Проклятый Лекарь. Том 2 (СИ) - Молотов Виктор - Страница 39

— Эй, вояки! — крикнул он с пренебрежением. — У нас нет проблем с вашей богадельней. Нам нужна одна девка. Отдайте её по-хорошему, и мы уедем.

— Вот видите, капитан, — тихо сказал я Бурову. — Они настроены на диалог, а не на штурм. Это семейное дело, а не война. Пять минут.

— Ладно, доктор, — процедил Буров сквозь зубы. — Пять минут. Но мои люди держат их на прицеле. Что-то пойдёт не так — открываем огонь на поражение. Вы тоже можете попасть!

Уже боюсь!

Я вышел за кованые ворота больницы, медленно приближаясь к замершим, как хищники, джипам. Дверца центральной машины открылась, и из неё появился Алексей Ветров собственной персоной.

Дорогой кашемировый костюм, идеально начищенные ботинки, уверенная походка хозяина жизни и холодный, сфокусированный взгляд профессионального хищника.

Он совсем не выглядел так, как в нашу последнюю встречу. Подготовился.

Увидев меня, он удивлённо вскинул брови. В его глазах на мгновение я увидел не главаря банды, а простого парня.

— Док? Святослав? Ты здесь работаешь? — в его голосе послышалось искреннее, почти мальчишеское изумление. — Вот это поворот! А я-то думал, ты только с псовскими ранеными в подвалах возишься.

— Алексей, — я намеренно обратился к нему официально, меняя тон разговора с панибратского на деловой. — Давай отойдём от ворот. Поговорим спокойно.

— О чем тут говорить? — его тон мгновенно стал жёстче. — Твоя больница, как я погляжу, прячет мою невесту. Верни мне Аглаю, и я уеду. Никому не нужны проблемы.

— Аглая действительно здесь, — подтвердил я. — Но она не прячется. Её отец умирает.

Я выложил на стол первую, самую слабую карту — сочувствие. Проверяя, есть ли у него хоть капля эмпатии.

— И что? — Ветров пожал плечами. — Мне какое дело до старого хрыча?

Карта бита. Он немедленно отбил ход, показывая, что эмоции на него не действуют.

— Граф Ливенталь, — я начал выкладывать на стол титулы, как тяжёлые золотые монеты. Каждое слово было гирей, которая должна была перевесить его бандитскую спесь. — Полковник в отставке, герой Туркестанской кампании. Потомственный аристократ с безупречной репутацией. Человек, чье слово имеет вес при дворе, — я выдерживал паузу после каждого факта, наблюдая, как меняется лицо Ветрова. — Послезавтра ему предстоит операция на мозге. Шансы — пятьдесят на пятьдесят.

— Ну и? — он всё ещё держался, пытаясь показать, что ему плевать на статусы. Но в его голосе уже появилась лёгкая неуверенность.

— Если вы заберёте Аглаю сейчас, граф умрёт ещё до операции. От стресса. Сердце просто не выдержит. Я видел его анализы — малейшее эмоциональное потрясение будет для него фатальным.

— Повторяю вопрос, док, — его голос стал ледяным, но я видел, что это уже блеф. Он понял угрозу, но его гордость не позволяла ему отступить. — Какое мне до этого дело?

Время для главного аргумента. Я посмотрел на него спокойно, почти с сочувствием, как смотрят на игрока, который вот-вот проиграет партию, но ещё не осознаёт этого.

— Вы хотите жениться на дочери мёртвого банкрота? — мой голос был тихим, деловым, как будто мы обсуждали слияние двух компаний. — Потому что именно ею Аглая станет на следующий день после смерти отца.

Я видел, как в его глазах промелькнуло недоумение.

— После смерти графа останутся только долги от лечения и похорон. Военная пенсия умрёт вместе с ним, — продолжал я чеканить слова. — Аглая получит в наследство громкое имя, фамильные портреты и разорённое поместье. Вы хотите жениться на нищей аристократке? Или, — я сделал паузу, — вы предпочтете невесту-наследницу живого графа-героя? С его военными связями, уважением при дворе, возможностью получать контракты через его покровительство?

Ветров молчал.

Я видел, как в его голове крутятся шестерёнки. Ушла бандитская спесь, ушли эмоции ревнивца. Остался чистый, холодный расчёт. Он был бизнесменом от криминала, и он взвешивал активы и пассивы.

— Мёртвый тесть, — продолжил я, добивая его, — это головная боль. Похороны, долги, война за наследство с другими родственниками. Живой и обязанный вам жизнью тесть — это неиссякаемый ресурс. Это выход в высший свет, о котором вы и мечтать не могли. Это контракты на поставки для армии. Это «крыша» такого уровня, что ни одна полицейская ищейка не сунет к вам свой нос. Алексей, ваш выбор: стать зятем покойного должника или партнёром одного из богатейших людей Империи.

— А если он всё равно умрёт на операции? — это был его последний рубеж обороны. Не сомнение во мне. Это была проверка.

— Я буду лично присутствовать на операции. Лучшему нейрохирургу Империи можно доверять. Я проконтролирую каждый шаг. Граф выживет. Я даю вам своё слово. Только дайте мне закончить его лечение.

Наступила долгая, тяжёлая пауза. Он смотрел мне в глаза, оценивая, можно ли мне верить. Я спокойно выдержал его взгляд.

— Три дня, док, — наконец сказал он. Он не просто согласился. Он поставил свои, «пацанские» условия. — Три дня. Если к среде Аглая не будет со мной, я разнесу эту богадельню по кирпичику. И начну с твоего кабинета.

— Договорились, — коротко, по-деловому ответил я. Не то чтобы было приятно, что он думает, что у меня есть кабинет, но всё же…

Он кивнул, резко развернулся и пошёл к машине. Но у самой дверцы остановился и, не оборачиваясь, бросил через плечо:

— Знаешь, док, ты меня удивляешь. Не думал, что у тебя хватит яиц встать между мной и моей целью.

В голосе слышалось уважение.

Джипы бесшумно развернулись и уехали, растворившись в городском потоке. Напряжение, висевшее в воздухе, лопнуло. Охрана больницы облегчённо выдохнула.

Буров подошёл, молча пожал мне руку и увёл своих людей.

Я смотрел им вслед. Насколько же тонким было лезвие, по которому я ходил последние десять минут.

Вернувшись в морг после обеда, я застал необычную картину. Доктор Мёртвый стоял у двери своего кабинета, скрестив руки на груди, как неприступный страж. Перед ним топтались трое в штатском, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

— Это морг, а не проходной двор! — возмущался патологоанатом. — У меня тут стерильная зона, а вы топчетесь в своей уличной грязи!

— Следственные действия, — сухо ответил худой, нервный человек в мятом костюме, небрежно махнув удостоверением. — Следователь Крючков. Где труп барона Доронова?

— На втором столе, под простынёй, — буркнул Мёртвый, понимая, что спорить с представителями власти бесполезно. Делал он это скорее для вида, чтобы придать своей должности важности. — И не трогайте ничего руками!

Следователь и его свита проследовали к указанному столу. Я же, пользуясь тем, что их внимание было полностью поглощено трупом барона, решил не тратить время на ожидание. У меня была своя работа, и присутствие полиции не отменяло моих обязанностей.

Я прошёл мимо них, как будто они были предметами мебели, и направился к своему рабочему месту, где на стальном столе лежало тело пожилой женщины — инсульт, стандартное вскрытие для установления точной причины смерти.

— Доктор Пирогов? — Крючков подошёл ко мне, его двое помощников следовали за ним, как тени. — Это вы делали первичный осмотр барона?

— Да, — ответил я, делая точный Y-образный разрез на груди женщины. — Что-то не так?

— Прекратите резать и ответьте на вопросы! — потребовал он, пытаясь установить свой авторитет.

— У меня работа, следователь. Говорите, я слушаю, — я полностью проигнорировал его приказ и продолжил вскрытие, методично извлекая органы. Крючков поморщился. Его помощник, молодой парень с едва пробивающимися усиками, заметно позеленел и прижал платок ко рту.

— Вы заявили об отравлении. На каком основании?

— Следы дигиталиса в сердечной мышце. Характерное замедление ритма, которое предшествовало смерти, — я вытащил печень и демонстративно начал её осматривать.

В этот момент Нюхль, невидимый для всех, бесшумно подкрался к соседнему столу. Лёгкое, почти невесомое движение костяной лапкой — и простыня на трупе барона зашевелилась.