Князь Системы 5 (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 34

У дерева повисла гнетущая тишина. Долгая, тяжелая, в ней было слышно только дыхание людей.

Варг резко подался вперед:

— Не виним тебя, Князь! Ты сделал то, что должен был сделать. Добыл оружие для нашей окончательной победы. А мы твои воины. Мы устояли и продолжим сражаться под твоим начало.

— Варг прав! — подала голос Лиза, — Мы показали этим выродкам, что из себя представляют свободные люди!

Равенна оттолкнулась от стены:

— Федун лежит и не может встать, но передал через меня: «Дварфы не сдались перед этой нечистью. И никогда не сдадимся!»

Постепенно крики поддержки прокатились по всей поляне:

— За Князя!

— За павших братьев!

— Смерть работорговцам!

Я поднял руку, прося у них тишины:

— Ваша преданность, ваша вера в меня… это больше, чем я заслуживаю. И я клянусь, сделаю всё что бы защитить Вас. Что бы ни случилось.

Радость и облегчение на лицах людей были искренними, но длились недолго. С дозорной вышки раздался свист Алоклюва — сигнал тревоги.

Кузьма прибежал к дереву:

— Князь! К главным воротам приближается одинокий всадник! Сумеречник, без оружия, с белым флагом!

Парламентер. Гаврила решил поговорить. Что ж, интересно, что скажет этот работорговец после разгрома его людей. Я взял Крушитель и направился к воротам. Жены молча пошли следом — в такие моменты каждый лишний клинок был кстати.

У главных ворот стоял сумеречник в дорогом церемониальном плаще темно-синего цвета с золотой вышивкой. Длинное древко с белым шелковым флагом он держал в поднятой правой руке. Остановился ровно в ста метрах от частокола, на традиционном расстоянии для переговоров.

— Князь поселения Волот! — прокричал он звонким, хорошо поставленным голосом. — Я герольд великого Гаврилы Собирателя, властителя Северных земель и повелителя многих племен! Мой господин направил меня к тебе с ультиматумом!

Глава 18

Герольд поклонился с театральным изяществом и протянул мне небольшой черный кристалл размером с куриное яйцо. Поверхность артефакта переливалась темными оттенками застывшей нефти.

— Мой господин желает лично переговорить с вами, Князь, — произнес он с подчеркнутым уважением. — Камень активируется прикосновением.

Я взял кристалл и почувствовал легкую вибрацию. Артефакт засветился изнутри, и из него донесся знакомый голос, бархатистый, насмешливый, с едва уловимым аристократическим акцентом.

— Поздравляю с обретением божественной игрушки, Князь!

— Голос Гаврилы звучал почти дружелюбно, будто поздравлял старого приятеля с удачной покупкой. — Крушитель, — впечатляющая игрушка. Мои люди до сих пор не могут поверить увиденному.

Гаврила был слишком спокоен. Вот только не в его характере было вести пустые светские беседы.

— Что тебе нужно, Гаврила? — сжал я кристалл покрепче, борясь с желанием швырнуть его о землю.

— Прямолинейность — замечательное качество для война, — рассмеялся работорговец. — Хорошо, я буду краток. Мне нужны от тебя всего три вещи. Думаю, мы сможем заключить с тобой взаимовыгодную сделку.

Я ждал продолжения, но Гаврила явно наслаждался паузой. В глубине души я уже догадывался, что от него услышу.

— Во-первых, твой новый меч, — произнес он с алчными нотками в голосе. — Согласись, такая реликвия достойна коллекции истинного ценителя древностей. Во-вторых, принцесса кошколюдов. Я слишком долго за ней охочусь, чтобы упустить её сейчас. А в-третьих…

Его голос стал мягче:

— Нимфа. Она станет достойным дополнением моей коллекции.

Я медленно повернул голову к Таисии и Ильяне.

Таисия сжала руки в кулаки, и острые когти блеснули на кончиках пальцев. Ее зеленые глаза сузились, взгляд стал твердым, словно перед прыжком хищника.

Иляна побледнела еще сильнее, чем обычно, но держалась прямо. Ее губы чуть дрожали, но взгляд она не отводила.

— И что я получу взамен? — спокойно спросил я у ублюдка, хотя внутри все кипело от ярости.

— Жизнь, — просто ответил Гаврила, словно предлагал самую щедрую награду в мире. — Твою, твоих людей, всех, кто дорог твоему сердцу. Разве это не щедрое предложение?

Жизнь? Он предлагал мне жизнь в обмен на души тех, кто был дороже жизни. Хах. Какая извращенная арифметика смерти.

— А если я откажусь?

— Тогда ты обречешь на смерть намного больше народа, — работорговец холодно рассмеялся. — Во сколько жизней ты готов оценить двух существ и кусок металла. А у меня достаточно сил, что бы утопить твоё поселение в крови.

Гаврила был прав. Даже не будучи опытным стратегом, любой бы понял, что один против тысячи обречен на поражение, каким бы могучим ни был его меч.

Пауза затянулась, и Гаврила сказал еще более холодно:

— Но прежде чем демонстрировать математику войны, позволь показать серьезность моих намерений.

Он что-то приказал на своем языке. Герольд достал из-за спины кожаный мешок и развязал его…

Внутри лежали отрубленные головы Рокота, Вереса, Зоркого и торговцев, что вели со мной дела в Бухте буеграда. Они упали на снег и уставились на меня мёртвыми, помутневшими глазами.

Время остановилось.

Таисия вскрикнула и отшатнулась, инстинктивно прикрывая рот ладонями. Иляна закрыла лицо руками, но между пальцев виднелись слезы. Даже Забава, повидавшая немало крови, поморщилась.

Крушитель Оков в моей руке вспыхнул синим светом. Меч пульсировал в такт бешеному стуку сердца, готовый превратить в пыль любого, кто встанет на пути.

— Мерзавец! — зарычал я помимо моей воли.

— Я реалист, — без тени сожаления ответил Гаврила. — И отказ от моего предложения означает, что следующей жертвой станет твоя Усадьба Рюриков. Представь, как будет выглядеть голова твоего тестя надетая на пику рядом с головой его дочери.

Я сделал шаг к герольду, готовый ринуться в бой прямо сейчас. Неважно, что это безумие. Некоторые вещи важнее расчетов.

— Ах, Князь, — рассмеялся Гаврила, словно увидел мои движения сквозь кристалл. — Даже с божественным мечом ты не можешь быть в десяти местах одновременно. Пока ты будешь резать моих людей у одних ворот, другие отряды займутся твоими союзниками. Усадьба Рюриков, поселение солнцепоклонников, земли Вериги… так много целей, и так мало времени.

…

— У тебя есть три дня на размышления, — продолжил он великодушным тоном, словно давал мне время выбрать подарок на день рождения. — После этого я начну собирать свою коллекцию более… активными методами. Герольд знает, где меня найти.

Связь прервалась. Кристалл потускнел и остыл в моих руках.

Несколько долгих секунд я стоял неподвижно, глядя на головы своих воинов и знакомых.

Что ж… Сожалениями мертвых не вернуть. А живым нужны решения, а не слезы.

Ярость внутри меня медленно остывала, превращаясь в холодный расчет. Гаврила просчитался. Думал загнать меня в угол, заставить выбирать между двумя поражениями. Только вот я никогда не играл по чужим правилам.

Я поднял кристалл и швырнул его о землю. Крушитель Оков вспыхнул синим светом, и черный артефакт рассыпался в мелкую пыль. Искрящиеся частицы еще несколько секунд кружились в воздухе, прежде чем окончательно развеяться по ветру.

Герольд невозмутимо поклонился:

— Мой господин будет ждать вашего ответа через три дня на рассвете. Прощайте, Князь.

Он развернул коня и неторопливо поехал прочь. Белый флаг равнодушно трепетал на ветру над его головой, словно издеваясь над нашим горем.

Я медленно обвел взглядом соратников и жен. На их лицах читалась мрачная решимость. Забава сжимала рукоять ятагана побелевшими костяшками. Лара проверяла тетиву лука, хотя та и так была натянута идеально. Даже Иляна выпрямилась, отбросив привычную робость.

Вот и славно. Страх парализует, а злость заставляет действовать.

— Всех в Комнату Карт. Немедленно.

Три дня. У нас есть еще три дня, чтобы превратить безвыходную ситуацию в нашу победу.

Я развернулся и зашагал к дому на дереве, чувствуя на себе взгляды соратников. Кузьма прихрамывал рядом, постукивая тростью по утоптанному снегу. Забава и Лара переглянулись и последовали за нами. Один за другим остальные потянулись следом. Время поджимало, и каждый понимал, что медлить нельзя.