Любовь – не обязательное условие, или Попаданка решит сама! - Цвик Катерина Александровна - Страница 9

«Ну-ну, смотрите, глаза только не сломайте», – посылала я им ответные «лучи добра» и не думала смущаться.

К нам подошла одна из самых заядлых сплетниц при дворе – баронесса ан Ливендорн. Она состояла в немногочисленной свите королевы и отчаянно молодилась. Часто себе же в ущерб.

– Надо же, Анна, кажется, еще больше расцвела с того момента, когда я ее видела последний раз, – одарила она меня фальшивой улыбкой. – Похоже, монастырский воздух пошел тебе на пользу, милочка.

– Ну что вы, это все молодость, – лучезарно улыбнулась я, не собираясь спускать ей намеки на мое неподобающее поведение в прошлом, а то ведь заклюют такими вот «безобидными» намеками. И получила ощутимый тычок в бок от мачехи. – Хотя вы тоже выглядите великолепно! А эта прическа по последней моде вам очень идет.

Я безбожно врала насчет прически. Она не шла баронессе от слова «совсем», делая щеки визуально еще больше, а лоб меньше. Кажется, женщина это тоже понимала, но желание быть на гребне модной волны оказалось сильнее.

Баронессу чуток перекосило. Она оглядела мое довольно закрытое голубое платье с кружевными рукавами-фонариками и застегнутым под горло на маленькие пуговки вырезом, но верхняя часть груди при этом оставалась открытой. Получился милый и одновременно пикантный образ невинной девушки.

– А вот вы, милочка, похоже, о последних модных фасонах не в курсе. Ай-ай-ай. – И чтобы сгладить бестактность, захихикала и шутливо ударила меня по руке сложенным веером.

У меня с языка так и просилась ответная любезность. Однако вместо меня баронессе ответила мачеха:

– Ну что вы, этот образ моя дочь придумала вместе с лучшей модисткой Альежа госпожой Фарм. И та уверяла, что совсем скоро такой фасон войдет в моду.

– Н-да? – Теперь баронесса окинула меня куда более заинтересованным взглядом.

– Согласен с модисткой, – раздался за спиной знакомый мужской голос. – Это платье вам очень идет.

Мы обернулись и увидели канцлера в компании с принцами и их свитами. И как только мы не заметили их приближения?! Разумеется, мы тут же склонились в реверансах.

– Ваше высочество, позвольте представить графа Рожера ан Шэрран, графиню Камиллу ан Шэрран, их дочь Анну ан Шэрран и баронессу ан Ливендорн.

– Рад знакомству, – чуть склонил голову Виттор и задержал взгляд на моем скромном вырезе. – Хотел бы разделить мнение Армана насчет вашего наряда. Он великолепен. – Мои щеки невольно порозовели. Какая женщина не любит комплиментов? – Признаться, у нас в стране одеваются более… эм, сдержанно. И я еще не привык к… столь открытым бутонам женской красоты. – И он покосился на стоявших неподалеку девушек в платьях с едва прикрытыми сосками.

Я восхищенно распахнула глаза. Надо же, как завернул! А мог бы просто сказать: никогда не видел в приличном месте сразу столько полуголых баб.

– Не волнуйтесь, это только начало, – улыбнулась я и по всеобщей реакции поняла, что сказала что-то не то. – То есть вы привыкнете. А внешняя открытость наших дам никак не влияет на их моральный облик. – Заметила, как сузились глаза канцлера Армана ан Конте, и из вредности добавила: – Почти. – Поняла, что такими темпами договорюсь до дыбы, и добавила: – Простите. Я имела в виду, что…

– Я понял, что вы имели в виду, – внезапно фыркнул принц. – Вы очень забавная девушка. Не откажете мне в первом танце?

– Это честь для меня, – присела я в реверансе, и тут король наконец решил объявить начало танцев и вывел в центр зала королеву. Придворные тут же зашумели, стремясь побыстрее найти ангажированную пару, а Виттор протянул руку мне:

– Я успел очень вовремя.

И не поспоришь. Я опустила глаза, положила на его ладонь свои пальчики и краем глаза увидела, что канцлер приглашает баронессу. Так ему и надо, а то своими взглядами чуть до икоты меня не довел!

Первые аккорды полонеза прозвучали, когда принц Виттор повел меня в центр зала. Мы встали следом за королем с королевой и принцем Карлайлом с дочерью герцога ан Клемора. Похоже, девушка, как и я, совсем недавно вышла в свет. Вот только выглядела гораздо расслабленнее меня. Я же, несмотря на внезапный пофигизм, ощущала себя не в своей тарелке. Все-таки я впервые в жизни собиралась танцевать полонез. И не где-нибудь ради шутки, а на королевском балу с настоящим принцем. Я искренне надеялась на память тела, ведь порепетировать мне было некогда и негде.

Полонез напоминал торжественное шествие, где каждое движение было продумано до мелочей. Виттор вел меня уверенно, его рука едва касалась моей талии – ровно настолько, чтобы направлять, но не нарушать приличий.

– Вы так напряжены, Анна. Что-то не так? – спросил он меня.

«О да! Все не так!» – хотелось простонать мне, но я постаралась улыбнуться как можно более беззаботно:

– Что вы, я просто волнуюсь. Это мой второй королевский бал. А с настоящим принцем я и вовсе танцую впервые.

– А разве есть ненастоящие принцы? – тоже улыбнулся он.

И я улучила момент и многозначительно прошептала:

– О да! – Бровь Виттора вопросительно выгнулась, и я продолжила: – Однажды мне подарили безумно красивую куклу мальчика. Вы знали, что делают и кукол мальчиков, а не только девочек?

– Э-э-э, нет, – явно не ожидал такого вопроса принц. – У меня три брата и совсем нет сестер, которые бы рассказали мне об этом.

– Так вот, я назвала того кукольного мальчика Принцем и часто проводила с ним свои кукольные королевские чаепития, а потом и танцы, – окунулась я в воспоминания Анны.

– Получается, я не первый ваш принц? —сверкнув глазами, задал довольно провокационный вопрос Виттор.

– Получается, вы первый настоящий принц, с которым я имела честь танцевать, – парировала я.

– Звучит многообещающе, – блеснул он обаятельной улыбкой, и я скромно опустила глазки.

В этот момент мы прошли в фигуру «ручеек» под аркой из рук канцлера и баронессы и встали рядом, чтобы точно так же пропустить под своими руками другие пары.

– Кажется, вы неплохо проводите время, – тихо проговорил канцлер, стоявший рядом.

– Стараюсь изо всех сил, – так же тихо ответила я.

– Ну-ну…

Я покосилась на него, но фигура танца снова повела нас в шествие по большому кругу, и мое внимание переключилось на принца.

– Теперь вы обязаны пригласить меня на чаепитие, – внезапно произнес он, и теперь уже удивилась я, но Виттор пояснил: – Я не могу позволить, чтобы у вас в памяти остались лишь чаепития с ненастоящим принцем.

– В таком случае я рискую прослыть злостной кокеткой, и меня точно обвинят в том, что я хочу заполучить себе венценосного жениха.

– А вы не хотите?

Надо же, какой двусмысленный вопрос. Не хочу прослыть кокеткой? Или не хочу заполучить жениха? С этим принцем нужно держать ухо востро.

– Знаете такое выражение: «Чего хочет женщина, того хочет Пресветлый»?

Бровь принца заинтересованно выгнулась.

– И чего же вы хотите?

– Пить. Здесь так душно, что я уже давно мечтаю о стакане самой обычной воды.

Принц сначала удивленно на меня смотрел, а потом расхохотался, тщательно давя смех, чтобы это не выглядело слишком вызывающе во время танца.

Наконец шествие закончилось, и Виттор отвел меня к родителям:

– Мадемуазель ан Шэрран, танец с вами доставил мне истинное удовольствие, и я был бы рад, если бы вы подарили мне следующий вальс.

– Конечно, ваше высочество, – присела я в реверансе, и принц ушел.

– О чем вы там так оживленно болтали? – пряча губы за раскрытым веером и блестя от любопытства глазами, спросила мачеха.

– О куклах, – ответила я, и в самом деле мечтая о стакане холодной воды.

В зале, несмотря на высокие потолки, было душно.

– О чем?! – Она посмотрела на меня как на умалишенную.

– Простите, я обещал даме воду, – внезапно оказался рядом Виттор и с улыбкой протянул мне стакан.

– Спасибо, ваше высочество. – Я приняла стакан и увидела, что в нем вовсе не вода, а лимонад.

– Простите, обнаружилось, что быстро найти во дворце воду —непосильная задача.