Улей - Фрейм Соня - Страница 48

Это бесконечный цикл. Они будут возвращаться вечно. Знания первых жриц разлетелись в разные стороны света, и медиумов стало много. Но настоящие Старуха, Мать и Дева могли родиться только раз.

Маленькие Луны. Чистые и в крапинках. Луны вращаются и переворачиваются. Чаши наполняются и пустеют. Все больше крапинок. Картина рябит…

Знания первых жриц разошлись далеко. Другие переняли их. Другие всегда постигали то, на что у них не было прав. Они стали пользоваться знаниями в своих интересах. А истинные Старуха, Мать и Дева затерялись среди них. Они здесь – и не здесь. Они больше не служат Пчелам. Они пали.

Вопрос в том, кто такая Мирра? Настоящая носительница божественного праха или одна из многих учениц великих жриц?

Он отложил тетрадь, переводя дух. Значит, вот такой он, этот мир. Бесконечное колесо трансформаций, цикл, сам себя порождающий. Он возник из ритуала высокоорганизованных, умных созданий. Этот мир создан трудягами богами, возделывавшими свой Сад, опылявшими цветы, а потом откуда-то взялся человек и стал их вытеснять. Надо сказать, боги поступили по-джентльменски, решив оставить непонятным паразитам свой мир.

Взамен Мирра Василакис украла их Королеву и, видимо, хочет получить вообще все, что у них есть.

«Другой рос и пожинал плоды. Другой хотел от Пчел большего…»

Винсент горько усмехнулся: кем еще может быть человек?…

Другой. Чужой. Приемыш богов, которые опрометчиво дали сорняку вырасти в своем Саду. Ненасытное, прожорливое создание, которому прощали неимоверно долго.

Он снова опустил взгляд на нерасшифрованные символы. Это было далеко не все, но на сегодня – последняя порция великих тайн бытия. Глаза слипались, но мозг на автомате продолжал разбирать очертания.

Чаша полная, чаша пустая.

Кто много просит, много отдает. К чему это? Почему постоянно чаши?

Луна и чаши. Ритуал. Хочешь получить у богов? Отдай богам.

Точки и впадающие друг в друга треугольники. Пчелы, Осы. Линии согнутые, линии прямые.

Тот, кто был никем, однажды станет всем. Слуга и Господин поменяются местами. А потом оба станут прахом.

Кажется… это какое-то пророчество. Прошлое на глазах Винсента превращалось в будущее, которое уже брезжило в происходящих событиях.

Все закончится тем же, с чего началось: пылью на дорогах времени.

Винсент лежал в полной темноте и смотрел в потолок, которого не видел. Его пальцы были сложены в замок на груди, а тело вытянулось идеальной стрункой. Вокруг дрожал холод и слышалось приглушенное гудение слабого обогревателя. На часах застыло два часа ночи.

Но время для него больше несущественно.

И в этой тишине раздался до боли знакомый шелест динамиков.

– Войта, ты обнаружил что-то.

– Птички заснули в саду, рыбки уснули в пруду, Мирра, – тихо припомнил он ей ее же слова. – Все божьи твари сейчас спят.

– Я чувствую, что твоя энергетика изменилась. В ней много информации. Ты просто лопаешься от знаний, Войта. Ты нашел и не сказал мне.

Ее голос отливал металлом.

– Только ты не спишь, Мирра, – меланхолично продолжал Винсент, словно не слыша ее. – Потому что ты – не божья тварь. И покой тебе неведом.

– ЧТО ТЫ НАШЕЛ?

Как сильно может измениться человек, стоит ему только заговорить о том, чего он вожделеет. Он снова усмехнулся.

– Я нашел правду. Знаешь, я так давно ее искал, но спрашивал не тех и верил лжецам. Говорят, правда не приносит счастья. Возможно. Но разве я искал счастье? Те, кто роет землю носом, хотят добраться до сердца Земли. И вот я в нем. Дивные ощущения. Это больше чем счастье.

– Рассказывай все, иначе не получишь ничего. Более того, потеряешь то немногое, что есть у тебя сейчас. Себя! – чуть ли не прорычала Мирра.

Винсент стал хохотать, искренне и до слез. Он казался сумасшедшим, а на безумцев управы нет. Они не ведают страха. От этого ему становилось еще веселее.

– Я расскажу тебе, – сказал Винсент, отсмеявшись. – Но все по нашему договору. Нет, мы не заключали его на Перекрестке, чтобы считать нерушимым. Да-да, я в курсе. Я вообще сейчас всезнающ, как боги-Пчелки. Но без меня ты никогда не получишь свои ключи. Поэтому выполняй свою часть: учи меня всему, что знаешь.

Мирра молчала.

– На теле Королевы написана история мира: история богов и их врагов – Ос, история жрецов и человека. Не оставили они только инструкции к тому, как получить всю их силу. Это мудро. Если чужак узнает правду, то не сможет применить знания. Это как блокировка утерянной кредитной карты. У тебя есть карта, на ней куча денег, может, ты даже знаешь пин-код, а доступа все равно нет.

– Чего ты хочешь? – наконец подала голос Мирра. – Я не могу обучить тебя всему, если ты не медиум с рождения.

Звучала она хрипло и раздосадованно.

Винсент послал в темноту очаровательную улыбку и мечтательно произнес:

– Научи меня проводить ритуал. Скажи, как наполнять чаши.

12

Все узники «Прометея»

Кларисса положила на кухонный стол лист мятой бумаги и ткнула в него неоново-розовым ногтем. Это был схематичный план чего-то… очевидно, большого. Рут и Данила тупо уставились на то место, куда указывал ее палец.

– Это ваше последнее совместное задание.

– Есть, босс, – вяло проворчал Хаблов, уже зная все наперед.

Все, что сейчас происходило, – маскарад для Рут, где он должен только поддакивать.

Та не стала ломать голову и спросила прямо:

– Куда ты нас отправляешь в этот раз?

Ведьма прикусила выпадающую из вялых губ сигарету и бросила сквозь зубы:

– Это тюрьма.

– Мило.

Кларисса уселась на третий табурет и направила свет небольшой настенной лампы на бумагу.

– Это схематичный план, он нарисован по моим попыткам разглядеть, что там. Не ручаюсь за его стопроцентную достоверность, тюрьма очень хорошо защищена, особенно магически. Но знаю: то, что нам нужно, находится в подвале. Ваша задача – пробраться туда и закончить обряд для Господ. Не буду скрывать: вероятности развития событий в самой тюрьме просматриваются очень мутно. Чем сильнее магическая защита, тем сложнее видеть будущее.

Она разгладила мятые уголки их горе-карты и деловито продолжила:

– Как бы то ни было, импровизируйте, если что-то пойдет не так. Рут, твоя задача маленькая: бить и крушить. Но главное – беречь Данилу, без него ничего не выйдет. Уверена, работы там будет много.

– Да не хочу я никого бить, – не очень уверенно ответила та, как будто у нее был выбор.

Глаза Клариссы манерно закатились, на мгновение сверкнув желтоватыми белками. Похоже, Рут раздражала ее не только вопросами, но и всем своим видом.

– Кто тебя спрашивает, птичка моя? Дальше… – Кларисса опять перевела на карту тусклый взгляд. – Попасть туда напрямую у вас, конечно, не получится. Тюрьма охраняется кучей военных. Однако наши с вами дорожки лежат во тьме. В лесу есть старый амбар, а в нем – лаз, который приведет вас к запасному входу в подвал тюрьмы, и это просто идеально, потому что наверх вам вообще не надо. Единственное, что нужно сделать, – вскрыть дверь. И Данила проведет необходимый для Господ ритуал.

Взгляд Рут становился все более и более ироничным. Слова Клариссы звучали так буднично, будто вламываться в тюрьмы было ее ежедневной работой. Пока это выглядело как комедийный боевик, где размалеванная бабка-предводитель (она же глава мафии) отправляет своих лучших людей (они же гениальные недотепы) провернуть экшен-план на миллиард долларов. Проблема заключалась в том, что сейчас Кларисса не шутила.