Общество забытых мучеников - Рид Анви - Страница 12

— Вот почему переживал Джосайя… — испуганно протянула Соль. — Вот почему просил поторопиться.

— Этот старый хрен что-то знал… — Эбель начинала злиться.

Как он мог ей не сказать? Как мог не предупредить?! Если Джосайя понял, что здесь опасно, что здесь ее ждет убийца, то почему, черт возьми, не остановил? Эбель не понимала, почему он бросил ее сейчас — нет, не просто бросил… подтолкнул прямо в лапы маньяка.

— Я бы не хотел, чтобы меня в тридцать называли старым, — прокряхтел Ноа. — Если бы Кэруэл услышал, точно бы обиделся. Выглядит-то он не так уж и плохо.

Нахваливавший Джосайю Ноа выглядел абсурдно. Он развалился на полу, будто загорал на пляже под светом свечи, которую где-то успела нарыть Соль, и матерился, оплакивая свой испорченный свитер. В кладовке пахло кровью, пылью и специями. Кажется, Ноа уронил не только кухонную утварь, но и мешок с перцем, тмином и розмарином. Словно кто-то готовился пожарить свинину на Рождество или испечь крайне фиговый мясной пирог. Эбель чуть не стошнило, когда Ноа, поднявшись, осветил спичкой изрезанное тело Нейтана. Соль прикрыла ладонью рот и издала звук, предупреждавший о том, что и ее ужин вот-вот выйдет наружу.

— Не плачь, Соль, все равно он хреново целовался. — Ноа скорчил гримасу.

Нейтан был подвешен на деревянной балке под потолком, глаза закатились, рот раскрыт в ужасе. Он был в той же одежде, в которой Эбель видела его сегодня в главном зале, — в мятой черной, а теперь и разорванной, рубашке с закатанными рукавами, в серых джинсах и старых кроссовках. Галстук больше не был повязан вокруг запястья, как чертов браслет, — затянутый до синяков, до надувшихся синих вен, до крови из носа, которая стекала прямо в рот, он обхватывал его горло.

— Не время для шуток, Ноа! — Соль облокотилась на разделочный стол и пыталась отдышаться.

Она не хотела смотреть на того, кто когда-то ее целовал и обнимал. Не хотела видеть остекленевшие безжизненные глаза.

— А кто здесь шутит, зануда? Убийца, кажется, был такого же мнения, как и я.

Ноа поднес руку к его лицу и коснулся губ.

— Ты что делаешь, извращенец? — скривилась Эбель. — Мерзость!

— Нейтан любил пустую болтовню. — Ноа сунул пальцы ему в рот. — Пусть хоть сейчас из его глотки извергнется что-то полезное.

Он копошился во рту Купера, пытаясь найти там чертов клад.

— Боже, меня сейчас вырвет. — Соль, кажется, все-таки посмотрела в сторону кладовки. — Зачем ты это делаешь?

— Я достаю новую подсказку, мой нежный цветочек.

Труп раскачивался, и скрип балки нарушал напряженную тишину.

— Ты правда не в состоянии достать записку из его глотки, Эдвин? — От голоса Реджиса Эбель подпрыгнула на месте, как и Соль, которая теперь схватилась за сердце.

Черт! Как он так тихо ходит? И где был все это время?

Ноа наконец достал сложенный лист.

— Есть! Всегда мечтал поковыряться во рту Нейтана. Извини, что не предоставил это тебе, Соль, его язык так и манит, да?

— Если меня все-таки стошнит, то прямо на твою тупую ухмылку, Ноа, — тяжело дыша, бросила она.

— Вы наделали шуму. — Реджис все еще стоял в дверном проеме. — Через пару минут сюда прибежит Вуд с другими профессорами. Кэруэл тоже наверняка будет. Только спасет ли он вашу задницу в этот раз?

— Реджис прав. — Соль подошла к нему. — Нам пора уходить, если не хотим, чтобы нас поймали.

— Мы наследили. — Эбель осмотрела кухню. — А с Ноа буквально капает чужая кровь.

Слишком много следов. Слишком сильный бардак.

— Так и скажи, что хочешь, чтобы я разделся, вишенка. — Выйдя из кладовки, Ноа закрыл за собой дверь, будто это могло бы исправить ситуацию.

— Будете так долго думать — сомневаюсь, что завтра мы сможем сюда вернуться и найти то, что открыл нам Иуда. — Реджис отступил на шаг, пропуская в трапезную Соль.

— Раз торопишься — вали, — кинул ему Ноа.

Кивнув, Реджис развернулся на пятках.

— Доброй ночи, — бросил он через плечо. — И да… Не забудь о нашей договоренности, Барнс.

В следующую же секунду он скрылся в темноте и еще через пару — скрипнул дверьми, ведущими в главный зал. Оттуда уже доносились шаги и громкие беспокойные разговоры. У Эбель не было времени злиться на Реджиса, но она пожалела, что им нужно вести себя как можно тише, ведь изо рта так и рвались оскорбления в адрес этого придурка.

— Бегите, девочки, — Ноа запустил пальцы в свои кудрявые волосы, — я возьму все на себя! Ваш персональный супергерой, спаситель и…

— Идем скорее, кретин! — Соль не дала ему договорить и, схватив за руку, потащила к выходу.

Эбель напоследок окинула взглядом трапезную и кинулась их догонять.

— От вас пахнет смертью, — сказал Тимо, как только Эбель и Соль зашли в комнату.

— Потому что мы нашли еще один труп, — ответила Эбель.

Она пулей пролетела к тумбочке и выудила оттуда блокнот. В нем хранились все записи, все улики, подсказки и рисунки. Открыв чистую страницу, Эбель набросала новый сигил. Все это время она боялась, что забудет его. Мысли об убийце чуть не вытеснили из головы кровавую букву.

— Никак не привыкну, что ты говоришь с мертвецами… — Соль села на закиданный вещами стул.

Не разуваясь, с испачканными руками, со взъерошенными волосами, она пустым взглядом уставилась в стену. Еле дышала и медленно моргала, будто боялась спугнуть то спокойствие, которое наконец смогла обрести.

— Что с ней? Она как будто призрака увидела…

Тимо плохо шутил. Но мило.

— Всего лишь Нейтана Купера. — Эбель налила воды из кувшина в любимую кружку Соль и протянула ее подруге.

— О, — грустно выдохнул Тимо. — Я не знал его, но жаль, что его жизнь оборвалась столь преждевременно.

Соль сделала глоток и наконец проморгалась. Тимо нежно коснулся холодной рукой ее лба. Соль отшатнулась, но уже спустя секунду расплылась в блаженной улыбке.

— Я даже не хочу знать, трогает ли сейчас меня твой Каспер, но если трогает, то пусть не останавливается…

У Соль горело лицо. Ее выдавали красные щеки и покрасневшие глаза.

— Когда она запомнит, что меня зовут Тимо? — Он опустился перед Соль на колени, не убирая ладони с ее лба.

— Выглядишь убитым, — сказала Эбель и поймала на себе взгляды Тимо и Соль. — В смысле, плохо. Очевидно, что ты был убит, Тимо…

— Да, — мило улыбнулся он. — Приходил Ноа, и я потратил все силы, чтобы написать ему пару строчек. Это мука для призраков — взаимодействовать с материальными вещами. И с живыми людьми.

Эбель еще в трапезной догадалась, что Соль с Ноа соврали ей. Они не спали. Наверняка занимались чем-то, о чем Эбель решила не думать.

— Отдохни, Тимо. — Эбель открыла ему дверцу шкафа. — Завтра мне будет нужен твой гениальный мозг.

Тимо встал, и Соль, расстроившись, надула губы. Пробубнив себе под нос «спасибо», наконец встала со стула.

— Пойду утоплюсь в душе, — сказала она. — Смою с себя эту вонь. — Соль понюхала рукав своей кофты и, скривившись, вышла из комнаты.

— Расскажешь мне, что там произошло? — Тимо подошел к Эбель и взял ее за руку.

Его лицо осунулось, будто он голодал пару недель. Тяжелые веки пытались спрятать любопытный взгляд, а понурые плечи тянули мертвеца вниз, которому место было лишь под землей.

— Обязательно. — Эбель поправила покосившиеся очки на его переносице. — Но тебе нужны силы, чтобы выслушать меня. Новости будут не из приятных. И вопросы, которые я тебе задам, тоже.

— Ты пугаешь меня, Бель. — Тимо погладил ее ладонь.

Легонько провел ледяными пальцами по тонким синим венам. Нервно коснулся костяшек. Медленно перебрал кольца. Сжал руку, а потом отпустил.

— А ты не бойся, — натянула улыбку Эбель.

Сил не было даже на проявление такой простой эмоции.

— Ты сможешь уснуть без меня? Может, мне все-таки остаться? — Тимо сделал неуверенный шаг ей навстречу. — Мне будет спокойнее рядом с тобой. Мое место у тебя на кровати. Не в шкафу.