Князь Системы 5 (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 41

Видно было, что гладиатор привык к коротким схваткам на арене, где побеждали скорость и жестокость. Затяжной бой против опытного противника выматывал его.

Крушитель весил в моей руке как обычный меч. Синее пламя дремало внутри клинка. Убивать Костолома означало потерять половину освобожденных. Нужно было заставить его сдаться, признать поражение добровольно.

Я парировал очередной удар и толкнул гладиатора плечом.

Он споткнулся, едва удержав равновесие. В следующий момент мой локоть врезался ему в солнечное сплетение. Костолом согнулся пополам, хватая ртом воздух.

— Князь! Князь! — Скандировала толпа.

Костолом ошибся, и мой меч вспорол его руку. Кровь брызнула из глубокого пореза. Гладиатор зашипел сквозь зубы, но вместо отступления бросился вперед.

Сделав обманный выпад клинком, Костолом резко развернулся. Его свободная рука метнулась в сторону толпы. Пальцы сомкнулись на плече маленькой девочки лет восьми. Рывок, и ребенок оказался прижат к его груди. Лезвие легло ей на горло.

Девочка замерла. Ее маленькие ручки повисли вдоль тела. Глаза расширились, но слез не было. Она даже не пискнула. Просто стояла, едва дыша, пока холодная сталь касалась ее кожи.

— А теперь посмотрим, чего стоят твои принципы! — прорычал Костолом. — Сдавайся, или малышка умрет!

По толпе пробежали всхлипы и проклятия. Женщины схватились за сердца, мужчины сжали кулаки. Старая тигролюдка закрыла лицо руками. Дварф рядом с ней что-то яростно зашептал на своем языке.

Медленно и подчеркнуто спокойно я опустил Крушитель.

— Отпусти ее, — сказал ему, вкладывая в голос всю свою харизму. — Возьми меня.

— Что? — ошарашенно спросил Костолом.

— Моя жизнь в обмен на ее, — четко повторил я, делая шаг вперед и поднимая руки вверх.

Арена замерла. Сотня пар глаз уставились на нас, воздух словно застыл.

Костолом смотрел на меня так, будто я заговорил на каком-то чужом языке.

— Ты… ты серьезно? — прохрипел он, и в его голосе впервые появилась неуверенность. — Ты готов отдать жизнь за чужого детеныша?

— Лидер не доминирует над людьми, — сказал, глядя прямо в глаза Костолому. — Он готов умереть за них. Если моя смерть спасет этого ребенка, значит, так и быть.

Костолом застыл. Нож в его руке дрогнул. Взгляд метался между мной и ребенком, словно он пытался разобрать какую-то головоломку.

Медленно, очень медленно, он убрал лезвие от горла девочки. Та сорвалась с места и побежала к толпе, где ее тут же подхватили чьи-то руки.

Костолом разжал пальцы. Меч упал в снег с глухим звуком. Гладиатор тяжело опустился на колени.

— Ты победил, — голос звучал хрипло, будто каждое слово давалось с трудом. — Не силой… но победил. Принимаю твое командование.

По толпе прокатился шорох.

Один за другим освобожденные вдруг начали склонять головы, бить кулаком в грудь и приносить мне присягу. Сначала солдаты Яромила, потом наемники, следом остальные. Даже те, кто минуту назад скандировал имя Костолома.

Но когда церемония присяги закончилась, Яромил тихо подошел ко мне и прошептал на ухо:

— Они присягнули тебе сегодня, но их верность еще предстоит проверить кровью в настоящем бою.

Принимая клятвы, я краем глаза отметил старика в рваной робе.

Сгорбленный, держался особняком от остальных, лица не выражало никаких эмоций. А вот глаза жадно впились в Крушителя.

Причем смотрел он на меч слишком пристально для случайного любопытства.

Что за старый хрыч? Обычные беженцы не пялятся на легендарное оружие с таким знанием дела. Либо он разбирается в артефактах, либо…

Впрочем, разберемся позже. Сейчас главное — уйти от погони и довести людей до безопасного места.

Мы шли уже четыре часа.

Пестрая толпа бывших рабов постепенно обретала подобие организованного каравана. Яромил, прихрамывая и опираясь на палку, руководил солнцепоклонниками. Дварфийка Равенна командовала группой ремесленников. Лешаки с тигролюдами держались в стороне, но двигались в общем строю.

Лара внезапно замерла, подняв руку. Вся колонна остановилась.

— Что там? — спросил, подходя к ней.

— Птица, — она указала в небо. — Кружит над нами уже полчаса. Слишком высоко и настойчиво.

Я посмотрел вверх, прищурившись от солнца. Черная точка действительно описывала круги в небесной вышине, не отставая от нашего каравана.

— Может, просто ищет падаль?

— Нет. Движется неправильно. Это не похоже на охоту, словно следит…

— Тогда плохо. Будьте внимательнее. Яромил, отправь разведчика, пусть проверит дорогу.

Через полчаса разведчик вернулся. Лицо хмурое, взгляд беспокойный.

— Князь, за нами следует отряд. Двигаются странно. Держат дистанцию, но при каждой попытке свернуть с дороги натыкаемся на их дозорных.

— Покажи.

Солнцепоклонник достал из-за пазухи сложенный лист пергамента. Расправил на земле, придавил камнями по углам. Карта выглядела так, будто ее чертил пьяный картограф с трясущимися руками, но основные ориентиры различить можно было.

— Мы здесь. — Палец ткнул в извилистую линию дороги. — Преследователи держатся на расстоянии километра. Пытались уйти через лес, но там уже стояла их засада. К реке тоже не пробиться. Остается единственный путь.

Его палец прочертил линию до узкой щели между двумя горными массивами.

— Ущелье Мертвеца.

Отличненько. Километровый коридор между отвесными скалами. Один вход, один выход. Каменный мешок, из которого живым еще никто не выбирался, если противник успел занять позиции наверху.

— Сколько их видели?

— Два десятка всадников точно. Возможно, есть еще группы, которых мы не заметили.

Яромил подошел ближе, опираясь на импровизированный костыль.

— Князь, нас загоняют как дичь. В ущелье они перебьют нас с высоты.

— Сколько их?

— Точно сказать сложно. Видели отряд в двадцать всадников, но могут быть и другие группы.

— Хм… В таком случае, готовимся к бою! Детей и женщин в центр колонны, все кто может держать оружие встаньте по бокам. Яромил, Костолом — на вас командование.

Колонна двинулась к ущелью. Впереди всех шел я, сжимая в руке Крушитель. Меч негромко гудел. За спиной освобожденные рабы тихо переговаривались между собой. Многие из них впервые за долгое время держали оружие, и руки заметно дрожали.

Ущелье Мертвеца встретило нас мрачным молчанием. Серые стены поднимались вверх на тридцать метров, постепенно сужаясь к небу. Дорога была достаточно широка для телеги, больше не помещалось бы.

Мы углубились в проход примерно на сотню метров, когда первый арбалетный болт свистнул мимо моего уха.

— Щиты! — рявкнул, но их у нас было мало.

Стрелы сыпались сверху, одна за другой, с уступов скал. Нападавшие действовали слаженно, без суеты. Они явно не собирались убивать — каждый выстрел был рассчитан, чтобы ранить или обездвижить. Ноги стали их главной мишенью.

— Усыпляющие болты! — крикнула Лара, выпуская стрелу вверх. — Они хотят взять нас живьем!

Один из освобожденных лешаков пошатнулся и рухнул. В его бедре торчал болт с зеленым наконечником. Тут же на него полетела сеть, которую сбросили с высоты.

— Корган, — прошептал Яромил рядом со мной. — Полевой командир Гаврилы.

Корган поднял руку, и стрельба прекратилась.

— Князь! Ты в ловушке! — его голос эхом отразился от стен ущелья. — Сдавайся, и твоим людям не причинят вреда. Нужен только ты и несколько особо ценных экземпляров.

— А если откажусь?

— Тогда мы возьмем своё силой. И потери будут на твоей совести.

Кольцо сжималось. С высоты продолжали сыпаться болты. Среди рабов началась паника.

Корган рванул вперед, ведя своих бойцов плотным строем. Щиты поднимались, защищая их от стрел, которые Лара выпускала одну за другой.

Сумеречники двигались слаженно, искусно отвлекая Забаву и остальных, пока трое их лучших бойцов направлялись прямо ко мне.

Я встретил первый удар Крушителем, отбросив клинок противника в сторону. Второй прошел мимо, когда я резко ушел влево. Но третий оказался хитрее — клинок скользнул сбоку, оставив резкую боль в ребрах.