Сайфер: Владыка Падших (ЛП) - Френч Джон - Страница 23

Бахариил… бедный, бедный Бахариил. Рано или поздно чаша его проклятия должна была переполниться. Возможно, всё дело было в бурях, терзающих Терру. Возможно, он внял зову богов, которым продал когда-то душу. Возможно, просто пришло время.

Это моя вина. Я слишком долго позволил ему погружаться в скверну. Я знал, что дойдёт до этого, но можешь ли ты и в самом деле осуждать меня за то, что я хотел подольше побыть со своим братом? Можешь ли ты понять, почему я не хотел выносить ему приговор за слабость?

Не важно. Уже слишком поздно.

– Ты сгоришь! – кричит изо рта Бахариила демон. – Станешь пеплом. Станешь нашим!

А затем отродье варпа в обличье брата бросается на нас. Доспехи трескаются, истекают плотью и огнём. Пальцы вытягиваются в когти. Тени и гибельный свет клубятся вокруг Падшего.

Первым умирает Намаэр. Когти Бахариила пробивают ему голову и грудь одним ударом. Тело обращается кровавым паром и дымом. Бахариил отбрасывает опустевшую оболочку и идёт ко мне, дрожа. Его глаза обратились в клубы пламени и серебряного дыма, но они всё равно видят, видят лишь меня. Я чувствую в этом взгляде и голод, и ярость. Я так долго отталкивал от себя объятия Нерождённых. Я – воин, одной ногой стоящий во тьме ночной, а другой – во свете дня. Но и свет, и тьма жаждут того, чего не могут получить.

– Ты – наш, Сайфер! Хочешь ты того или нет, ты – наш! – вопит демон. – И ты не обретёшь искупления. Не пожнёшь жатву во имя мести. Здесь ты падёшь!

Раздувшаяся пылающая скорлупа Бахариила бьёт меня. Удар не смертельный, но достаточно сильный, чтобы пробить нагрудник и повалить меня. Чудовище хочет со мной поиграть. Нерождённые все такие, они всегда любят играть с добычей. Но я? Почему я не стрелял? Почему позволил ему ударить? Не знаю. Возможно, дело в чувстве вины за сделанное и не сделанное? Надежде, что это не закончится так, как должно?

– Сайфер… Сайфер…

Демон нависает надо мной. Доспехи текут, будто нагретый воск. Пластины брони превращаются в связки мускулов, сияя призрачным светом. Взлетевшие осколки кружат вокруг твари. Отродье варпа опускает на мой разбитый нагрудник копыто, прежде бывшее сабатоном, и улыбается мне губами из расплавленной стали.

– Сайфер… безымянный воин… разделённая душа… Какие удовольствия ждут тебя впереди, какая резня? Здесь твоё странствие и закончилось, глупый рыцарь. Лишь мы дадим тебе возможность отомстить, лишь в наших объятьях ты обретёшь искупление.

Демоны. В минувшую эпоху их не существовало. Было время, когда говоривших о «демонах» считали людьми наивными невежественными, заблуждавшимися об истинной природе вселенной. Тогда не было ни богов, ни демонов, лишь сущности и ещё неизвестные свойства реальности. Теперь же такие взгляды – свидетельство наивности. Демоны существуют. Тёмные Боги существуют. Хаос существует. Можно рассуждать, подходят ли их имена. Говорить, что и «боги» и «демоны» это просто слова, используемые людьми для описания сил варпа. Думать о том, что мы лишь проецируем на этих созданий представления о богах и адских отродьях из нашего позабытого прошлого, надевая маску древних легенд на ужасы настоящего. Возможно, что всё это правда. Но это не меняет реальности демонов.

Варп – иное измерение. Не далёкое царство. Оно совсем рядом, на расстоянии одного лишь желания от реальности физической, видимой и осязаемой. Он рядом всякий раз, когда ты опускаешь ногу на пол. Он рядом всякий раз, когда выдох слетает с твоих губ. Он рядом всякий раз, когда закат погружает всё в тени. Это измерение не материи, но мысли и психических энергий. Энергий необузданных, ужасающих. Это царство душ, грёз и идеалов. В его недрах оживает смех и надежды, от гнева по нему проносятся багровые бури. В нём царит лишь один-единственный закон. Закон желаний. В варпе собираются мысли каждого живого существа. Наши страхи и надежды и вспышки злости образуют течения, плоды трусости и храбрости посыпают солью беспросветные глубины. Варп и исток, и трясина рассудка.

Но чем же являются Тёмные Боги, спросишь ты? Чем являются демоны? Ответ безумно прост. Они и есть варп. Точно так же, как нельзя отделить бурю от моря, Тёмных Богов нельзя отделить от варпа. Они – тьма разума всех живых созданий, бурлящая в глубинах. Если хочешь, можешь представить их как огромные устойчивые водовороты в море душ. Их питают мысли, дела и чувства всех существ, что когда-либо жили и когда-либо будут жить. Они – вечные порождённые жизнью волны, что никогда не разобьются о берег и не осядут, но будут течь вечно.

Почему мы называем их богами? Почему некоторые поклоняются им, взывают к ним ради наград и мести? Потому, что люди всегда стремились ублажить то, чего боялись и не понимали. На самой Терре в забытые времена матросы выливали кровь в штормовые волны, в надежде успокоить гнев моря. Так же поступают и сектанты, кладущие кровавую плату на алтарь. Разница только в том, что древние моря не отвечали тем, кто проливал для них кровь. А вот Тёмные Боги ответят.

Знаешь, на самом деле они не наделены разумом, а созданы из него. Они жаждут, алчут, стремятся овладеть и совратить потому, что мы поступаем так же. Они вообще не те существа, которых мы в них видим. Они уничтожают и искушают потому, что такова их природа, они разносят скверну так же, как рубит лезвие меча. Они – жаждущие воплотиться в породившей их реальности вековечные кошмары, что хотят проснуться в мире живых. Ты можешь спросить о том, что же тогда демоны? Они и есть Тёмные Боги, частицы великих бурь, проявления силы Гнева, Изменения или Отчаяния, скопившейся в варпе. Они – идеи и эмоции, разложившиеся, испорченные и обретающие обличья из всех наших страхов. Они приходят, когда их призывают, когда могут проскользнуть сквозь брешь в реальности, когда могут свить гнездо и расти в уязвимых разумах. На самом деле у них нет ни мыслей, ни чувств. Они – силы, ведомые инстинктами. Как изощрёнными, так и примитивными, желаниями соблазнять или истреблять, но все они следуют инстинктам так же, как акулы плывут на запах крови. Такова их природа.

В чём-то мы не ошибались. На самом деле нет ни богов, ни демонов – только мы, отражения наших душ и тьмы наших жизней. Но от этого они не прекращают быть настоящими.

– Бахариил, стой! – кричит Корлаил на бегу. Кровь сочится из его нагрудника, но он всё равно бежит. Пусть от Бахариила осталась лишь оболочка, переполненная силой варпа, мой брат всё ещё хочет вытащить его из бездны.

– Полуденная тьма[30], – насмехается вселившийся демон. – Полуночное пламя…

Но возможность спасения суть истончившаяся нить, да и достаточно ли осталось от души Падшего? Возможно, Бахариил ухватился бы за этот шанс, если бы прислушался к Корлаилу тогда, так давно… Или если бы я не дал ему сорваться с цепи… Возможно. Но сделанного не воротишь, и я едва ли могу контролировать то, что произойдёт сейчас.

Одержимый тянется ко мне. Его когти опаляют сам воздух.

– Прости меня! – кричит Корлаил, вонзая меч в спину брата.

Демон отшатывается, вопя от боли, когда Ангел Калибана вырывает клинок. Тварь в ярости, и потому оборачивается так быстро, что ломает спину Бахариила. Очертания доспехов едва виднеются сквозь жар, источаемый воплощением ада внутри них. Зверь нависает над Корлаилом, истекая пеплом из раны.

– Здесь ты и умрёшь! – ревёт демон.

Я вскакиваю, держа пистолеты. На меня смотрят и другие братья, но ни один из них не вступил в бой. Возможно, кто-то из них хотел бы, чтобы я встретил здесь смерть или судьбу похуже, а может они просто замерли от ошеломления.

Я не медлю. Я стреляю. От боли вопят и демон, и Бахариил. Первые снаряды выбивают коленные чашечки, плазма испаряет плоть с рук. Затем выстрелы градом терзают тело. Во все стороны разлетается горящая чёрная кровь. Я стреляю, пока не иссякают обоймы. Это должно было убить и демона, и космодесантника. Но гнев отродья так силён, что оно ещё живо.