После развода. Бывшая любимая жена (СИ) - Томченко Анна - Страница 4

— Откуда такие предположения? Вы же хорошо разводились с Адамом.

Маша была не звездой сплетен, не королевой сплетен. Она была тем человеком, который ни про кого ничего никому никогда не рассказывает, но при этом как-то умудряется обо всех все знать.

— Да, но есть почему-то такое подозрение…

Маша вздохнула, взмахнула руками и тихо произнесла.

— Знаешь ты, главное, не переживай. Ты не бойся, ты прекрасно знаешь мою позицию, что, конечно, я не люблю в окружении незамужних людей. Но я тебе могу сказать одно, как только на что-то решишься, сразу обращайся ко мне, я во всем помогу. У нас такое хорошее помещение есть на Ленина, если ты найдёшь инвестора, который быстро оформит тебе все под косметологию это же вообще будет замечательно, так что не бойся, не бойся.

Маша похлопала меня по ладони и, угнездившись на кушетке, произнесла:

— Ну а теперь давай за уколы.

Вечером я собрав вещи, вышла из клиники. Но дойти до машины не успела.

Адам перегородил дорогу, сложил руки на груди.

— А можно узнать, — произнёс он, медленно растягивая слова и проводя пальцами по шее себе. — Ты с каких это пор считаешь правильным выносить сор из избы? Я все мог понять. Я мог понять наш развод. Я мог понять твоё маниакальное желание не делать аборт, несмотря ни на возраст, несмотря ни на анамнез, который у меня и у тебя с годами стал появляться. Я все могу это прекрасно понять. Я не понимаю одного. Ты какого черта моё имя в грязи извозила?

— Отпусти меня, — тихо прошептала я, стараясь вырвать руку из захвата пальцев, но добилась противоположной реакции.

Адам побагровел и потянул меня на себя с такой силой, что я подумала, он мне либо сейчас конечность оторвёт, либо кости раздробит пальцами.

— Знаешь что? Садись-ка в машину. — Зло рявкнул бывший муж и развернул меня к своему авто.

Глава 7

Адам потянул меня на себя и открыл дверь машины. Я упёрлась в проем руками и махнула ногой, стараясь попасть мужу по щиколотке.

— Никуда я с тобой не поеду. — Сказала я тихим сдержанным голосом.

Адам подхватил меня на руки и, лишив возможности упираться, быстро засунул внутрь хлопнул дверью, обошёл машину, пристально глядя на меня через лобовое стекло.

Я чисто из вредности это сделала, просто нажала на кнопку и заблокировала все двери, когда Адам подошёл к водительской.

Я тяжело вздохнула, он тут же выхватил ключи и попытался снова снять машину с сигналки, но я опять нажала на кнопку блокировки и так делала до тех пор, пока машина не стала хрипеть и разрываться от сигнализации.

Адам вышел из себя и ударил по своему окну кулаком.

— Устинья прекрати, — перекрикивая звук воя сигнализации, выдал Адам. А я покачала головой. Поэтому, когда он все-таки прекратил пытаться открыть машину и поднял руки, я медленно потянулась и разблокировала двери, вылезла наружу, даже не стала поворачиваться и что-то ему доказывать, либо о чем-то с ним разговаривать.

Я ненавидела его так, как ненавидит только слепо любящая женщина.

— Устинья! Да прекрати ты! — Адам догнал меня. Забежал вперёд, желая остановить.

Я смотрела на него исподлобья.

Молчание — серебро, слово — золото. Не хотела разбрасываться последним.

— Ты можешь мне объяснить, какого черта происходит? Я все прекрасно понимаю, мы разошлись с тобой, но разве я тебя чем-то обидел?

Я отвела глаза.

— А предательство это не обида, а двадцать пять лет брака это видимо, просто цифра.

— Если ты что-то хотела, ты могла это все взять. Я не лезу в твою работу. Я не лезу в твою жизнь. Я оставил тебе ровно все то, что ты запросила. Мы с тобой не срались, ложки не делили. Я не выказывал никакого недовольства, даже если бы ты сказала о том, что хочешь все поделить по закону.

— Но ты сказал мы не будем делить по закону.

— Потому что я не вижу смысла! Зачем сейчас мы будем создавать юридические проблемы для того, чтобы все было у нас законодательно закреплено. Если ты что-то хочешь, ты всегда можешь об этом попросить.

— А я не хочу просить. — Выдохнула и сделала шаг в сторону.

— Устинья, да прекрати ты. И в конце Концов. Ладно, хорошо, предположим, я чего-то недопонял в нашем разводе, да, сказал, что ничего не будет делиться у нас по закону, но только это исключительно из того, что я прекрасно знаю, что ты не разберёшься во всем этом. И опять нам придётся контактировать, да?

— А тебе очень тяжело контактировать с бывшей женой, которая забеременела от тебя, а ты, как последняя скотина, взял и решил отправить её на аборт, ведь у тебя там беременная девка? Девка в какой-то момент стала ценнее двадцати пяти лет брака?

— Сейчас мы сядем в машину, я тебя отвезу домой, и во время дороги мы с тобой все это прекрасно обсудим.

— У меня своя машина за углом стоит. Так что не беспокойся.

Я перехватила его запястье и постаралась отодрать от своей руки.

Не получилось.

— Зачем ты решила трясти грязным бельём?

— Я не трясу грязным бельём. Просто уже все знакомые, которые есть в округе, оказывается, прекрасно знают о том, что я дура набитая. Они прекрасно осведомлены, из-за чего произошёл развод, и, видимо, наконец-таки выждав определённое время для того, чтобы у меня траур прошёл по нашему браку, все начало всплывать.

— Знаешь, как-то они очень прицельно ждали, ровно до момента, пока тебе не станет все известно.

Я пожала плечами.

Как я могу сейчас сказать что-то о действиях людей? Просто так случилось, просто так сложилось, просто когда мне было очень больно, появилась возле Маша Лукина.

— Оставь в покое меня. Ушёл и ушёл, я не бегаю за тобой, не цепляюсь за ремень брюк, не висну на коленке. Оставь меня в покое, если бы не твоя дурацкая инициатива переподписывать договоры, я бы на днях не увидела тебя с твоей девкой. Так что в исходе всего того, что происходит сейчас, виноват только ты.

Адам тяжело задышал, казалось, как будто бы он очень быстро и резво соображал, как бы вывернуть ситуацию.

— Так пошли, все-таки я тебя довезу до дома.

Адам развернул меня, а я понимала, что в нём больше ста килограмм, причём это не какой-то хиленький жирок, это сто килограмм мышц. И упираться было бессмысленно.

Он все-таки усадил меня на переднее пассажирское сиденье. Обошёл машину, плюхнулся на своё место завёл авто и выехал с парковки.

— Откуда Лукина все знает?

Я пожала плечами и перевела взгляд в сторону проезжей части.

Забытый токсикоз напомнил о себе, и я тяжело задышала, попыталась найти в сумке бутылку с водой, но ничего не было.

— Что? — Недовольно спросил Адам.

— Тошнит.

— А я говорил, а я говорил, что в нашем возрасте уже не рожают.

Я перевела на него тяжёлый взгляд и пожала плечами.

— Да, конечно, я, значит, стара, чтобы родить ребёнка, а ты у нас, отец молодец, третьего заделал мимо проходящей шлюходеве.

Адам сдавил руки на руле с такой силой, что готов был его промять.

— Останови, я выйду или заблюю тебя весь салон, — произнесла я нервно. И посмотрела на поток машин. Адам выругался, свернул с дороги, ударил по аварийке.

— Сиди, сейчас принесу воды.

Он выскочил из авто и забежав в ближайший супермаркет исчез за холодильником с напитками.

Мобильник мужа, который остался в кармашке дверцы, задребезжал так, что у меня заложило уши.

Я наклонилась, выхватила телефон. И перевернув его экраном к себе увидела фотку рыжей.

Повинуюсь какому-то глупому чувству, я приняла вызов и, заблокировав экран, бросила телефон, в подстаканник.

Когда Адам открыл дверь, я отчетливо произнесла:

— Родной, ты так обо мне заботишься, я так тебе благодарна.

Адам чуть не выронил бутылку с водой и воззрился на меня с диким шоком.

Набрав побольше воздуха, чтобы меня точно было слышно, я продолжила свой аудиоспектакль.

— Не знаю, как тебя отблагодарить хочешь, можешь остаться сегодня у меня…