Стеклянный лес - Суонсон Синтия - Страница 3

– И как же она живет теперь?

– Богато, – ответил Пол, поморщившись. – Силья живет богато.

Первое свидание закончилось в постели. С тех пор мы начали проводить ночи вместе. Днем мы тоже встречались – в комнате Пола, которую он снимал в городе.

Прежде чем войти в здание, я украдкой оглядывалась по сторонам, желая остаться незамеченной. Ведь если бы я встретилась с кем-то из знакомых, о моих похождениях стало бы известно родителям или братьям. Никогда раньше я не делала ничего подобного, но и таких мужчин, как Пол, мне тоже не доводилось встречать. Он отличался от парней, рядом с которыми я росла, так же разительно, как павлин от чайки, стаи которых кружили вокруг нашего отеля в поисках пищи. И дело было не столько в его обаянии, сколько в зрелости. Он везде бывал, все видел. Ничто не могло выбить его из колеи – ни внезапная перемена погоды, ни грубость постояльцев, ни спущенная шина на пустынной дороге. Ни один мужчина в мире за исключением моего отца не имел таких умелых рук. И я поняла, что могу безгранично ему доверять.

Удивительно, но Пол влюбился в меня так же сильно, как и я в него. Когда он мне улыбался, я чувствовала себя королевой красоты, так что совершенно не удивилась тому обстоятельству, что мы стали мужем и женой всего через три месяца после знакомства.

Жену деверя я увидела только на свадьбе. Силья оказалась довольно высокой и обладала весьма пышными формами. Изумрудно-зеленое платье без бретелек выгодно подчеркивало изгибы ее тела. Светлые волосы были зачесаны назад, и лишь несколько прядей ниспадало на лоб. Я бы не назвала Силью красивой, ибо ее крупный, похожий на картофелину нос затмевал все остальное, в том числе глаза необычного орехового цвета, которые прятались за очками в оправе «кошачий глаз».

Силья рассказала, что весьма неплохо зарабатывает, исполняя обязанности менеджера по закупкам продуктов питания в отеле «Ратерфорд».

– Это не самый крупный отель в Нью-Йорке и не самый известный, – пояснила она, – но мы славимся безупречным сервисом. В особенности наши рестораны.

Я рассеянно кивнула, оглядываясь по сторонам в поисках Пола. Он стоял за барной стойкой, смешивал напитки и со смехом беседовал с сидевшими напротив него гостями. Веселый общительный бармен даже в день собственной свадьбы.

– Жаль, что мы не можем погостить чуть дольше, – произнесла Силья, и я снова перевела взгляд на нее. – В понедельник мне нужно быть на работе.

Она достала из сумочки золотые портсигар и зажигалку и, закурив, посмотрела на меня.

– А вы, дорогая? Чем занимаетесь вы?

– Летом я работаю здесь, в отеле, – ответила я, комкая носовой платок, который, как говорится в стихотворении, девушка всегда должна иметь при себе. – Но теперь я стала замужней женщиной и все…

Я осеклась, не зная, что еще сказать. Никто, кроме членов семьи и самых близких друзей, не знал моей тайны. Впрочем, вскоре все станет очевидно, и тогда никто не удивится тому, что мы с Полом так спешили со свадьбой. Мой слегка округлившийся живот тщательно маскировало пышное подвенечное платье, перешедшее мне по наследству от старшей сестры Кэрол Энн. Она была чуть полнее меня, поэтому мне не составило труда скрыть беременность с помощью нескольких ярдов атласа и кружева. И все же Силья – невестка Пола, член его семьи. Рассказал ли Пол брату о ребенке? И если рассказал, поделился ли Генри этой новостью с женой? Я не знала.

Силья кивнула и грустно улыбнулась:

– Брак – это работа. Брак – это… Впрочем, что я об этом знаю? Не больше и не меньше, чем любая другая замужняя женщина. – Она выпустила сигаретный дым и добавила: – У каждой жены своя история.

– Да, – согласилась я. – Это верно.

Склонив голову набок, Силья окинула меня задумчивым взглядом.

– Я вижу, как вы обожаете Пола. Это очень мило. Что-то подобное я чувствовала по отношению к Генри, когда мы познакомились. Я тогда была примерно вашего возраста. – Она отвернулась к окну, из которого открывался великолепный вид на озеро. – Как давно это было.

В зале раздался звон: это гости принялись стучать серебряными вилками и ножами по своим бокалам, желая увидеть, как жених целует невесту. Наши с Полом взгляды пересеклись, и он поманил меня к себе.

– Прошу прощения, – обратилась я к Силье и поспешила к жениху.

Перегнувшись через барную стойку, я позволила Полу запечатлеть на своих губах теплый поцелуй, и гости разразились аплодисментами.

Глава 4

Силья

1942 год

В Бруклине любовь с первого взгляда случалась только в кино. Каждую субботу девушки тратили карманные деньги на то, чтобы опуститься в бархатные кресла в «Колизее» или в кинотеатре на бульваре Сансет и, задумчиво жуя попкорн, наблюдать за Барбарой Стэнвик, без памяти влюблявшейся в Генри Фонду, Вивьен Ли, гипнотически заглядывавшей в глаза Лоуренсу Оливье, или Айрин Данн, становившейся жертвой чар Кэри Гранта.

А после сеанса они выходили на шумные грязные улицы и направлялись домой – к уставшим на работе матерям, молчаливым отцам и ватагам младших сестер и братьев. Исполненные мечтаний, девушки писали в личных дневниках свои имена рядом с известной фамилией – что-то вроде «миссис Эмма Оливье», пытаясь представить, что было бы, если бы на пороге их дома вдруг возник герой девичьих грез Лоуренс. Он наверняка тотчас же позабыл бы свою Вивьен, воспылав страстью к Эмме.

Такой девушкой была и двадцатилетняя Силья Такала. Чистая, точно медный чайник, которому еще только предстояло испытать жар пламени, она знала о любви лишь то, что видела на экране кинотеатра.

А потом в ее жизнь пришла настоящая любовь. Совсем как в кино.

Это случилось на автобусной остановке, когда Силья направлялась в гости к своей подруге Джоанне. Пятница в колледже Хантер обычно была коротким днем. В выходные Силье предстояло выполнить довольно большой объем домашних заданий, но она не видела Джоанну несколько месяцев – с тех самых пор, как семья подруги переехала из финского поселения в Бруклине в финскую общину в Гарлеме.

Силья ждала своего автобуса, когда высокий и невероятно худой молодой человек в военной форме, каковые в те дни часто встречались на улицах городов, нерешительно тронул ее за плечо и робко улыбнулся:

– Мое почтение, мисс. Я хотел бы попасть в зоопарк в Бронксе. Не подскажете, на какой автобус мне сесть?

– В зоопарк? Почему вы хотите поехать именно туда? – Силья не могла отвести взгляда от незнакомца. Ведь перед ней стоял двойник Кэри Гранта с лучистыми глазами и притягательной улыбкой.

– Я остановился в Нью-Йорке всего на несколько дней и решил, что мне стоит осмотреть достопримечательности. – Он взглянул на ясное, залитое солнцем небо – непривычно безоблачное для начала марта. – К тому же приятно провести такой погожий денек в зоопарке.

Какое необычное времяпрепровождение для находившегося в увольнительной солдата! Улицы Манхэттена изобиловали бурлеск-клубами, барами, ресторанами… Молодой мужчина, чье будущее представлялось весьма неопределенным, мог вкусить любых удовольствий. А этот ненормальный – пусть и весьма привлекательный – захотел посетить зоопарк Бронкса!

– Меня зовут Генри, – представился молодой человек, хотя Силья ни о чем таком его не спрашивала.

– Силья, – ответила она.

Рядом с грохотом остановился автобус, выпустив из выхлопной трубы облачко удушливого газа.

– Это ваш номер, – произнесла Силья. – И мой тоже.

До Джоанны Силья так и не добралась, весь день проведя с новым знакомым. Несмотря на желание посетить зоопарк, Генри, казалось, совсем не обращал внимание на животных, поскольку не сводил взгляда с Сильи.

Когда они сели в автобус, следовавший на окраину города, уже сгущались сумерки. Молодой человек обнял Силью за плечи, и это проявление вольности ее встревожило и вместе с тем невероятно возбудило. Еще никогда в жизни она не становилась объектом публичного обожания, но готовившиеся отправиться на войну молодые люди и сопровождавшие их девушки могли позволить себе почти любые нежности. Поэтому, когда Генри поцеловал свою спутницу, никто из пассажиров даже бровью не повел. Сердце же Сильи заколотилось точно сумасшедшее.