Улей - Фрейм Соня - Страница 45

Дверь в прихожей слегка стукнула. Пришла Фидель. Он мгновенно перевел настороженный взгляд в проход, чтобы увидеть этот курносый нос и нагловатую ухмылку. При свете дня она смотрелась слегка чудно´. Возможно, тому виной было ее вычурное готическое платье. Странный вкус…

– Доброе утро, мальчики, – промурлыкала она. – Что делаем? Я раздобыла свежего хлеба. А то у вас заворот кишок от «нутеллы» будет.

– Ты сказала ему вчера, что Винсент жив! – обрушился на нее Нико, чуть ли не подпрыгивая вместе с табуретом.

– Да, он жив. С чего вы вообще взяли, что он помер? – поинтересовалась она сквозь зубы, меж которыми торчала сигарета.

– Так его пристрелили на моих глазах.

– Ну, значит, плохо целились или же потом оживили.

– А такое возможно? – вопросили Нико и Саид с одинаковым скепсисом в голосах.

Фидель присела на третий табурет и закинула ноги в блестящих ботинках прямо на стол.

– Вполне, – пожала она плечами. – Если там была наша Мирра, то она все делает, что положено богам. Комплексы у человека такие.

Когда зашла речь о богах, все ненадолго примолкли. Все-таки те пока казались чем-то абстрактным.

– А ваши боги… – нахмурился Саид, – они… какие: добрые, злые?

– Они вообще не такие, какими их представляют люди, – ответила Фидель.

Нико живо поставил чайник и даже извлек откуда-то банку растворимого кофе. Внимание Саида было приковано к Фиделис. Ведьма притягивала его, как оптическая иллюзия. Она полнилась шероховатыми контрастами. Это было в ее стиле одежды, грубоватой манере речи, красоте, через которую проглядывало что-то животное… Шутливые интонации не сочетались с давящим, несмеющимся взглядом. Правда о ней читалась в промежутках между этими чередующимися контрастами. Как мим, Фидель скрывала за смеющимся первым лицом второе, плачущее.

– Считай, боги ни злые, ни добрые, и то, что они создают миры, вообще не означает, что они кому-то что-то должны, – продолжила она, пуская дым во все стороны. – Это такой… очень человеческий момент во всех религиях, понимаешь? Люди считают, что наш гипотетический создатель нам как папа, который будет утирать сопли, бить по жопе или же, наоборот, осыплет конфетами, если мы примерно себя поведем. Настоящие боги равнодушны. Им нет дела до людей. Тем более что мы вообще неизвестно откуда взялись.

– Разве не от обезьяны? – с умным видом встрял Нико, но Фидель только щелкнула его по лбу.

Он надулся, но продолжил слушать.

– Да никто не знает, что за фигня такая – люди. Боги создали наш мир, но не нас. Есть теория, что мы – просто одна из форм жизни, которую боги занесли с Перекрестка, когда сновали туда-сюда. Там, между мирами, в хаосе, мы не могли развиваться, а тут случайно прижились.

Саид усмехнулся, подняв брови.

– То есть мы как паразиты, бактерии?

– Возможно, – не стала отрицать Фидель. – Дорожная пыль на ступнях божества. Но раз уж мы тут прижились, нас никто не стал выгонять. Богам не до этого. Они увлечены строительством ради строительства. Промысел у них такой. Других интересов нет.

Вода вскипела, и Нико разлил по щербатым кружкам кофе. Неожиданно неважнецкая еда становилась вкусной из-за атмосферы. Они втроем все-таки ладили, хотя едва знали друг друга.

– Поэтому Василакис так лоббирует то, что человек может быть как бог, – продолжала она. – Это ее идея фикс. А ее любимый миф – о Прометее, который пошел против всего Олимпа, принеся людям божественный огонь. Так и родилось название тюрьмы, подозреваю…

– Только вместо огня она украла их Королеву, – нахмурился Нико. – Ты говорила, она может дать человеку такую же силу, как и у богов. Но как Мирра использует ее в своей тюрьме?

Фидель свела тонкие брови, глядя сквозь парней. Видно, она и сама уже давно размышляла над этим вопросом.

– Мирра хочет расшифровать символы на теле Королевы. Но это очень сложно, хотя кое-что ей удалось, иначе она никогда не поймала бы других богов. Нико, ты рассказывал, что видел красные знаки на стенах тюрьмы, на кандалах и даже ключах.

Он напряженно кивнул, припоминая эти символы. Именно они придавали подвалу «Прометея» такой жуткий, оккультный вид.

– Это они, их крохотная часть, – пояснила Фидель, подпирая подбородок кулаком. – Мирра узнала, что они означают и как их использовать. Так она поймала богов, пришедших за своей Королевой, сковала их железом и написала поверх слова, лишавшие их сил. Овладев частично божественной письменностью, она защитила тюрьму так, что боги не могут вызволить Королеву. Ты выпустил из тюрьмы истощенный остаток великих и древних существ.

Ненадолго все трое примолкли, размышляя. Мирра Василакис использует силу богов против них же самих. Пугающе умно.

– Есть ли у них свой мир? – снова подал голос Нико.

Фидель почти целиком засунула в рот булку и что-то промычала. Осушив через минуту кружку, она ответила:

– Есть. Улей. Так его прозвали медиумы.

– И… ты там была?

– Улей – это как миф о загробной жизни. Кто туда попадает, назад не приходит, – хохотнула Фидель. – Может, там вообще никого никогда не было и все это сказки. Вы знаете, что почти у всех народов мира существуют россказни про маленький народец, добрых соседей, некоторые зовут их эльфами, другие – гномами или даже домовыми… Но это все вариации одной правды. Слышали английскую сказку про Томаса-Рифмача? Он ушел в страну фей, служил Королеве эльфов и даже был ее любовником… Ну, последнее – уж точно утка, но эта страна фей… ее еще зовут Зеленые Холмы… Это все намеки на существование Улья. Мир-первоисточник, откуда наши боги-Пчелки родом. Говорят, что в старину некоторым людям удавалось туда попасть и были они очень счастливы, не знали ни течения времени, ни горестей…

Они доели в тишине, каждый размышляя об Улье. Где живут боги? Должно быть, в раю.

– А в чем прикол? – спросил Нико в итоге. – Для тебя в частности? Почему ты нам помогаешь и все дела?

– Нам всем надо в «Прометей», – невнятно ответила она, ковыряя сломавшийся ноготь. – Мне не жалко помочь. Сами вы туда фиг попадете снова и без меня вашего Винсента не спасете. Вам надо прийти и забрать его. Мирра его даже под вашими хакерскими атаками не выдаст. Я полагаю, что раз он остался в тюрьме, то позарез ей нужен.

– Это ты решила, что нам надо в «Прометей», – уточнил Саид. – Может, мы не хотим его спасать. Ты буквально давишь на нас этой мыслью со вчерашнего дня.

Она перевела на него немигающий взгляд, походя на красивую ящерицу, заметившую глупую, зазевавшуюся мошку.

– Вы не сможете его оставить, – покачала она головой, терзая заусеницу на пальце. – Я просто сокращаю ваше время на сомнение. Враги Мирры – мои враги.

– Это как-то связано с Королевой и вашими давними делами? – продолжал допытываться Саид.

На это Фидель ответила с нейтральной улыбкой:

– Не твое дело. Просто положись на меня: я помогу с Винсентом. Остальное не ваша забота.

– Тогда и на этом спасибо.

Ведьма вернулась к обкусыванию своего несчастного ногтя, а парни с унылым видом принялись мыть посуду. Следующие пять минут прошли за грохотом тарелок и шумом воды.

– Странная она какая-то, – шепнул ему между делом Нико.

Саид закатил глаза и задал риторический вопрос:

– Только заметил?

Тарелки и чашки вернулись в шкафы, а кран наконец-то замолк. В воцарившейся тишине слышалось только насвистывание Фидель. Обернувшись, Саид понял, что она разглядывает его без всякого стеснения и, наверное, занималась этим все время, пока он сосредоточенно наводил чистоту.

Ее губы машинально дернулись в какой-то извиняющейся ухмылке, и он опять проглотил язык. Их взгляды сцепились в этот раз слишком очевидно.

– Что ты смотришь так, Саид? Будто боишься меня? – поддразнила его она.

– Это ты на меня смотришь, – усмехнулся он.

– Я просто знакомлюсь с тобой в своей манере, – нахально продолжила рыжая. – Трогательно, что ты постоянно стесняешься.

Саид покраснел, чувствуя себя нелепо.