"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Панфилов Василий "Маленький Диванный Тигр" - Страница 250

— Вы как, парни? — обвёл он взглядом остальных, давя силой возраста и авторитета, — В деле?

— В деле, в деле… — проворчал один из парней, — Командуй, Миша!

Глава 14

Блицкриг. Моше Даян

Проснувшись и резко сев в кровати, я несколько секунд приходил в себя, пытаясь осознать, где я, и собственно — кто…

Спустившись по лесенке, нашарил ногами тапочки и вышел за дверь, осторожно прикрыв её. В ванной, вдумчиво пообщавшись с унитазом, долго умывался, вспоминая перед зеркалом сон, истаивающий, как дымка под солнцем.

Снилась сперва классная, а потом — Таня, а чуть погодя и Верочка, худенькая вертлявая девчонка из посёлка, с чу́дными зелёными глазами, обещающая вырасти в необыкновенную красавицу, и всё было — очень странно! Подробности сна растворяются в прозаической реальности, помню только, что мозг сгенерировал какое-то подобие РеалРПГ[101], и было это очень интересно, странно и реалистично. Но всё, что я запомнил отчётливо, так это мягкий, мелодичный женский голос, произнёсший «Загрузка завершена».

— Нет, ну бред… — негромко бурчу себе под нос, пытаясь поймать тающие воспоминания, — бред же!

… но, будто надеясь на что-то, несколько минут я потратил, пытаясь вызвать перед глазами интерфейс, и понятное дело — безрезультатно. А жаль…

Но как бы то ни было, ощущаю я себя необыкновенно цельным, и некоторая двойственная моего сознания ушла, как и не было. Навсегда это, или нет, не знаю, но здесь и сейчас я ощущаю себя именно мальчишкой, который помнит прежнюю жизнь. Жизненный опыт и память остались при мне, но сейчас я именно подросток!

Я и раньше воспринимал себя так, но где-то в голове всегда маячило взрослое, умное и немного нудное Альтер Эго. Слабенько, где-то в самой глубине… но оно всегда было, а теперь — нет…

… и это, пожалуй, к лучшему.

Нет больше двойственности сознания и выглядывающего иногда в бойницы зрачков взрослого мужика, запертого в подсознании, пугающего сверстников и настораживающего родителей. А сейчас — это только Я, и никакой двойственности!

Я — Миша-Моше Савелов… и не только Савелов, но об этом — как-нибудь потом. Может быть.

Родня моя по отцу, будь то с немецкой или еврейской стороны, в истории отметилась, и местами — ярко. За бабушку и дедушку мне краснеть не придётся, а вот дяди и тёти…

С одной стороны — «Комиссары в пыльных шлемах», троцкисты и заговорщики, горящие идеалами Революции и не боящиеся лить кровь — ни свою, ни тем более — чужую! Пожар Мировой Революции и попытки её экспорта, продотряды и расстрельные списки, подписываемые недрогнувшей рукой.

Все они, кто не сгорел в разжигаемом ими же пламени, не умер от последствий ран и болезней, были убиты в тридцатых годах, и никто, что характерно, не реабилитирован посмертно.

Не потому, что злодеи — вся советская верхушка была ничуть не лучше, да и сейчас у власти отнюдь не травоядные! А потому, что они представляли реальную оппозицию нынешней Власти, а вот это — не прощается никогда.

С другой же стороны…

… с другой стороны всё, в общем-то, то же самое… но совсем с другой стороны!

Молнии в петлицах, генеральские чины и причастность, пусть даже косвенная, к названиям местности, которые на слуху у каждого советского человека и тем более — у каждого еврея…

… но в основном, конечно, «просто» офицеры, выполнявшие приказы и не дававшие себе труда задуматься, что приказы могут быть преступными, и что может быть, не все приказы стоит выполнять.

С маминой же стороны понятно только, что иногда раввин — это очень непросто, и какая там запутанная цепочка родственных связей, учеников и влияния, в СССР лучше не вспоминать, и даже — не думать. Потому что сионизм там самый настоящий, а имена и истории, стоит только копнуть, могут оказаться такими, что плохо будет многим!

Ну а я… я Михаил-Моше Савелов. Пока. Всё остальное — потом, может быть.

— Ф-фу ты… — выдохнул я, пытаясь понять, как от РеалРПГ в ускользающем сне пришёл к такому. Но не придумав ничего, просто умылся ледяной водой, и кажется, проснулся окончательно.

Вернувшись в комнату, глянул на часы, стрелки которых только подбираются к четырём, но спать… Сна, что называется, ни в одном глазу, и, взяв свои записи, потихонечку прошёл на кухню, пытаясь, раз уж не спится, провести время с пользой.

Разложив на столе дешёвую, туристическую карту Москвы, испещрённую пометками, некоторое время посидел над ней, сверяясь с записями и загружая в память подробности предстоящей операции.

— Кофе… мне нужно кофе! — встав, зашарил по полкам, и о чудо, оно нашлось! Именно «Оно», а никак не «Он!» Кто бы что ни говорил, но иногда кофе, это именно «Оно», и другого в Союзе почти не бывает.

Сам по себе он, в общем-то, не особый дефицит, хотя «доставать» его приходится даже в Москве. Выверты советской торговли выше моего понимания, но кажется, дефицит некоторой продукции раскачивают искусственно.

С тем же кофе… он как бы есть всегда, но — не везде! Всегда нужно куда-то ездить, часто — отпрашиваться с работы, чтобы успеть отовариться, стоять в нервных очередях и льстиво улыбаться знакомой продавщице, у которой таких как ты — сотни! Но — есть… как бы.

Прикрыв дверь, распахнул форточку. Котельная жарит совершенно нестерпимо, хотя на улице слякоть и ссыкоть, а крещенские морозы остались далеко позади.

Кофе я себе сделал чёрный, крепкий и совершенно несладкий, под настроение. Делая крохотные глотки, медитирую над картой, пытаясь раскочегарить мозги на полную мощность.

Кто, где, откуда… и время, время! Нас, локтевцев, так-то не одна сотня, но в основном мелюзга и девчонки, а ребят, хотя бы в силу возраста способных дать отпор шпане, едва ли полсотни. Минус те, кто вовсе не проходит по здоровью или просто испугался.

Намечались ещё ребята из технаря, враждующего с нашими обидчиками, но там свои сложности, и потому — увы!

Зато прорезались неожиданные союзники из парочки музыкальных школ и Культпросветучилища, которых понаехавшая лимита, делающая набеги из своего Выхино задрала ничуть не меньше нас, а пожалуй, что и больше!

— … но надеяться на них не стоит, — постановил я после размышления, — Очень уж они на своей волне!

Снова пометочка, и снова — то кофе, то карандаш грызу, на закуску. Нас, локтевцев и примкнувших ребят из музыкальных школ, достаточно мало, а гопоты в Выхино — много! Поэтому нужно создавать локальное численное преимущество в каждом конкретном месте.

«Суворов, блин, — мне стало смешно, — не числом а умением… Стратег доморощенный!»

Но стратег я там или кто… но раз уж ввязался в эту историю и стал, неожиданно для себя, «Предводителем команчей», то сливаться… нет, не вариант!

— Надо будет пообщаться с авторитетными ребятами, — бормочу себя под нос, — на будущее.

Сейчас, если мы не облажаемся, меня будут слушать, но я хочу (и надеюсь, буду!) говорить не только и даже не столько с позиции силы. Попытаюсь мягенько этак попенять — что же вы, такие уважаемые, не пресекли?

Художников, музыкантов и актёров не принято цеплять, по крайней мере — всерьёз.

А я хочу не то чтобы профсоюз… не выйдет этого в советских реалиях. Но вот навести какие-то мосты между музыкантами и представителями, скажем так, другого полюса, так почему бы и не да?

Это только отчасти — корпоративная солидарность, а отчасти — личная выгода, маячащая на горизонте! Когда личное с общественным перемешивается, это, я считаю, самое то!

Ребят из разного рода ВИА, хоть официальных, хоть самодеятельных и насквозь неформальных, я знаю лично, и пользуюсь в этой среде не то чтобы большим, но всё-таки — авторитетом. Не столько за музыкальные способности или, скажем, способность «забодать» взрослого парня без серьёзных последствий для себя, сколько за знание английского.

В этой среде английский востребован, и знают язык, хотя бы по верхам, очень и очень многие. Но далеко не все… и почти все — по верхам! А тут я, способный сделать перевод песни «с листа», учитывая притом подтексты, контексты и жаргонизмы.