Испытание золотом (СИ) - Распопов Дмитрий Викторович - Страница 47

Я передал её пять листов с портретами.

— Что написать? — уточнила девушка, взяв листы в руки и перебрав портреты, чтобы увидеть каждую.

— Ну что я благодарен им за вечер, приятно провёл время и бла-бла-бла, — отмахнулся я, — и цветы не забудь!

— Поняла, сделаю, синьор Иньиго.

— Синьор Аймоне, вы прошлый раз помогали Пауле, — повернулся я к рыцарю, — не окажите мне одолжение снова? Да и мне будет спокойнее, что вы будете рядом с Камиллой в этом неспокойном городе.

— Конечно синьор Иньиго, для меня это будет в удовольствие, — улыбнулся госпитальер.

— А той красивой девушке, сеньор Иньиго? — на меня с хитрой улыбкой посмотрел рыцарь ордена Монтесы, — которая вела вас в танце. Вы точно не хотите ничего подарить?

Глаза Камиллы тут расширились с предвкушением хорошей сплетни, которую можно будет рассказать всем.

— Что за девушка, сеньор Фелипе? — тут же заинтересовалась она.

Я тяжело вздохнул и грозно посмотрел на рыцаря, который сделал невинный вид.

— Ладно, сделаем подарок и ей, хотя это воспримут так, будто она меня заинтересовала, — нехотя сказал я, — ей купишь два браслета на левую и правую руку, что-то подороже, на тысячу флоринов.

— Хорошо, сеньор Иньиго, — глаза Камиллы горели жгучим огнём интереса.

— Идёмте сеньорита Камилла, я расскажу вам более пикантные подробности, — предатель-рыцарь подхватил девушку под руку и повёл её из комнаты.

Сеньор Аймоне, видя моё хмурое лицо, развёл руками и поспешил за ними. Для нас обоих было не секретом то, что сеньор Фелипе, последнее время стал много времени проводить с Камиллой, хотя старался это не афишировать. Как рассказывал мне сеньор Аймоне, тот вроде был вдовцом, так что молодая девушка, из хорошего римского рода, ещё и никем не занятая, его явно заинтересовала.

Глава 26

— Дорогой, посмотри, какой чудесный подарок прислал мне маркиз, — сияющая, словно новенький золотой, жена показала супругу красивые серьги, лежащие в дорогом деревянном футляре, обитым бархатом и огромный букет цветов, который прилагался вместе с письмом.

— Ого! — тот взял футляр и разглядел рубины, — слушай, а это настоящие камни! Тут на пятьсот флоринов не меньше!

— Нужно будет поблагодарить мадам ла Валле, за то, что познакомила меня с маркизом, — довольно покивала француженка, — истинный кавальер! А какой богач! Ты слышал? Говорят, он разместил заказ на верфях семей ди Фрегозо и Дориа, на полмиллиона флоринов. О Боже всемогущий, откуда у людей такое богатство! Полмиллиона! Мне даже страшно говорить вслух о таких деньгах.

Набожно перекрестилась женщина.

— Да, мы все, когда узнали подробности, были в шоке, — согласился супруг, — губернатор хочет предложить ему наши верфи, уж лучше эти деньги получат французы, чем местные.

— Это да, — женщина скривила губы, но тут слуги внесли ещё один букет цветов, письмо, а также деревянную коробочку.

Словно сокол на добычу женщина кинулась к письму и с удивлением прочитала его, а затем открыв футляр, ахнула от подарка, который там лежал.

— Второй подарок? –удивился супруг.

— Не мне, — она разочарованно покачала головой, — твоей Жюльетте, которая словно корова не могла нормально потанцевать маркиза и заинтересовать его собой. Мне кажется это слишком дорогой подарок для неё!

Два золотых браслета, усыпанные рубинами и сапфирами, определённым были дороже серег.

— Думаю будет справедливо, если браслеты она подарит мне, я а ей подарю серьги, — решила мачеха.

— Решай сама дорогая, — отмахнулся мужчина, — я уже почти смирился с тем, что нам её никому не пристроить.

— Да ты посмотри на её лицо, руки! — всплеснула руками женщина, — они потемнели от солнца, и всё потому, что она носит брата на улицу, хотя я ей запрещала это делать! Любой, кто на неё посмотрит, подумает, что она простолюдинка! Я вообще удивляюсь доброте маркиза, который ей хоть что-то подарил.

Супруг, видя, что жена начинает опять свою любимую тему, что его дети от первого брака только и делают, что их объедают, постарался побыстрее покинуть дом, сославшись на дела.

— Бриджит, он и тебе прислал подарок⁈ — ахнула подруга через три часа, когда, надев на себя три дорогих подарка она отправилась в гости, похвастаться новыми драгоценностями. Какого же было её удивление, когда они все пятеро пришли в обновках.

— Похоже маркиз был так впечатлён встречей с нами, что прислал подарки всем, — признала очевидное другая француженка.

— Он точно не женат? — уточнила с прищуром ещё одна женщина.

— Даже не помолвлен! — выдала информацию о нём другая, — есть две или три любовницы, но для такого мужчины это пустяки, мой вон уже четвёртую поменял, хотя близко не так богат, как этот кастилец.

— У твоего и смотреть не на что, — отмахнулась её подружка, — жена мясника, тоже мне нашёл красавицу.

— Это точно, и куда эти мужчины всё время смотрят, — со вздохом поправила локоны жена неверного супруга и стала рассказывать, как застукала его за изменой и что с него потребовала себе за это купить.

Сидя на кровати, я задумчиво крутил в руках шесть писем, в которых мне рассыпались в благодарностях и звали посетить их дома в любое время.

Если титул графа мне в своё время добавил в росте, красоте и уме, то титул маркиза словно заставил людей вообще не замечать ни один мой физический недостаток. Никто, не единый человек в Генуе, даже косо не посмотрел в мою сторону. При моём появлении в окружении рыцарей и швейцарцев все опустив голову в пол, старались как можно быстрее оказаться поближе ко мне и моим деньгам.

— Так-так-так, — из моей руки ловко выдернули последнее, шестое письмо, а на кровать мягко осело приятно пахнувшее женское тело.

— Камилла, — я строго посмотрел на девушку, которая в отсутствие Паулы и при наличии у меня хорошего настроения, могла позволить себе сесть рядом со мной на кровать.

— Я только одним глазком, синьор Иньиго, — зелёные глаза сверкнули озорством, и она открыла письмо, которое я прочитал последним.

— Маркиз, ваше сиятельство, вы так добры, — она явно меня дразнила, — так, а почему она благодарит только за цветы?

Камилла удивлённо на меня посмотрела.

— Почему не за браслеты? Я что зря выбирала их что ли для неё?

Я как-то не обратил на это внимание, в отличие от более внимательной к мелочам девушки, так что пожал плечами.

— Узнай, может от волнения напутала что, мне в принципе всё равно.

— Синьор Иньиго! — Камилла иронично на меня посмотрела, затем встала с кровати, прокралась к мусорному ведру и достала оттуда обрывки рисунка, вернувшись с ними ко мне. Я против своей воли покраснел, когда она их сложила вместе.

— И как давно ты это делаешь? — удивился я, тем как она быстро и привычно залезла в мусорку.

— А вы не знаете? — девушка удивлённо на меня посмотрела, и видя, что я непонимающе на неё смотрю, сказала.

— Завтра меня видимо проклянут все в этом доме, но да ладно.

— Камилла!

— Никто не выбрасывает ваши рисунки, особенно целые, синьор Иньиго, — нехотя призналась девушка, — за них едва не дерутся, чтобы достать из вашего мусорного ведра, поскольку их можно продать уличным торговцам за десять флоринов.

— Что? — изумился я подобным новостям. — Как? Почему?

Камилла странно на меня посмотрела, затем подсела ближе и взяла мои руки в свои, поднесла их к губам и стала их целовать.

— Это определённо точно не ответ, — намекнул я ей.

— Вы, мой ангел-спаситель, синьор Иньиго, — на глазах девушки появились слёзы, — как и многих других, живущих в этом доме. Так что сильно себя недооцениваете. Все рисунки выполнены с такой потрясающей красотой и точностью, что не было ещё города, где бы у нас их с радостью не покупали, причём цена только растёт, поскольку последнее время вы очень редко рисуете и мы их не продаём меньше, чем за десять флоринов. Так что определённо точно, если вы внезапно разоритесь, тратя огромные суммы на неизвестных женщин, то всегда сможете потом заработать на хлеб своими рисунками.