"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Панфилов Василий "Маленький Диванный Тигр" - Страница 223

— Я тебя… — завозившись, ссыкун, прикрытый разметавшимися полами плаща, начал натягивать штаны, обещая мне что-то невнятное, но несомненно карательное.

— Как вам не стыдно, молодой человек! — вмешалась в конфликт ещё одна дама, несколько менее полная и более молодая, — В то время, когда…

— Ин на… — послал её пьяница, водружаясь наконец на неверные ноги.

— На хуй, — решил уточнить он после короткого раздумья, и начала разгораться безобразная свара, с привлечением общественности и просьб вызвать милицию. Обо мне уже забыли… да и чёрт с ними!

Оглянувшись, ныряю в подъезд и сдавленно ругаюсь, обходя лужу и забегая на второй этаж.

— Где же… — хлопаю себя по карманам и понимаю, что забыл ключ.

На всякий случай, не слишком веря в это, шарю под ковриком входной двери, и…

— Надо же, — неверяще качаю головой, — как это вообще сочетается? С одной стороны — ключ под ковриком, с другой — кастрюли на замках…

Открыв дверь, кладу ключ обратно под грязный коврик и захожу, здороваясь с выглянувшей из своей комнаты любопытной бабкой, наблюдающей за мной с приоткрытым ртом.

«А, вот оно что… — понял я кусочек советской коммунальной действительности, — какие, к чёрту, воры, когда в квартире постоянно кто-то есть! Проще положить ключ под дверь, чтобы забывчивые и рассеянные не тревожили всех соседей, лупася в дверь кулаками или трезвоня в дверной звонок.»

— Занято! — раздражённо отозвался сварливый мужской голос из-за туалетной двери.

— Да я уже минут десять жду, Пал Игнатьич, — сообщаю я, — мне б умыться!

— Дай во благе посидеть, будь человеком! — отозвался тот одновременно просительно и сварливо, — Или тебе край как приспичило?

— Да нет… — пожимаю плечами, забыв, что собеседник не видит меня, — умыться просто.

— Ну и иди на кухню! — отозвался Пал Игнатьич, сопроводив свои слова мощным звуковым эффектом.

На кухне, будто отзываясь, кто-то начал шумно отхаркиваться и отплёвываться. Поморщившись, пожимаю плечами… а что тут поделать?

— Ма-ам… ну м-ам… — услышал я детский голосок, уже когда закончил умываться, — сделай яичко!

— Да идём, идём… горе ты моё луковое! — ответил женский голос, и в кухню вошла мадам Жеребцова с наследником, дружески кивнув мне.

— Играете? — глазами показываю на большой, но несколько потрёпанный и я бы даже сказал — засаленный зонтик, который женщина принесла с собой.

— А? Да… весь день от меня прячется, — несколько невпопад ответила та, зажигая конфорку и ставя сковородку. Масло и яйца, что характерно, она принесла с собой, и помня о замках на крышках кастрюль, я этому ничуть не удивлён…

Хлопнул, раскрываясь, зонтик… и я в некотором ошалении смотрел, как Ольга, прижав ручку подбородком и предплечьем, вылила на сковородку масло и разбила туда яйцо.

На соседней плите булькнула, приподнявшись, крышка на большой кастрюле с кипятящимся бельём, выпустив большие клубы влажного пара, и почти тут же с потолка на плиту упал таракан, забарахтавшись на спине и не то провариваясь, не то пропариваясь в окружении кастрюль.

— А-а… — протянул я закрывая рот и опасливо поглядывая наверх.

… и Жеребцова со своим зонтиком на кухне уже не выглядит местной сумасшедшей!

— Ага… — зачем-то сказал я, и, понаблюдав за приготовлением яичницы-глазуньи в экстремальных условиях коммунальной квартиры, вернулся к себе в комнату, пребывая в глубокой задумчивости.

— Не то чтобы когти рвать… — прикрыв дверь, говорю сам себе, — но и врастать корнями не стоит! Прописка есть, а остальное…

Вспомнив про щелястые стены слева, хоть и заклеенные и проштукатуренные, но весьма далёкие от любых нормативов звукоизоляции, спохватываюсь и замолкаю. Не то чтобы я сказал что-то криминальное, но всё же…

По своему опыту переездов могу сказать, что первый вариант жилья в незнакомом городе никогда не бывает удачным. Спешить с разменами и переездами, конечно, не следует, а вот месяца через три, когда мы обживёмся, осмотримся, оценим все плюсы и минусы нашей квартиры, и (самое главное!) все другие варианты, по возможности не на противоположном конце Москвы, вот тогда можно будет делать выводы!

— Вот он, товарищ милиционер! Выражался нецензурно и вёл себя вызывающе! — прозвенел за окном возмущённый женский голос. Судя по всему, история с подъездным ссыкуном получила новое, интересное продолжение… Слушаю с интересом, как радиопостановку, которую сам отчасти и срежиссировал.

— Не, ну а хули?! — усугубил своё положение тот, — Я, значит, это… тоже права имею! А вы это… не имеете! Отпстите… отпстите, я кому… а ты на хуй пошла! Тьфу на тебя! Тьфу!

Короткое разбирательство, свидетели… и патруль, забрав имеющего права нарушителя общественного порядка и собрав данные граждан, удалился.

— Пятнадцать суток, — констатирую удовлетворённо, чувствуя не то чтобы злорадство, но такое что-то…

Потыкав пальцем в книги, стоящие на подоконнике в стопках, повздыхал… Вот тоже, проблема!

Учебники мне выдадут в школе, но я ещё в колхозе договорился с местными, и мне притащили полный комплект на годы вперёд за бутылку самогона и уважение. Родители восприняли это вполне позитивно, посчитав, что ребёнок хочет заранее ознакомиться с программой, а такие вещи в еврейской семье принято поощрять.

Отчасти они правы, и, скажем, химию и биологию я изучал, просто чтобы освежить свои знания, ну и чтобы не ляпнуть чего-нибудь этакого… лет на пятьдесят вперёд программы. Не уверен, что хочу примерить на себя лавры вундеркинда.

Чёрт его знает, но все вундеркинды советской эпохи, о которых я знаю, закончили плохо. Вроде бы и слава, и известность всесоюзная, но судьба у всех сложилась на редкость неудачно.

Логика подсказывает, что были, наверное, и другие вундеркинды, о которых я не знаю…

… и вот здесь у меня опаска, вполне, как мне кажется, закономерная! Если вся страна работает на ВПК, а его руководство исповедует политику «Пушки вместо масла», то не может ли быть такого, что юные гении и просто вундеркинды, каким-либо образом проявившие себя, очень быстро переезжают в закрытые города, и там, в тепличных условиях уютного концлагеря, куют разнообразные щиты Социалистической Родины?

Нет, я не против существования ВПК и не отрицаю системы сдержек и противовесов, в том числе и ядерных! Но и особого смысла участвовать в этом не вижу, по крайней мере — для себя.

Работать годами и десятилетиями над какой-нибудь военной отравой, в гадючьих условиях закрытого коллектива? Спасибо, нет!

… но с биологией и химией в общем-то всё понятно. Есть чётко очерченные границы, и достаточно лишь точно знать, что в учебниках есть, а чего не будет ещё несколько десятилетий.

А вот литература и особенно история… вот где ужас хтонический! Это только кажется, что Достоевский или там Лев Толстой — вечная классика… а интерпретация?! Сочинения, которые положено писать «как надо»?

Это в российской школе и через полвека будет, увы… Но здесь и сейчас у классиков совсем другая идеологическая подоплёка, и в посёлке ещё слышал истории, как за неправильное сочинение ругали, вызывали в школу родителей и ставили на вид…

… а здесь Москва! Возможностей больше, но и вляпаться — на раз!

Один из вариантов — переписывать гладенькие, ровные сочинения отличников и активистов. Заранее.

Сочинения в школе год от года особо не меняются, и если собрать тетрадки отличников, а потом, чисто механически, переписать два-три варианта каждого сочинения, в памяти точно останется — как надо писать…

Тупая, механическая, раздражающая работа… Да ещё и, мать его, почерк! Каллиграфический…

Но история много сложней! Наборы цифр и имён, густо приправленные пропагандой, просто-напросто более вариативны, и заучить все темы, по крайней мере хорошо, не так-то просто.

Особенно если начнут гонять… Вот как удержаться? Очень легко влепить на автомате что-то своё, оттуда…