"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Панфилов Василий "Маленький Диванный Тигр" - Страница 156

Пахнет травами и цветами, да… Но всё перебивает запах гниющей древесины, прелой листвы и сырой земли, а стрёкот кузнечиков совершенно неслышим из-за звона несметных комариных полчищ, атакующих меня с яростью камикадзе.

Везде паутина, скатывающаяся на накомарнике и рукавах толстыми, липкими, неопрятными мусорными нитями, которые я время от времени собираю.

Вековых деревьев тоже нет, в окрестностях посёлка они давно вырублены Леспромхозом. После него остаются длинные ряды чахлых сосенок, посаженных после вырубки на почве, обильно удобренной оставшимися сучьями, щепой и древесным мусором, который, по идее, полагается убирать.

Но если уборка мусора и производится, то очень небрежно, ибо у Леспромхоза имеется План. Если на-гора выдаются тонно-кубометры, то сверху спускаются премии, повышения и ордена, а на мелочи такого рода старательно закрываются глаза.

Поэтому руководство Леспромхоза рационально использует трудовые резервы, и в таком положении дел заинтересован весь передовой коллектив ударников коммунистического труда. Работы по уборке трудоёмкие и оплачиваются относительно скромно, так что… Да кому это нужно?!

От этого леса в окрестностях Посёлка регулярно горят, и хотя я сам не сталкивался, но говорят, каждое лето несколько раз приходится дышать дымом. К самим домам огонь ещё не подбирался, ну так и не зря растительность вырублена чуть ли не на километр вокруг.

Есть ещё пожарные дружины, вспахиваемые земли вокруг Посёлка и прочие меры противопожарной безопасности. Так что горит часто, но серьёзных пожаров на памяти старожилов было всего с десяток.

— Людк, а Людк… — с какой-то игривостью окликнула маму одна из женщин, собирающих жимолость вместе с нами, и, завладев её вниманием, отпустила фразу, полную острых намёков и перчика. Мама ответила что-то, и женщины зашлись хохотом.

«— Чёрт…» — не рискуя задирать рукав куртки, пристально гляжу на солнце, сощурив глаза. Если я правильно понимаю, то сейчас максимум девять утра… и скорее всего, я выдаю желаемое за действительное!

Когда мать говорила о походе за ягодами, я представлял это достаточно идиллически и буколически. То бишь мы с мамой в лесу с вековыми деревьями, купающимися в солнечном свете, ходим вдвоём и собираем ягоды, разговаривая обо всё на свете, периодически отмахиваясь от комаров сорванной веточкой. Этакий релакс на природе, совмещение полезного с приятным.

А вышло… Ну не знал я, что сбор ягод, да и всего остального, ведётся здесь промышленными масштабами! А о комарах и мошке представление имел, но думал, что всё это байки и страшилки, которые нужно делить на десять.

Я ж сам из маленького райцентра, а потом почти три года жил в деревне, так что самоуверенно считал себя не то, чтобы опытным выживальщиком и лесовиком, но человеком, так сказать, в теме… Причастным.

Но оказалось, что чахлая природа Средней Полосы, это вам не суровый Север! Во всяком случае, если дело касается этих хитиновых тварей… Судя по размерам и свирепости, это явно остатки реликтовой фауны, сохранившейся со времён мамонтов, если не динозавров!

Сейчас самый комариный сезон… и говорят, что мошки́, в общем-то, и нет почти! Бывает хуже… много хуже! Не представляю, вот честно… не могу представить! Боюсь…

— Чёрт… — шлёпаю кисти рук одна об другую, сбивая комарьё, сидящее на них мохнатой варежкой. Всё чешется, суставы болят…

Собирать ягоды, особенно если с мелкой моторикой проблемы, занятие достаточно сложное и трудоёмкое. А когда при этом приходится постоянно шевелить пальцами, встряхивать кисти и лупить их одна об другую, то и суставы становятся прямо-таки артритными, и быстро!

Раздражающая меня перекличка потихонечку затихает, народ разбредается по сторонам в поисках самых ягодных мест. Среди сборщиков ягод в основном женщины, пенсионеры, детвора и я, наособицу.

Ровесники мои либо проходят школьную практику, либо устроены родителями на летние подработки, зарабатывая весьма ощутимую денежку в личный и семейный бюджет. У большинства моих сверстников есть мопеды, и, оказывается, есть и у меня…

Собственный, честно заработанный, он ныне ржавеет в сарае, потому какой, на хрен, мопед, после эпилептического припадка?! Выглядит «Рига» как ублюдок лёгкого мотоцикла с велосипедом, но говорят, считается вполне качественной, надёжной и удобной техникой, а некоторые даже находят его красивым.

А, неважно… мне всё равно нельзя седлать железного коня, да и сзади строго настрого… По крайней мере, в ближайшие недели, если не месяцы.

Ну а отсутствие мобильности, в сравнению со сверстниками, равно как и отсутствие собственноручно заработанных (это важно!) карманных денег, ещё больше подчёркивает мой невысокий статус в местной иерархической системе.

А я, вроде и взрослый человек… Но выходит, не такой уж и взрослый! Планирую уезжать из Посёлка, но всё равно, сложившаяся ситуация раздражает просто неимоверно!

Меня вообще многое раздражает, ибо возраст… и, мать их, гормоны! Отживел малость, и ау… помашем ручкой былой рассудительности! Планировать на долгую, в общем-то, в состоянии, но на здесь и сейчас, когда нет возможности взять тайм-аут, гормоны побеждают мозги с разгромным счётом.

Сейчас вот, в данный момент, раздражает как лёгкость, с которой немолодые, часто грузные женщины ползают на карачках и приседают, так и собственная физическая форма, которую можно назвать только отвратительной. Но ещё больше раздражает тот факт, что меня кусают чуть ли не вдесятеро чаще и больнее!

Мало того, что у меня первая группа крови[21], так ещё не то перенос сознания, не то лечение в больнице, сбило какие-то тонкие настройки в организме. В общем, я для комаров теперь не местный…

Не помню уже, подтверждено это с научной точки зрения, но приходилось слышать, что, проживая на одном месте достаточно длительное количество времени, человек как-то адаптируется, и местные кровососущие насекомые кусают его реже, да и последствия укусов не столь неприятные.

В общем… сейчас я склонен согласиться с этой точкой зрения. Жрут, сволочи, как не в себя!

Большая часть сборщиков даже накомарники не надевают, и ничего. Так… отмахиваются иногда лениво, и им нормально.

А у меня накомарник, куртка, вонючая от нанесённой на неё мази, якобы помогающей отпугивать хитиновых тварей, и выть хочется! Если бы, как я думал изначально, пошли за ягодами вдвоём с мамой, давно бы уже подошёл и попросил пойти обратно. Сейчас же — хрена…

Вот умом всё понимаю, но подойти на глазах у всех, пожаловаться на комаров и плохое самочувствие… Я же говорю — гормоны! Всё понимаю, но не могу!

Набрав очередное лукошко, с наслаждением выпрямляюсь, кручу корпусом и всячески разминаюсь. Спина адски ноет, ноги предательски подрагивают, а сухожилия в голеностопе будто подтянули, как гитарные струны, и они сейчас на каждое движение отзываются болезненным звоном, грозясь порваться.

Сверху видны только жопы и спины давно замолкших собирателей, потихонечку перемещающихся на нетронутые ягодные места, оставляя за собой то, что, по мнению местные, считается обобранными ягодниками и чуть ли не пустыней, а по меркам Центральной России, по крайней мере, двадцать первого века, невиданным изобилием.

— Да чтоб тебя… — с какого-то чёрта сдвинулся внезапно бедренный сустав, принеся незабываемые ощущения. С минуту кручу ногой, ломаюсь с боку на бок и подседаю, но сустав встал-таки на отведённое ему место.

Снова подхватив лукошко, отношу его к базовому лагерю. Не знаю, как это правильно называется на местном наречии… Словом, туда, где стоят огромные корзины, алюминиевые фляжки и стеклянные бутылки с водой, и, под весьма формальным присмотром дремлющей на солнце бабки, едва доковылявшей до ягодников, возятся маленькие дети.

Высыпав жимолость, с ненавистью посмотрел на полупустую корзину, выпил воды и побрёл обратно, на каторгу. Судя по всему, нам предстоит провести здесь ещё столько же времени, а потом полстолька…