Не потревожим зла - Фрейм Соня - Страница 35

«Я знаю больше других, но это не делает меня счастливее. Я вообще не понимаю, что делать с этим… Но раз оно во мне, то может, я совладаю? Что, если предчувствие смерти равносильно ее предупреждению? Или я — просто самоуверенная дура…».

Якоб маячил за спиной и прижимал палец к губам. Якоб знал, но не мог сказать. А ответ был где-то рядом, за толщей стекла.

У этих дней, походящих на затянувшийся плохой сон, была и светлая сторона — письма Люка.

Их накопилось больше двадцати. Алиса уже знала каждое наизусть, но ей все чаще казалось, что он куда-то от нее ускользает. Буквы истончаются, и за их узором вдруг вырисовывается странная пустота.

Она не задавала лишних вопросов, не называла вещи своими именами и не просила больше, чем получала. Но все равно ждала, что случится какое-то чудо — появится Оля и втащит ее за руку в мир-маскарад, где за черной помадой и подведенными глазами прячут истинные лица, или Люк сам выпрыгнет перед ней, как кролик из шляпы, — фокус-покус, Алиса…

Для него хотелось сделать больше. Не дать ему раствориться в этом котле славы, денег и наигранных страданий.

«Если бы я могла, то заперла бы тебя в твоем чертовом особняке, пока мир не забудет твое имя», — размышляла она, перебирая письма, в которых спасалась от оживающих ночных кошмаров.

Но май прошел и первая неделя июня внезапно обернулась безмолвием. Конвертов с посланиями больше не было. Могила Якоба потеряла свой смысл вдвойне. Там не было ни его, ни Люка.

Алиса застыла на пугающей развилке между тем, что уже отжило свой век, и тем, что так и не началось.

«Да где же ты, Янсен? Пиши мне, говори со мной, веди меня, раз взялся», — в панике думала она, а потом ловила себя на мысли, что становится похожей на Якоба, который когда-то так же вцепился в нее.

Как и прежде, она сидела перед надгробием, скрывая лицо за упавшими волосами, и чувствовала себя по-настоящему покинутой. Без слов Янсена казалось, что ее оставили и живые, и мертвые.

До него же было не добраться. Она даже не знала, в Германии он или нет.

Осталось только короткое напутствие на загадочное «после»: не приходить к этой могиле, когда он почему-то перестанет ей писать. Алиса смотрела, как небо хмурится над кладбищем, и ей хотелось по-детски разреветься раньше него. Потому что она внезапно поняла, что закончила тем же, с чего начала, — белым крестом и письмом, оставшимся без ответа.

Сидеть тут больше было незачем. Алиса медленно направилась к остановке. За спиной сползались тучи, и в вышине прогремел гром. Невесомый айпод сам прыгнул в руку, хотя на самом деле ничего не хотелось слушать. Но пальцы по инерции нажали на «шаффл», и в уши полилась музыка, в которую вдруг вплелось и ее настроение.

Старина Дэвид Боуи.

Алиса слушая его, и ей, довольно немузыкальному и неартистичному человеку, казалось, что она говорит со старым другом, который ее понимает.

В этот раз его слова звучали особенно проникновенно, он почти обращался… к ней:

Seeing more and feeling less,

Saying “no”, but meaning “yes”.

This is all I ever meant.

That’s the message that I sent.

I can’t give everything away[18].

…Алиса поняла, что водитель автобуса уже давно машет ей, а она нерешительно замерла на подножке.

— Тут либо вперед, либо назад! — На нее уставились раздраженным взглядом, и она спешно запрыгнула, на ходу показывая свой билет.

«Это послание, которое он отправлял… — эхом отозвалось в ее мыслях. — Он никогда не имел в виду “нет”. Нам надо увидеться снова. К черту письма. Сколько нам лет вообще?».

«Ты не можешь растратить все впустую», — укоризненно повторял в ушах Боуи.

«Ну, тогда я поеду в Грюневальд, — решила Алиса, — чтобы спросить его… об особом способе».

Когда Алиса действительно осознала, что делает, рука уже уверенно давила на кнопку звонка. К ее удивлению, охраны вокруг дома не было, как и патруля фанаток. Металлические ворота казались закрытыми, но только на первый взгляд.

Можно было спихнуть происходящее на Дэвида Боуи или на собственное безумие, но результата изменить уже нельзя. Она стояла перед его дверью.

Его жилище выделялось среди соседних домов вычурностью и мрачным дизайном. Как и в прошлый раз, особняк подавлял своей массивностью. Алиса глядела на него снизу, чувствуя себя крошечной и незначительной, а облака внушали необъяснимую тревогу. Кажется, скоро снова будет дождь. Обещание этого застыло в воздухе.

«Как можно одному жить в таком огромном доме?»

Звонок надрывался, а поток здравых мыслей походил на разморозку. Запоздало она подумала, что Люк мог быть вовсе не здесь, а на каких-нибудь гастролях, вечеринке, в студии…

Был миг этого ожидания на пороге, когда она еще могла уйти. Алиса уже хотела развернуться и убежать, как хулиганистый подросток, ради веселья позвонивший во все соседские двери, но тут лязгнул замок.

«И что он обо мне подумает?»

Сжатый кулак сам коснулся поверхности двери и постучал три раза, хотя в этом не было необходимости. Кто-то по ту сторону просто мешкал.

Наконец дверь отворилась. Она ожидала увидеть Люка в его особом вечернем состоянии — слегка пьяного, может, даже под кайфом. Еще в прошлый визит стало очевидно, что он заливает за воротник по-царски уверенно и безо всякой меры.

Но он был трезв как стеклышко. В первый момент Алиса едва его узнала. Без темной подводки демонический облик терялся, остались только слегка бесполые, стянутые черты. В провалах скул обозначилась нездоровая изможденность, да и в целом он выглядел так, будто его не вовремя разбудили.

Перед Люком тоже открылась неожиданная картина: на его пороге стояла Алиса с несвойственной ей неловкой ухмылкой и каким-то предметом в руках, закутанным в одеяло в снежинках. Дивное зрелище.

— Привет! — слабо улыбнулась она и глупо помахала свободной рукой. — Это я.

«Потрясающее заявление, а главное — все объясняет!» — не упустил возможности проехаться ее внутренний голос.

— Привет, я понял, что это ты, девушка из морга, — с недоумением ответил он, отступая. — Проходи.

Приглашение сорвалось с губ само.

«Кто стучит, тому надо открыть», — непонятно к чему подумал Люк.

Алиса переступила порог, и в его доме снова появился другой человек.

Попасть сюда во второй раз оказалось проще простого (а она-то ожидала тернового кустарника вокруг его жилища!). Когда они зашли сюда с Олей, все казалось другим… каким-то зловеще-загадочным. Сейчас она стояла просто в большом грязноватом холле.

Алиса была благодарна Люку за такой легкий прием, но чувствовала себя по-прежнему глупо. Она поняла, что стоит и оглядывается уже пару минут, а он выжидающе смотрит на нее, засунув руки в карманы. Выражение глаз в полумраке прочитать не удавалось.

— Какими судьбами? — наконец последовал логичный вопрос.

— У меня для тебя подарок.

— Но у меня даже не день рождения.

— Дарю без повода. — Алиса присела на одно колено и начала разворачивать предмет в одеяле. — Есть один способ… увидеть мертвых. Сейчас объясню.

«И ты туда же», — была первая мысль Люка, который глядел на то, как его гостья устанавливает на полу зеркало с тем самым узором.

Очередной кусок потустороннего стекла сам пришел к нему в дом. Его растерянный взгляд выдавал обескураженность. Что же ему со всем этим делать? И с Алисой…

Она сосредоточенно отряхивала какие-то несуществующие пылинки. Люк вздохнул и присел рядом с ней:

— Я знаю. Я тоже видел, как они уходят.

Даже в полутьме он заметил, что ее взгляд вспыхнул интересом.

— О них ты говорил на кладбище? Что это просто телескоп… Я в тот раз не очень поняла, что ты имеешь в виду.

— А почему ты пришла с этим именно ко мне? — пропустил ее вопрос Люк. — Почему решила, что я верный человек для таких… специфических подарков?