После развода. Бывшая любимая жена (СИ) - Томченко Анна - Страница 47

Родион, опередив меня, стартанул к брату и, подлетая, хлопнул со всей силы по плечу.

— Ну ты чего, — произнёс младший, глядя на старшего с каким-то изумлением и удивлением.

— А ты что здесь? — Произнёс Назар, и я остановился, не доходя до них.

— В смысле, что я здесь, у тебя жена после родов. Ребёнок в неонатологии. А я что, не должен приехать?

— Ты же… — Назар качнул головой и как будто бы не веря в то, что увидел.

— Ну я же и че? — Фыркнул Родион и, толкнув брата, стал усаживаться рядом.

— Ты же теперь все знаешь.

— Ну и что? Что у неё на лбу было написано, что она моя невеста или как?

Я потёр кончиками пальцев щетину.

— И вообще, ты что-то излишне дурак сентиментальный, такое чувство, как будто бы ты не не невесту мою зажимал, а как минимум дочь родную, ты чего?

Назар неверяще глядел на Родиона, а я понимал, что это единственные, наверное, правильные слова.

— Хорош здесь сопли распускать. Тебе Софку надо вытаскивать, а ты здесь сидишь, ноешь, ещё на меня, смотришь как на врага народа. Ну, трахнул её и трахнул. Я-то здесь причём?

— Это же твоя жена, — заметил Назар, и Родион со всей силы долбанул кулаком Назара в плечо.

— А твоя жена сейчас в реанимации. Так что давай не будем здесь… Было такое много лет назад, что теперь мне тебя на распятие подвесить? Тогда ты будешь счастлив, что свою вину искупил?

— Я…

— Ну что ты, что ты?

Младший тяжело вздохнул и качнул головой.

— Бабы приходят и уходят, а семья остаётся. Поэтому хвост пистолетом Назар, погнали решать вопросы.

Глава 70

Адам.

Я был приятно удивлён и шокирован мыслями, поведением и выбором Родиона— какая к чёртовой матери разница, что было тогда, когда у нас сейчас земля под ногами горит.

Он был прав. Поэтому я сделав несколько шагов, остановился напротив сыновей.

— Ну, давайте так решать— нужно разделиться. — Произнёс Родион и тряхнул головой, как будто бы выбивая из нее ненужные мысли. — Назар, на тебе Софка. Батя, давай с бабулей что-то решать. Ну а я с мамой.

Я нахмурился.

— Родя, а чего это ты так?

— Ну просто когда ты с ней, она расстраивается, плачет, нервничает, а когда я с ней — она хотя бы занята тем, что пытается помочь с Машей. Ну и плюсом в вопросе бабули у меня ноль компетенции.

— Хорошо, что это ты признаешь. — Произнёс я сквозь зубы, понимая, что сын прав и посмотрел на старшего.

Назар отвёл глаза, а Родион опять толкнул его в плечо и уточнил:

— Ну, а ты чего? Давай рассказывай.

— Нечего рассказывать. — Произнёс Назар и провёл ладонью по лицу. — Из всего моего рассказа новостей таких, что можно было бы перевозить куда-то и Софию, и малыша— нет. Врачи разводят руки в разные стороны. Говорят, что у нас есть только время.

Родион потёр кончик брови.

— Слушай, ну а если с медперсоналом их переместить, перетащить? Где, говоришь, нормально выхаживают таких мелких? Израиль?

Назар пожал плечами.

— Ну вот и отлично. Давай, погнали тогда к врачу.

— Там сейчас никого нет.

— Главврач ещё есть. — Фыркнул Родион. — На крайний случай вызвоним его через начмеда.

Я качнулся с пятки на носок и заметил:

— Ну, это вы конечно хорошо придумали. А что по поводу Софии?

— Я не знаю, что по поводу Софии. — Замотал головой Назар. — Ей больно. Ей страшно. Она никого не хочет видеть, никого не хочет слышать. Тесть приезжал утром — снова истерика. Снова крики: “почему мой ребёнок? Почему не я?” И вообще, она мне кажется, не понимает. Если сейчас ей сказать о том, что её уже выписывают, а малыша нет— она до дома не доедет.

— Ну и не надо её выписывать. — Фыркнул Родион, упирая ладони в колени. — Тоже мне придумал мать с ребёнком разлучать. Ты чего последнего бомжа на помойке доедаешь, чтобы не организовать нормальное содержание в больнице? И в принципе не надо никуда, никого разлучать. Сейчас спокойно переговорим. Бать, у нас что по перелётам?

— Надо забронировать. — Произнёс я грубо.

— Давай ты короче бронируй. А мы погнали.

Я кивнул.

— Вы там ещё пока будете рассуждать, не забудьте намекнуть по поводу того, что персонал летит и определитесь, как транспортировать малыша, Софию.

— Это понятно. — Родион поспешно кивнул. Дёрнул на себя Назара.

Я посмотрел на то, как безжизненно передвигается и вообще на все смотрит старший сын и тяжело задышал.

Сломается.

Уже сломался.

Уже трещины были такие, которые не стянуть ни одним пластырем и это было дерьмово.

Я прижал ладонь ко лбу, ощущая, что мигрень резко скакнула от затылка к глазам. Рассмотрев, что сыновья скрылись за поворотом коридора, я все-таки решил, что нужно хотя бы с Софией увидеться. Медленно пошёл в отделение, возле палаты застыл, потому что стояла сваха. Взгляд у неё был недобрый. Такой, который уже заранее обвинял во всем.

— Вечер добрый. — Произнёс я, останавливаясь напротив.

— Кому добрый, а у кого ребёнок с ума сходит. — Произнесла мать Софии и я прикрыл глаза.

— Не надо поспешных выводов. Ещё никто не сходит с ума.

И видимо стоило проявить больше участия, потому что сваха дёрнулась, ударила меня по груди и произнесла:

— Это не твой ребёнок не может прийти в себя уже столько времени. Это не твой ребёнок раньше времени родил. Это не твой ребёнок лежит и думает, как бы вены себе вскрыть, только чтобы прекратить это все. Так, что не надо здесь философствовать. Не надо.

— Вы правы. — Произнёс я, демонстративно придерживая позиции того, что нам необходимо общаться исключительно на “вы”. — Но это не говорит о том, что необходимо сейчас голову на комод поставить и смотреть дальше, как это будет. Не надо. Есть возможность, есть выход.

— Какие возможности? Какие выходы? — Запричитала мать Софии и отшатнулась от меня. — Проклятая семейка. Не надо было… Не надо было Софии выходить замуж за твоего сына. Всю жизнь испоганил. Всю жизнь. Ладно бы кто-то один пострадал, так пострадал и ни в чем не повинный малыш.

— Мы все исправим. — Произнёс я, отодвигая её и проходя в палату.

София сидела в кресле, поджав под себя ноги.

— Привет. — Произнёс я, приближаясь.

Она перевела на меня ничего не видящий взгляд и пожала плечами.

— Привет.

— Ты как?

Она молчала. Не хотела ничего говорить. Я ногой потянул второе кресло. Сел напротив.

— Нам надо серьёзно поговорить. Нам надо лететь в Израиль, потому что там: более опытные врачи, более сильная медицина.

София не реагировала.

— Надо собраться с силами. Надо привести себя в порядок, хотя бы на какой-то короткий промежуток. Времени у нас не так много. София, ты меня слышишь?

Она меня слышала и развернувшись, пожала плечами.

— Разве есть возможность?

— Возможность есть всегда. Дело в желании и поэтому мой тебе совет— приходи в себя. Начинай собираться. Там надо будет ещё решить, что по визам и по паспортам. Так что здесь надо действовать, а не сидеть и горевать о собственной судьбе.

София вскинула подбородок, намекая на то, что я не имел права так говорить. Но я посчитал, что лучше быть жестоким, чем понимающим, но при этом ничего не делающим.

— Полетите вместе с Назаром и с малышом в Израиль. Хочешь, родителей можем взять?

София прикусила и без того разодранные губы и подняв на меня пустой туманный взгляд, пожала плечами.

— Я на развод подам. Я не хочу больше жить с Назаром.

Глава 71

Устиния.

Я себе место найти не могла.

Не могла себе найти место до тех пор, пока не написал Адам о том, что все хорошо. И чтобы как-то скоротать время, я забрав Машу, поехала к свёкру. Он встретил нас грустной улыбкой и попытался хоть как-то разрядить обстановку, чтобы не сидели как на поминках. Но я ехала не за этим.

— Может быть ты переедешь ко мне? — Предложила я тихо и потёрла руки друг о друга.