Секс в океане или Тайна зарождения жизни - Хардт Мара - Страница 78

Что касается бескрайних гор пластиковых отходов, которыми мы наводняем море, то по последним данным мы ежегодно увеличиваем их на пять (по самой оптимистичной оценке), а то и на все 12 миллиардов тонн{286} пластиковых бутылок, пакетов и прочего хлама, смываемого с суши. Для снижения интенсивности загрязнения морской среды необходимы изменения – и политические, и законодательные, и культурно-психологические. Для большего эффекта усилия должны предприниматься на всех уровнях: от глобального до местного. Всемирное движение за запрещение пластиковых пакетов – хороший пример того, как местные начинания способны перерасти в глобальную инициативу. Полного запрета пластиковых пакетов на национальном уровне уже удалось добиться в столь разных по культуре и уровню экономического развития странах, как Италия и Кот-д’Ивуар; на муниципальном уровне запрет действует во множестве поселений от США и Австралии до Индии и Пакистана. По совокупности всё это позволяет разгрузить от зловредного изобретения розничной торговли городские и сельские свалки на местном уровне и Мировой океан на глобальном. Аналогичные усилия предпринимаются и с целью введения законодательного запрета на использование пластиковых микрочастиц в косметике и парфюмерии, где они включаются в состав скрабов, мыла, зубных паст и т. п. в качестве абразивных. В США экологи лоббируют такой запрет как на федеральном уровне, так и в законодательных собраниях штатов. Эти микрочастицы нередко настолько мелки, что беспрепятственно проходят сквозь фильтры водоочистных сооружений и выносятся в море, где напитываются токсинами и оседают в желудках морских видов, вызывая отравления и нарушения пищеварения.

Согласно последним данным, свыше 80 % пластиковых отходов попадает в Мировой океан с территории десятка с небольшим быстро развивающихся стран со средним уровнем благосостояния населения и безобразным положением дел в области утилизации отходов. Это, между прочим, отличная новость, поскольку она означает, что достаточно всем миром помочь этим целевым странам построить нормальные мусороперерабатывающие заводы, и уровень выноса в Мировой океан пластиковых загрязнений снизится многократно.

Что до уже плавающих в морях и океанах пластиковых отходов, то самым проблематичным оказывается решение задачи очистки вод от взвеси микрочастиц. Хуже того, эта задача, по сути, не имеет разумного решения: любой механический фильтр, способный отцедить микрочастицы пластика, будет отцеживать и планктон, подрывая цепи питания в саˊмой основе. Это реально одна из величайших проблем современности в области экологии морской среды. Остается лишь утешать себя тем, что с крупным мусором мы справляемся всё лучше и лучше.

На Гавайях начата реализация новой программы под названием Nets to Energy[102], в рамках которой мусор из прибрежных вод превращается в топливо для местных ТЭС. Фантастически полезная модель для любого островного или берегового государства. В рамках программы NOAA по очистке береговых зон от мусора, реализуемой при участии ряда НКО, частных предприятий и рыбаков, берега и шельф на Гавайях очищаются прежде всего от пришедших в негодность старых рыболовных сетей, опутывающих кораллы, угрожающих диким видам, мешающих причаливанию и просто захламляющих берега. Все эти старые сети вместе с другим органическим мусором затем измельчаются и отправляются в топку парогенераторов мусоросжигающей ТЭС. На сегодняшний день из 800 с лишним тонн старых сетей получено электроэнергии в количестве, достаточном для полного удовлетворения годичных потребностей трехсот местных домохозяйств.

Как говорится, навалившись всем миром, можно и горы свернуть. В 2014 году более полумиллиона человек приняли участие в организованной НКО Ocean Conservancy международной кампании по очистке береговой пляжной полосы и сдали на утилизацию свыше семи миллионов тонн мусора. Эта добровольческая акция, отметим, проводится ежегодно на протяжении вот уже тридцати лет и охватывает пляжи по всему миру. Помимо собственно очистки берега, в рамках программы исследователи ведут учет качественного и количественного состава мусора, выносимого на пляжи, что помогает определять маршруты его переноса морскими ветрами и течениями с целью проработки возможных мер по минимизации ущерба, который мы причиняем морской среде.

Не за горами и начало глобального движения за полный запрет некоторых особо вредных химикатов. Еще раз вернемся к самкам улиток, гибнущим из-за внезапно отрастающих пенисов. Помните, в чем там первопричина? В трибутилине (TBT) – повсеместно использовавшемся компоненте краски для подводной части корпуса морских судов. Полный международный запрет на использование TBT вступил в силу в 2008 году, и судостроители с судоремонтниками вынуждены были с ним смириться, хотя заменить этот компонент в составе красок было нечем, в то время как именно TBT служил главным ингибитором обрастания подводной части судов ракушками. По последним данным, запрет начал приносить плоды, и число случаев описанного уродства у самок улиток пошло на спад{287}. Аналогичным образом ужесточение нормативов очистки продуктов сжигания каменного угля в США позволило значительно снизить содержание ртути в дымовых газах и, соответственно, загрязнения ими атмосферы и океана. Один из результатов – значительно более быстрое, нежели планировалось, снижение до уровня ниже ПДК содержания ртути в организме луфарей – главных хищников и объекта спортивного рыболовства на Восточном побережье.

Есть и другие пути возвращения к более естественным параметрам среды обитания морских видов, особенно в прибрежных зонах. Всплеск числа проектов восстановления устричных банок – лишь один из примеров. Где-то в качестве основы для новых колоний используются бетонные блоки, где-то – сетки, набитые мертвыми устричными ракушками. В любом случае такая затравка позволяет разрозненным мелким устрицам выбраться из донного ила и приступить к строительству новых колоний, и вскоре эти затравки обрастают живыми ракушками и превращаются в полноценно развивающиеся устричные рифы. Местные жители с участками собственности на берегу присоединяются к усилиям по «возделыванию устричных огородов»: например, свешивают в воду со своих причалов сетки с мелкой устричной молодью, присматривают за ними, пока устрицы не подрастут, а затем высаживают их в рекультивируемые колонии. Другой вариант оказания помощи устрицам местными жителями – участие в программах переработки остающихся от них раковин, реализуемых активистами из различных НКО, например из Oyster Recovery Partnership в штате Мэриленд или Союза возрождения побережья Луизианы[103]. Поглощая устриц, посетители ресторанов, участвующих в таких программах, могут быть уверены, что их ценные раковины вернутся в море (а не отправятся на свалку) и будут использованы в качестве материала для постройки новых устричных рифов. В Мэриленде ресторанам – участникам программы даже разрешили самостоятельно расходовать собранный местный налог с продаж на ее финансирование. Теперь Мэриленд по праву гордится крупнейшей в мире восстановленной устричной колонией с общей рифовой площадью 133 гектара и населением около миллиарда двустворчатых, заботливо выращенных в лаборатории на искусственных банках из раковин их предков, спасенных от выброса на свалку и выпущенных обратно в солоноватую воду Чесапикского залива, где некогда в изобилии водились, в свою очередь, их предки, чтобы заняться ровно тем же – эффективной очисткой изрядно загаженных человеком вод залива от загрязнения.

Всевозрастающее понимание незаменимости и многогранной пользы, приносимой морю и человеку этими живыми барьерами (в отличие от рукотворных бетонных волноломов), приводит к тому, что всё больше муниципалитетов – от Техаса до штата Нью-Йорк – приходит к выводу о разумности инвестиций в рекультивацию устричных рифов, которые окупятся не только за счет улучшения защиты береговой линии от штормов, но и благодаря повышению качества воды, поголовья рыбы и рекреационной ценности побережья.