Улей - Фрейм Соня - Страница 35

«Я заберу твою силу, чтобы вернуть себе молодость, красоту и здоровье. Ибо хочу жить в свое удовольствие, пожинать плоды своих дел, и весь мир – мой хлев!» – завопила та, что звалась Старухой.

Тогда начали две ведьмы нещадно ругаться и даже драться. Их цели не совпадали. Их сердца желали разного. Ни одна не хотела уступить, и стали они выяснять, кто сильнее.

Девочка все это время сидела в углу, слушая их брань, и не знала, что делать. Жаль, жаль Королеву, истекающую янтарной кровью в этом черном подземелье.

«Они осквернили тебя», – постепенно стала понимать девочка.

Пока ведьмы выдергивали друг другу волосы, она подползла к Королеве и отогнула край сети, чтобы та могла выползти.

«Беги!» – шепнула она.

Но Королева была измучена и обессилена и не могла пошевелиться. Железо не защищает, а ломает.

Тут плюнула та, что звалась Старухой, и сказала:

«Ноги моей больше не будет в этом логове. Забирай Королеву. Все равно одна ты письмена с ее тела не расшифруешь. А то, что мне нужно, можно найти и на темных дорожках».

С этими словами Старуха ушла, и никто о ней больше не слышал.

А Мать обернулась и увидела, что Дева пытается разрушить ее планы.

«Ах ты, мерзавка неблагодарная! Мало мы тебя били! Все равно не умеешь быть верной!»

Достала она из-под полы кнут и щелкнула им по полу. Королева встрепенулась и испустила очередной крик – единственное, что могло защитить дитя. От ее голоса задрожали земля и небо. Мать закрыла ладонями кровоточащие уши, а девочка помчалась прочь из проклятого логова. Она бежала, не оборачиваясь, очень долго.

Впереди расстилалась ночь, а позади разносился плач всех богов, скорбевших по своей похищенной Королеве…

Саид открыл глаза. В нем словно что-то переключилось. Он лежал на том самом диване, только кто-то набросил на него дырявый плед.

Вокруг царила темнота, стояла глубокая ночь. Комнату наполнял могучий храп Нико: судя по звуку, он лежал напротив. С трудом Саид перевернулся на другой бок и замер. Зрелище возникло слегка неожиданное. В полуметре от него на полу возлежала Фиделис и взирала на него со своей диковатой усмешкой.

– Я чуть в штаны не наложил, – возмутился Саид. – И давно ты так смотришь?

– Не считала, – отозвалась она.

Они таращились друг на друга и молчали. Некоторое время слышался только храп Нико.

– Я видел сон, – чуть помедлив, сказал Саид. – Это ты нам его послала?

Фидель вместо ответа только моргнула: видимо, это было ее «да».

– Ты хотела рассказать мне историю, свою историю, – тихо продолжил Саид, следя за ней с затаенной настороженностью.

– Можно и так сказать. Теперь ты понимаешь, что к чему.

– Ты и есть та маленькая девочка?

– Девочка выросла, – обронила Фидель.

– И стала Девой.

– Она стала никем. Шабаша уже давно нет.

– Значит… – помедлил Саид, – вы… ведьмы?

– Ну, я не очень люблю это слово, оно та-а-ак мистифицировано. Я поведала тебе свою историю в приукрашенной форме. Реальность была несколько иной, но события развивались именно так.

– Как же ты предпочитаешь, чтобы тебя называли? – заинтересованно спросил он.

Сна уже не было ни в одном глазу.

Фиделис прикрыла одно веко и произнесла:

– Я говорила тебе: медиум – это хорошее, нейтральное слово, выражающее суть. Мы – посредники, можем быть связующим звеном между тем, что разделено.

– И где твои напарницы? Что стало с Королевой? Разве ты рассказала мне сказку до конца?

Она улыбнулась ему и покачала головой.

– Конец еще не настал, Саид. Ну, ты же такой умный программист. Свяжи в голове все, что знаешь.

– Я не люблю домыслы. Но понимаю, что тюрьма «Прометей» и ваши боги связаны.

Фидель недовольно фыркнула.

– Там, где логика бессильна, включай воображение – и оно расскажет тебе больше. Хочешь знать, где эти сучки?

– Ты про своих напарниц?

– Ага.

– Они, должно быть, умерли, – попробовал предположить он. – Старуха скончалась своей смертью, а Мать убила Королева.

– Ты придумал им щадящий конец, – хмыкнула Фидель. – Обе живы. Старуху на самом деле звать Клара Степанчук, она с Украины, там и жила до тех пор, пока не вышла замуж и не стала Клариссой Процманн. По-моему, она обитает где-то неподалеку от вас. Я не в курсе. Не слежу за ней.

– В любом случае я ее не знаю, – пожал плечами Саид. – А кто же Мать?

Тонкие складки в уголках четко очерченных губ Фидель обозначились глубже, и ее лицо приобрело потустороннюю чертовщинку.

– А Мать – это ваша ненавистная Мирра Василакис, урожденная гречанка, но жила она, по-моему, везде, кроме Греции.

Саид вытаращился, переваривая информацию.

– Нико уже в курсе?

– Да, он видел тот же сон.

Они снова замолчали. По идее, Саид должен был сейчас спрашивать дальше (такая ведь новость!), но почему-то он думал о том, что Фидель пугающе красива, хотя не совсем в традиционном смысле. Что-то было в этой углубленной переносице и вздернутом подбородке.

– Что ты смотришь на меня? – нахально спросила она. – Нравлюсь?

– Нет. В смысле, не смотрю.

– Ну, за просмотр денег не берут.

– Значит, ты – последняя из шабаша, – проигнорировал Саид ее ехидную реплику. – И если все персонажи этой истории реальны, то что с Королевой?

Фидель плавно подалась вперед, приближаясь к Саиду с устрашающей бесшумной грацией.

– А Королева там, – почти беззвучно ответила она, – в тюрьме «Прометей». И не только она. Мирра наловчилась собирать богов, как бабочек для коллекции. Она поймала каждого, кто пришел за своей царицей, и заковала в железо. Но Нико и этот ваш вождь краснокожих выпустили всех, кроме главной пленницы.

Он видел вокруг ее глаз мелкую россыпь веснушек. Запах отцветших роз наполнил пространство вокруг и только крепчал от ее присутствия…

– И нам, ребята, надо туда пробраться и освободить ее. Вообще-то, я могла бы сделать это сама. Но мы удачно друг на друга напоролись. Я беру вас в команду. Вам ведь тоже надо в это змеиное гнездо.

– Зачем нам туда? – спросил Саид, болезненно нахмурившись. – Мы собирались накрыть тюрьму дистанционно.

– Да? А я думала, что вы хотите спасти вашего придурочного вожака, – скептически свела она брови и плавно вернулась на свое место.

Теперь настала очередь Саида состроить озадаченное лицо.

– Винсент умер. Его убила ваша Мирра Василакис. Можно сказать, что мы с Нико – жалкая команда отмщения.

Фидель присела, глядя на Саида и одновременно сквозь него.

– Умер? Так вы думаете? – Она обвела комнату отрешенным взглядом и покачала головой. – Тогда вы ошиблись, мстители. Он жил в этом помещении. Здесь все напитано его энергией: безумной, слегка отчаянной и одинокой. Тот, кто умирает, перерождается в новом обличье. Его вещи словно мертвеют… А здесь все живет, дышит… как и он сам. – Взор Фидель сделал круг и вернулся к Саиду. – Винсент жив. Я чувствую его. Но он остался там, в тюрьме богов. И лучше бы вам его забрать.

9

В оковах «Прометея»

У каждого свой крест.

Даже у неверующих.

Даже у мертвых.

Крест Винсента состоял из двух дорог, и, по какой бы он ни шел, они вели к обелиску из камня с вырезанным на нем странным лицом.