Испытание золотом (СИ) - Распопов Дмитрий Викторович - Страница 56

— Ну здесь от Генуи недалеко, — прикинул рыцарь, — если выедете завтра, то доберётесь дотуда даже сильно раньше указанного срока.

— Всё равно теперь придётся менять планы, — согласился я, — но надеюсь я ненадолго, чтобы увидеть спуск первого корабля на воду.

— В любом случае сеньор Иньиго, мы будем готовить команды, и ждать прибытие остальных рыцарей, — заверил меня сеньор Фелипе, — рыцари ордена сейчас не заняты, почтовых перевозок пока мало, охрана их не требуется, так что дон Луис Деспуиг ответил мне, что передаст не только всех свободных рыцарей под моё начало, но и всех послушников, которым служба на кораблях пойдёт только на пользу.

— Мне пока мой магистр не ответил, но это и понятно, до Родоса далеко плыть, — расстроено продолжил сеньор Аймоне, — но надеюсь ко мне тоже прибудет подкрепление.

— В любом случае, вы остаётесь здесь, — согласился я, — если будут проблемы, шлите гонцов.

— Конечно, сеньор Иньиго, — заверил меня сеньор Аймоне.

Оставив их, я поехал в город и уже через час вся Генуя знала, что папа отзывает меня в Сиену. Примчался обеспокоенный архиепископ, а затем и Просперо Адорно, которых я заверил, что поводов для волнения нет, в письме не было ничего такого, о чём можно было им беспокоиться, но выехать я обязан. Наши же с ними планы не меняются, залогом этому остаются мои рыцари и формируемые команды кораблей, которые пока тренировались на зафрахтованных торговых судах, чтобы обрести морские навыки. Успокоенные, они отбыли, поскольку политическая жизнь Генуи снова закипела бурной жизнью. В отсутствие французов, все стали вспоминать старые обиды и в Совете капитанов каждый день теперь шли жаркие перепалки.

— Я остаюсь? — граф, узнав, что я отбываю, а он остаётся, не сильно этому удивился.

— Угу, — поманил я его к себе ближе, — продолжишь подкупать людей из миланской партии, и нашёптывать им, что Генуя сейчас так слаба, что хорошо бы, если Франческо Сфорца напал бы на неё как можно скорее.

— Ты надеюсь не забыл, что французы хотят напасть на Геную тоже? — иронично заметил Сергио.

— Не забыл, — улыбнулся я, — но пока они соберутся, пока раскачаются, хорошо, если прибудут к следующему году, а вот Милан… мне бы хотелось, чтобы они напали уже в этом году и твоя роль здесь будет решающей. Ты умеешь, не говоря прямо, делать прозрачные намёки, а для тех, кто кормится из кормушки Сфорца, этого будет достаточно, чтобы строчить в Милан, о слабости Генуи.

— Зачем ты хочешь, чтобы они напали? — удивился Сергио.

— Конечно, чтобы они получили по сусалам и с позором отступили, — улыбнулся я, — или ты думаешь Совет капитанов просто так ищет доступных кондотьеров с отрядами на деньги, полученные по контракту за постройку мне кораблей?

Сергио вздохнул и покачал головой.

— А если миланцы победят? Ты такой вариант не рассматриваешь?

— Это будет плохой исход, — вздохнул я, — тогда мне придётся тратить свои деньги на наём наёмников, чего бы не очень хотелось, но если Генуя будет проигрывать, я и ты ей конечно поможем.

— Но не бесплатно, — граф слишком хорошо меня знал.

— Конечно, подумаем позже, после моего возвращения, что с них можно взять, — улыбнулся я и похлопал его по руке, — не переживай, я постараюсь вернуться побыстрее.

— Хорошо, — вздохнул он, — я только возьму часть твоей охраны для себя. Город последнее время сам по себе неспокоен.

— Разумеется, местные опять спорят между собой, у кого больше власти, поэтому всё может быть, — согласился я, — бери сколько нужно.

Кроме текущих дел, пришлось прекратить занятия по живописи, которые мастер Пьетро давал мне три раза в неделю по вечерам, и он был очень расстроен моим отъездом, поскольку я ему очень хорошо платил, даже больше, чем ему обещали за роспись алтаря в соборе. Пришлось ему немного подсластить пилюлю и попросить, чтобы он подготовил мне холсты, грунт и краски, которые я могу использовать в дороге, чтобы не делать это самому, Пьетро да Милано с радостью согласился.

В общем я не стал откладывать в долгий ящик неизбежное и через три дня выехал в Сиену.

20 марта 1460 A . D ., Милан, Миланское герцогство

— Это уже пятая насильственная смерть за последние два месяца, — Франческо Сфорца с ледяным взглядом смотрел на коленопреклонённого префекта города, — все — дворяне!

— Ваша светлость, рядом с ними никого не видели, их убивают либо с арбалета, либо из огнестрельного оружия, что весьма большая редкость в наших краях, — в отчаянии говорил тот, — в любом случае никто ничего не видел и не слышал, мы сразу же опрашиваем всех, кто был в это время рядом с ними.

— Такого не может быть! — отрезал герцог, — ты просто плохо ищешь!

— Не в защиту нашего префекта, — секретарь и глава всех дел герцога, Франческо Симонетта задумчиво обратился к своему сюзерену, — а только справедливости ради замечу, что всех этих людей объединяет только одно, кроме того, что они миланцы.

— И что же это? — герцог заинтересованно повернулся к Чикко, прозвище которым он сам наградил Франческо Симонетта.

— Они все были в составе делегации во Флоренции, — продолжил Франческо, — где вышел кое-какой инцидент с графом де Мендосой, который как я узнал, никогда не отличался кротостью своего характера, даже несмотря на свои весьма незначительные физические данные. Наоборот, все кто его знает, отзываются о нём как о крайне умном, жестоком и весьма злопамятном человеке.

Герцог нахмурился и приказал позвать главу делегации, который с поклоном вошёл в зал, низко поклонившись своему правителю.

— Франко, я уже не помню подробностей, — обратился герцог к дворянину, — напомни, что там произошло с Галеаццо во Флоренции?

Дворянин слегка побледнел, он слышал о смертях, которые взбудоражили город.

— Ваш сын изнасиловал служанку графа де Мендоса, — кратко сказал он, — за что тот получил компенсацию, на этом инцидент был исчерпан.

— Боюсь, ваша светлость, — Франческо Симонетта поджал губы, — это было не совсем так.

Франческо Сфорца изумлённо посмотрел сначала на него, затем на дворянина.

— Чикко, ты сегодня меня удивляешь, решил закопать всех моих дворян? — усмехнулся он.

— Я просто готовился к встрече, ваша светлость, — поклонился он правителю, — поднял все письма, так что по моим данным всё было несколько не так, как описывает, синьор Франко.

— Ну как поведай же нам скорее правду, — герцог повернул взгляд снова на секретаря и управляющего своими делами.

— Судя по письму синьора Козимо Медичи, которое он написал вам, сразу после этого конфликта, ваш сын попросил продать служанку, которой владел граф. Тот назвал цену в тридцать тысяч флоринов, ваш сын и лица его сопровождающие отказались платить, а позже, воспользовавшись тем, что граф сопровождал в торжествах папу, они изнасиловали эту служанку и не только не принесли извинений, но и просто уехали из Флоренции, оставив всё как есть. А компенсацию заплатили за служанку графу сами Медичи, чтобы он в присутствии в городе папы не устроил кровавую резню.

Взгляд Франческо Сфорца стал становиться жестоким. Не доверять своему секретарю, да ещё и который ссылался на письмо главы дома Медичи, было глупо, а это значило, что, как его сын, так и все, кто его сопровождали, оставили весьма опасный конфликт нерешённым. Теперь не было ничего удивительного в том, что начали умирать дворяне, особенно учитывая те характеристики, которые Чикко дал этому графу де Мендосе.

— С сыном я поговорю сам, запрещу ему пока покидать дворец, — заметил герцог, — а ты Чикко езжай во Флоренцию, узнай у наших союзников, насколько им дорог этот граф, и что будет, если мы его немножко убьём.

— Слушаюсь, ваша светлость, — поклонился секретарь.

— А тобой Франко я недоволен, — повернулся правитель к дворянину, — сын ещё молод и горяч, именно поэтому я отправлял тебя с ним, но что-то я не вижу холодной головы и рассудительности в твоих поступках.