После развода. Бывшая любимая жена (СИ) - Томченко Анна - Страница 50

Сев в машину, я был готов самому пешком идти до Польши, чтобы за грудки потрясти этого врача и уточнить, что же нам теперь делать, но меня перебили. Устинья прислала сообщение, от которого у меня волосы дыбом встали.

Ах ты ж стерва.

Глава 74

Адам.

Тяжело выдохнув, я все-таки набрал жену.

— Привет, — произнёс я с запиткой, понимая, что сейчас будет не самый лёгкий разговор, и, скорее всего, результат его мне точно не понравится.

— Здравствуй, — скромно сказала Устинья и тяжело вздохнула. — Слушай, я не знаю, зачем она мне это прислала, это же она, я правильно понимаю? Я действительно не в курсе, что там у вас и как произошло, но мне бы хотелось, чтобы эта ситуация была подальше от меня.

— Я тебя понимаю. Я тебя услышал. Ты больше не узнаешь ничего о ней.

Устинья замедлилась и протянула:

— Ты же не собираешься её убить или что-то такое?

— Нет, конечно. С чего мне её убивать? Если я её хоть пальцем трону, соответственно, я могу присесть, а это сейчас капец, как невыгодно.

— То есть тебя только это, что ли, останавливает?

— Нет, я ещё понимаю, что не увижу своего третьего ребёнка, я не смогу никак повлиять на ситуацию с матерью. И что будет у Назара, я тоже не смогу проконтролировать. Да и вообще, это будет крайне дерьмово, что я столько времени потеряю и не смогу быть рядом с тобой в самые дерьмовые моменты, — честно и искренне произнёс я и зажал ладонью глаза, резало капец. Такое чувство, как будто бы песка насыпали, а он от жара превратился в толчёное стекло. Паршивое чувство и слизистую разрывает, и сделать ничего не можешь, разве что попытаться как любят многие дамы глаза закапать или ещё что-то такое.

Хотя решение было на поверхности — просто выспаться, да только я спать не мог.

— Адам, это же не шутки.

— Я знаю, я не намерен шутить в этой ситуации.

Устинья так засопела, что я это слышал отчётливо.

— Хватит, не переживай. Ты абсолютно точно не должна париться насчёт этой ситуации. Ты не обращай внимания. Номер заблокируй. Если тебе будет комфортно, я бы попросил тебя какое-то время попередвигаться с охранниками.

— Что ты наделал? — Спросила Устинья, заставляя меня поморщиться.

— В том-то и дело, что я ничего не сделал. — Выдохнув, признался я. — Но я не хочу, чтобы ни ты, ни дети подвергались какой-либо опасности, поэтому, если у тебя нет никаких возражений, я к тебе отправлю сегодня двух ребят. Ну и в принципе, тебе же сейчас надо как-то передвигаться, я так понимаю, машину ты не трогаешь, вот тебе и водитель будет.

— Ты что-то задумал, — шепотом выдала Устинья, и я простонал мысленно.

Ну, задумал.

И что теперь ей об этом знать надо было?

Необязательно.

— Адам, поклянись, пожалуйста, что ты не совершишь непоправимого.

— Мы же только что с тобой обсуждали, что мне нельзя присесть. Поэтому я буду действовать исключительно в рамках законодательства.

— Я тебе не верю, а знаешь, в чем отличие?

— Ну, удиви, — усмехнувшись, произнёс я.

— Ты можешь вертеть законом, поэтому я не уверена, что ты будешь действовать в рамках закона.

— Не переживай, все будет хорошо. Сообщение удали, чтобы не нервировало. — Произнеся это, я положил трубку, отписался Родиону, чтобы присматривал за матерью.

Если эта дрянь не понимает, что нельзя, значит, надо сильно доходчивее донести до неё это.

Файлик с её данными лежал в углу стола, поэтому я развернул документы. Вчитался, адрес посмотрел.

Ну хорошо.

Приехав к ней в квартиру, я не стал расшаркиваться, а долбанул кулаком по двери. Зажал глазок ладонью. Вообще в этих ситуациях рекомендуется не лезть и отдать приказ, но только вот я не любил подставлять других. Это же как получается, от того, что начальник приказал сделать что-то, ответственность все равно лежит на подчинённом, а мне это не нужно было.

Галина по глупости, наивности открыла дверь, а когда увидела меня, разъярённого, с глазами налитыми кровью, взвизгнула, попыталась её закрыть, но я долбанул рукой в полотно с такой силой, что дверь чуть было торцом не приложила Галю в лоб.

— Мне кажется, мы с тобой все обсудили, — произнёс я скрипуче хрипло и, сделав несколько шагов внутрь, заметил: — Ты ведь такая глупая, до сих пор не можешь понять, что ты не с тем связалась.

— Что тебе от меня надо?

— Ну как это что? Я же сказал, что меня не устроит какой-то промежуточный вариант. Значит, сегодня будем делать все по-взрослому.

— Знаешь что, я сейчас ментов вызову.

Она дёрнулась к телефону, схватила трубку. Но я одним движением выбил мобильник у неё из рук, при этом больно до хруста вывернув кисть.

— Пусти, — взвизгнула Галя и забилась в истерике. Я покачал головой.

— Игры кончились, ещё мне не хватало, чтобы какая-то дешёвка моей жене писала. Ты походу не отупила с первого раза, что к моей супруге приближаться нельзя. Ни делом, ни словом, ничем. Ты походу не понимаешь, что это может быть чревато.

— Пусти, я тебе сказала, немедленно пусти.

Я дёрнул Галю на себя. Потянул её и, не обращая внимания на то, что она босая, в домашней одежде, просто вышел за дверь, я тащил её по лестнице, наплевав на то, что она поднимала весь подъезд, и ведь, что самое интересное, ни один не вызвал ментов.

Да плевать, мне это даже на руку.

Когда мы оказались с ней в машине, она попыталась броситься и вцепиться мне в лицо ногтями, но я вместо этого отодвинул полу пиджака, показывая оружие, висевшее на ремнях возле рёбер.

— А сейчас мы с тобой поиграем в игру, — произнёс я, хрипло вытаскивая пушку, снял с предохранителя. Направил в сторону Гали. — Ты мне быстро ответишь, где тебя будут оперировать. В старом дачном доме на обработанном водкой столе или все-таки в больнице.

— Козёл! — дёрнулась в сторону окна Галя, ударила локтем, пытаясь разбить, но извините там тройное стекло, что она разбить надеялась? У любой тачки, даже при ударе не всегда лопается лобовуха, а она надеялась локтем, дура!

— Давай ещё раз. Вот у меня есть такой хороший чувак Борис Анатольевич. Помнится, когда мы в девяностые выхлопали магазин, — начал я безумно лживую, глупую историю выдавать Гале. — У нас одного чувака, Костика Лешего порезал охранник. Вот мы тогда приехали к Борису Анатольевичу на дачу. И вот он там, в своём маленьком домике вытаскивал каждого из нас с того света. Я вот тебя к нему хочу отвезти, чтобы он тебя на тот свет отправил. А что? Ошибка аборта, всякое бывает.

— Пусти. — Она дёрнулась ко мне, но я тряхнул оружием упирая его Гале в ребра

— Я снял с предохранителя.

Глава 75

Адам.

— Борис Анатольевич. — поприветствовал я главврача частного медицинского центра и протянул руку. — Спасибо огромное за то, что так быстро оформили и сразу положили на операцию.

— Да не за что. Я понимаю, всякие дела бывают. Старость не радость, как говорят. — Произнёс знакомый мне ещё по бурной молодости, а ныне владелец сети клиник Коровин Борис Анатольевич. — Часам к шести все пройдёт. Сейчас анализы и все обследования проведут и потом сразу в операционную. Там не так все сложно. Все можно будет утрясти.

— Я подожду.

— Точно?

— Точно.

Борис Анатольевич вздохнул, провёл к себе в кабинет.

— Ну ты может лучше кого-нибудь из охраны приставь?

— Нет. Я должен сам удостовериться.

По прищуру Бориса Анатольевича я понял, что он не отступится пока не узнает правду и я быстро изложил всю ситуацию.

— Некрасивая ситуация. Да. — Подтвердил мои мысли старый знакомый и тряхнул седыми волосами. — Некрасиво. Но девочка должна была понимать, с кем связалась.

Я пожал плечами.

— Ну а сам как?

Пришлось снова вкратце все обрисовывать.

— С матерью конечно не тяни. Не тяни. Если есть ответ с Польши, сразу собирайся и вези. У нас хорошие врачи. У нас хорошие специалисты, но у нас элементарно иногда нет тех лекарств, которые есть за границей. Понимаешь? У нас это просто не проходит сертификацию. А там может быть вытащат. Может повторную операцию сделают.