, у мамы обнаружили рак молочной железы… Она умерла шесть месяцев спустя, и мы с папой остались вдвоем.

– Как долго ты планируешь здесь пробыть? – поинтересовалась Энн, вырывая меня из задумчивости.

– Не знаю. У меня нет определенного маршрута. Но мне нужно найти работу. Вы знаете кого-нибудь, кто ищет сотрудников?

Она поставила стакан на стол.

– Вообще-то да. В закусочную в городе требуется официантка. Они подают завтрак и обед. На днях я видела объявление. У девушки, которая работала там раньше, родился ребенок. Заведение находится прямо на центральной улице – называется «У Норма». Ты легко его найдешь. Там всегда приятно и полно народу. Скажи, что тебя прислала Энн, – она подмигнула.

– Спасибо, – улыбнулась я. – Так и сделаю.

С минуту мы сидели молча, потягивая чай. Было слышно, как поют сверчки, а над моим ухом время от времени зудел комар. Со стороны озера доносились отдаленные крики лодочников, которые, вероятно, собирались причаливать, и тихий плеск воды.

– Здесь так спокойно!

– Что ж, дорогая, надеюсь, ты не сочтешь это бесцеремонным с моей стороны, но, похоже, хорошая доза спокойствия тебе бы не помешала.

Я вздохнула и негромко рассмеялась.

– Вы, должно быть, хорошо разбираетесь в людях. Тут вы правы.

Она тоже тихо усмехнулась:

– Я всегда умела находить общий язык с людьми. Мой Билл частенько говаривал, что ничего не смог бы от меня скрыть, даже если бы попытался. Конечно, для этого нужны любовь и время. Со временем ты понимаешь, что другой человек практически становится частью тебя, а от себя не спрячешься. Хотя, полагаю, у некоторых это получается неплохо.

Я наклонила голову:

– Соболезную. Как давно умер ваш муж?

– О, прошло уже десять лет. Но я до сих пор по нему скучаю. – На мгновение по ее лицу пробежала грусть, но потом она расправила плечи и кивнула в сторону моего стакана. – Раньше он любил сдабривать свой сладкий чай бурбоном. Тот добавлял ему живости. Разумеется, я не возражала. Это вызывало у него улыбку, а у меня отнимало всего минуту или две времени.

Я только что сделала маленький глоток чая и, едва не поперхнувшись, прикрыла рот рукой. Проглотив, я рассмеялась, и Энн улыбнулась.

Через минуту я кивнула:

– Думаю, мужчины в этом плане устроены достаточно просто.

Энн улыбнулась.

– Мы, женщины, рано это понимаем, правда? Тебя дома ждет парень?

Я покачала головой:

– Нет. У меня есть несколько хороших друзей, но больше дома никто не ждет.

Когда эти слова сорвались с моих губ, я почувствовала себя так, будто получила сильный удар под дых. Все это не было для меня новостью, и все же слова, произнесенные вслух, помогли мне окончательно все осознать. Я осушила свой стакан, пытаясь подавить внезапно нахлынувшие эмоции.

– Мне пора. Большое спасибо за чай и компанию!

Я улыбнулась Энн, и она улыбнулась в ответ, поднимаясь вместе со мной.

– Приходи в любое время, Бри. Если тебе что-нибудь понадобится, ты знаешь, где меня найти.

– Спасибо, Энн! Это очень любезно с вашей стороны. О, мне нужно заехать в аптеку! Ведь в городе есть аптека?

– Да, «Хаскель». Просто поезжай обратно тем же путем, каким приехала, и увидишь ее по левой стороне, как раз перед единственным светофором. Ты ее не пропустишь.

– Отлично! Еще раз спасибо, – поблагодарила я, спустившись по ступенькам и слегка помахав ей рукой.

Энн кивнула, улыбнулась и помахала в ответ.

Проходя через свой двор, чтобы взять из дома сумочку, я заметила одинокий пушистый одуванчик. Наклонилась, сорвала его и поднесла к губам, закрыв глаза и вспоминая слова Энн. Через минуту я прошептала «покой», дунула и проследила за исчезающими из виду зонтиками, надеясь, что каким-то образом одно из этих семян достигнет того, кто обладает силой исполнять желания.

Глава 3

Бри

Небо только начинало темнеть, когда я въехала в Пелион, точнее, тихий, почти старомодный центр этого городка, где располагался деловой район. Большинство местных фирм, похоже, были семейным бизнесом или принадлежали частным лицам. Вдоль широких тротуаров росли большие деревья, под которыми в прохладных сумерках позднего лета все еще прогуливались люди. Мне нравилось это время суток: было в нем что-то волшебное, что-то обнадеживающее. Что-то, что говорило: «Ты не была уверена, что сможешь, но прожила еще один день, ведь так?»

Я нашла аптеку «Хаскель», заехала на стоянку справа от нее и припарковалась.

Мне пока что не требовались продукты, но нужно было купить несколько предметов первой необходимости. Это была единственная причина, по которой я вообще отправилась в путь. Даже проспав пять с лишним часов, я сильно устала и собиралась улечься в кровать с книжкой.

Мне потребовалось десять минут, чтобы посетить аптеку, но к машине я возвращалась уже в сгущающихся сумерках. Пока я была внутри, зажглись уличные фонари, и теперь стоянку заливал их романтичный свет. Я повесила сумочку на плечо и поудобнее перехватила полиэтиленовый пакет другой рукой, и вдруг пластиковое дно разорвалось – мои покупки вывалились на асфальт. Несколько предметов укатились и теперь были вне пределов досягаемости.

– Черт!

Выругавшись, я нагнулась, чтобы поднять купленные вещи, открыла большую сумку, убрала в нее шампунь и кондиционер – и боковым зрением заметила, что рядом кто-то остановился. Я вздрогнула. В тот момент, когда я подняла глаза, незнакомый мужчина наклонился, встал на колено и протянул мне пузырек «Адвила»[2], который откатился в сторону – очевидно, прямо ему под ноги.

Я уставилась на незнакомца. Молодой, с лохматыми, длинными, слегка волнистыми каштановыми волосами, которые отчаянно нуждались в стрижке. Растительность на его лице выглядела скорее запущенной, чем нарочито небрежной. Возможно, он был красив, но разглядеть, как именно выглядит его лицо под чрезмерно длинной бородой и волосами, которые падали ему на лоб и закрывали скулы, оказалось непросто. На нем были джинсы и синяя футболка, обтягивающая широкую грудь. Когда-то на футболке красовалась некая надпись, но теперь она настолько выцвела и стерлась, что можно было только догадываться, что там написано.