Испытание золотом (СИ) - Распопов Дмитрий Викторович - Страница 36

— Слушаюсь, сеньор Иньиго, — понимающе кивнул барон.

— Бартоло, — я повернулся к парню, который был недавно в первых рядах, но внезапно его там не оказалось, — а где Бартоло?

— Прибыл гонец из Рима, сеньор Иньиго, — заметил Ханс, — Бартоло вышел к нему.

— Что-то случилось? — удивился я, и вскоре получил на этот вопрос ответ. Вернулся парень в слезах, держащий в руках письмо.

— Отец умер, сеньор Иньиго, — тихо сказал он, — меня просят вернуться в Рим, чтобы вступить в наследство.

— Мои соболезнования, — я перекрестился, и вздохнул, смерть кардинала была не совсем своевременной, но что делать, Бартоло нужно было опускать, иначе меня бы никто не понял, — и конечно, выезжай, я буду ждать твоего возвращения.

— Сеньор Иньиго, — Бартоло поднял на меня смущённый взгляд, — боюсь с не смогу вернутся к вам обратно, отец в завещании попросил меня стать епископом, он всё подготовил для этого, так что мне нужно будет только принять сан.

— «Как же всё несвоевременно-то, — вздохнул я, поскольку терять секретаря сильно не хотелось, но выбора похоже и правда не было».

— Паула, перо и бумагу, пожалуйста, — обратился я к девушке и когда всё было быстро поднесено, я достал бланк векселя и подписал его на сумму в три тысячи флоринов.

— Отпускаю вас мои дорогие с тяжёлым сердцем, — вздохнул я, передавая вексель Бартоло с Глорией, — вы знаете, как я вас люблю, но последняя воля кардинала, к которому я хорошо относился, для меня священна.

На глазах обоих молодых людей покатились слёзы, они упали на колени и стали благодарить меня как за прощальный подарок, так и за всё хорошее, что я для них сделал.

— Что же, тогда остался ты Ханс, — я повернулся к капитану наёмников, — что скажешь, если я предложу твоему отряду постоянный контракт?

— Только положительно, сеньор Иньиго, не откажется никто, — заверил меня швейцарец.

— Займись тогда этим, суммы обговорим позже, — кивнул я.

— Слушаюсь, сеньор Иньиго, — поклонился он.

— Тогда готовьтесь, ищите корабли, — я обвёл помещение внимательным взглядом, — я жду от вас верной службы и хорошего исполнения поручений.

Люди серьёзно мне поклонились, и мы разошлись, а я мимоходом поймал Бернарда.

— Пошли кого-то ещё и в Сеговию, пусть Иосиф Колон приедет в Аликанте, у меня есть для него дело.

— Всё сделаю, сеньор Иньиго.

После моей речи, по мере нахождения кораблей, идущих в нужную сторону, таверна становилась всё малолюдное, поскольку все отбывали по порученным им делам, а вскоре настала и моя очередь, отправится в Аликанте, где я надеялся подождать возвращение своих мореплавателей, поскольку теперь, когда у меня начали появляться приличные суммы денег с доходов квасцов, можно было как расширить свой флот, так и нагадить Миланскому герцогу, чтобы он, если поощрял своего сынка гадить даже там, где этого делать не стоило, задумался о своих поступках.

Глава 20

12 октября 1459 A . D ., Аликанте, королевство Арагон

Теперь, когда я знал, как правильно завоёвывать любовь народа, то по прибытии в город, я не только объявил праздничные дни с едой и выпивкой, но ещё и во всеуслышание заявил о том, что жертвую всем церквям города по сто флоринов, а всем незамужним девушкам города из бедных семей, которые хотели бы вступить в брак, я дарую приданое в размере двадцати пяти флоринов, а также прошу за мой счёт магистрат города обеспечить в городе проведения боёв зверей, а также приглашение актёрских труп.

Всё это, никогда не виданное раньше в таком небольшом городе, как Аликанте возымело эффект взорвавшегося бочонка с порохом. Радостные крики, звон колоколов и безудержное веселье настало в городе, а ко мне заторопились священники со всех церквей с вопросами, не пошутил ли я со всем этим, поскольку к ним стали целыми толпами записываться на венчание люди и только получив от меня ответ, что маркиз в своём уме и просто так хочет отпраздновать свой новый титул и возвращение в любимый город, то качая головами они поспешили обратно заверять своих прихожан, что да, всё в силе и браков можно заключат столько, сколько хочется.

Мои слова лесным пожаром пронеслись не только по Аликанте, ко мне заспешили старосты всех деревень графства и разумеется, мне чтобы никого не обижать, пришлось расширить свои слова и даровать приданое вообще всем незнатным и незамужним девушкам своего графства, если они выйдут замуж за тех, кого любят, в течение трёх месяцев.

С этих моих слов выпали в осадок вообще все, даже дворяне, но поскольку деньги в магистрате города исправно выдавались, получив подтверждение о записи брака в церковной книге, то в графстве случился массовый бум свадеб. Да ещё и в таком количестве, что священники не закрывали церкви круглосуточно, сбиваясь с ног, чтобы удовлетворить запросы всех.

Так что моё появление в городе, в титуле маркиза, на ближайшие годы точно, запомнили все. И пусть меня на руках, как в Неаполе не носили, но стоило мне только высунуть нос из дома, как тут же повозку окружали сотни, а иногда и тысячи людей, и все до единого радовались и кричали мне здравницу, подтверждая, что я поступил верно, несмотря на большие траты. Благо деньги с продажи квасцов, а теперь уже и прибыли с большого количества ломбардов и банков, которые десятками открывались в Кастилии и Арагоне, опутывая два королевства сетью финансовых организаций, присутствуя в каждом крупном городе, давали мне впервые почувствовать, что все мои труды и старании за эти годы были ненапрасными.

Пока графство стояло на ушах, самому мне было особо нечем заняться, кораблей всё не было, поэтому я наносил визиты дворянам своего города, городов по соседству, где уже знали, что творится у меня в графстве и восхищались моим поступком и главное богатством.

20 октября 1459 A . D ., Аликанте, королевство Арагон

Поскольку у меня не осталось никого, кроме Камиллы и Марты, то им пришлось взять на себя роли управляющих и распорядителей моих дел, ведь никому другому я не доверял, а все мужчины, кроме Ханса разъехались по важным делам.

— Сеньор Иньиго! Сеньор Иньиго! — разбудил меня утром взволнованный голос Камиллы, — в порт прибыло шесть кораблей!

Сон мгновенно слетел с меня, я попросил её одеть меня, чтобы направиться в гавань. Аликанте, конечно расширялся, увеличиваясь в размерах, но грузопоток пока оставлял лучшего, поскольку мы были не на основных торговых маршрутах, и все, кто заглядывал к нам, в основном прибывали, чтобы обеспечить нужды самого города, так что прибытие шести кораблей сразу, было делом крайне необычным, которое меня заинтересовало.

Погрузившись в повозку, я вскоре был в порту, где кипела жизнь, и какого же было моё удивление и счастье, когда я увидел обводы и мачты кораблей, которые было трудно с чем-то перепутать, особенно когда на верхушках мачт колыхались на ветру флаги Арагона.

Заторопившись, я спрыгнул на каменный причал, и встретился с изумлённым взглядом великого госпитальера родосских рыцарей, который в трёх метрах от меня сошёл на берег.

— Сеньор Аймоне! — радостно вскрикнул я и мы заторопились друг к другу навстречу, чтобы обняться.

— Сеньор Иньиго, но как? Ваши ноги? — изумлённо восклицал он, тиская мою тушку, больно прижимая к своей кольчуге.

— Папа Пий II, наложил руки и излечил меня, сеньор Аймоне и пожалуй, только вы об этом не знаете, поскольку были в море, — улыбался я, радуясь, что корабли вернулись все, а особенно с моими живыми рыцарями.

К нам с улыбкой подошёл военный маршал ордена Монтесы.

— Сеньор Иньиго, — скромно поклонился он мне.

— Сеньор Фелипе, идите сюда, я вас тоже обниму, — замахал я руками, и к его изумлению, тоже обнял как смог по причине своих невеликих физических кондиций.

— Боже, как же я рад вас обоих видеть! — восклицал я, заставляя мужчин улыбаться, видя мой восторг.