Под напором стали и огня (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 9

Гудериан прекрасно понимал энтузиазм коллеги — под его командованием будет не простая армия, а с танковыми корпусами, при поддержке главных сил люфтваффе и сильной эскадры кригсмарине. Противопоставить что-либо серьезное большевики не в силах, зато потом можно будет использовать полученный опыт на других театрах, быстро сосредотачивая превосходящие силы и нанося страшный «проламывающий» любую оборону удар.

— Гудериан «приобрел» свой фельдмаршальский жезл в Тулоне, а вам, Манштейн, следует «поискать» его в Готенхафене. Думаю, он лежит там, где его обронили древние готы. Верните прародину рейху, и вы встанете в один ряд с великими героями старины! Я надеюсь на вас…

От налетов люфтваффе гибли крейсера не только Королевского, но и советского флота. На Черном море в Ахтиарской бухте Севастополя от попаданий бомб погиб легкий крейсер «Червона Украина», потопление которого произвело на всех моряков гнетущее впечатление — они ощутили бессилие собственных зенитных средств…

Глава 10

— Ничего не понимаю, Андрей, все это «шуточки» некроманта, понимаешь. Я почему-то решил, что если предотвратить блокаду Ленинграда, то война пойдет для Советского Союза гораздо легче, ведь промышленная мощь города и все его ресурсы в общем объеме военного производства значительны. Так что и потерь будет меньше, и война закончится быстрее. А теперь не знаю, что и делать — ход войны совершенно изменился. Да, именно так — у меня возникло твердое убеждение, что для Гитлера подобный расклад стал своего рода «ледяным душен», и он пришел к выводу, что не нас ему нужно побеждать в первую очередь, а ставить Британскую империю в «интересную позу», стремясь сокрушить ее в первую очередь. И ведь нашел и уязвимое место, и наскреб резервы, чтобы больнее всего ударить. И знаешь, у меня возникло стойкое ощущение, что там…

Кулик остановился, и машинально дернул подбородком, словно обращаясь к «высшим силам»:

— Решили совсем иначе, и «подыграв» нам, взяли реванш в «соседней партии», старательно лишая нас одного из ключевых союзников. Или просто переменив вектор, обретя новый «шверпункт» — типа, мы с напряжением сил сражались, а британцы отсиживались за нашей спиной, а сейчас все совсем наоборот. Гитлер ведь за них реально крепко взялся, и на руках у него сейчас одни козыри, а самое плохое — «игра» у него поперла, выигрыш за выигрышем у Черчилля идет, но в то же время нелады на нашем фронте.

— И чего огорчаться, Григорий, зачем нам за англичан переживать? Они эту кашу на континенте «заварили», пусть «расхлебывают». Сам же знаешь, Англия за всю свою историю привыкла воевать чужими руками, и до сих пор, кстати, воюет. Ты сам ведь знаешь, сколько немцы на нашем фронте дивизий держат, и сколько против англичан направили — сравнение несопоставимое, но для британцев и малой части хватило с избытком.

Жданов говорил негромко и неторопливо, как бы вслух размышляя. Он сам два раза удостоился разговора с премьер-министром, причем беседовали они в Ленинграде и Таллинне отнюдь не о погоде.

— Ты сам посуди — ведь ничего серьезного англичане пока не потеряли. Да, Суэцкий канал, но ведь они его не использовали, перевозки по Средиземному морю, пока там находится враждебный итальянский флот, осуществлять невозможно. Францию «списали», значительная часть ее колоний за «голлистами», а их Черчилль со своей руки «кормит». По сути, серьезных поражений стратегического масштаба у Лондона пока нет, если не считать капитуляцию 8-й армии в Тобруке и потерю Египта. И я его понимаю как политика — он ведь сознательно оставил без боя Мальту и Гибралтар, заранее увезя оттуда войска. С вступлением в войну Испании не было смысла за них держаться — не имея возможности снабжать полностью блокированные гарнизоны, не стоило их подводить к новой капитуляции. Определенные уроки из захвата японцами Сингапура, английское командование сделало. Это своего рода «отравленная пешка», как говорят шахматисты. Положение на «доске» прежнее, только морской путь через Атлантику чуть удлинился, приходится огибать Испанию, и следовать через Карибы, а не напрямую. Не думаю, чтобы он сильно расстроился — из разговора с Черчиллем я уяснил, что Лондон настроен на выигрыш и видит определенные перспективы.

Кулик удивился — такого долгого монолога от Жданова он никак не ожидал. Но приводимые им доводы пока были безупречны и вполне логичны, а потому стоило дослушать их до конца. А потому маршал поощрительно кивнул, и закурил папиросу, а секретарь ЦК продолжил говорить, положив ладонь на небольшую стопку книг:

— Я тут гимназический курс наполеоновских войн вспомнил, Сталин посоветовал перечитать и «освежить» память, так сказать. Португалия сейчас «руку» Лондона держит твердо, диктатор Салазар уже передал Азорские острова американцам. Именно там, на наш взгляд, и будет открыт «второй фронт», и действовать будут англо-американцы решительно и быстро. Коба уверен, что Франко ведет свою «игру», и, вступив в войну на стороне Гитлера, он на самом деле выполняет некую предварительную договоренность с Лондоном, потому и получил без боя Гибралтар. Каудильо прекрасно понимает, что Черчилль с Рузвельтом для него намного страшнее во врагах, чем Гитлер с Муссолини. И никакого «чувства благодарности» за их помощь у Франко нет, напротив, имеется желание упрочить свои позиции. И думаю, «передача» Марокко произошла не по воле Гитлера, что надавил на маршала Петена, а по предварительному согласию именно Черчилля.

— Постой, постой, — Кулик принялся старательно вспоминать войну на Пиренейском полуострове, что велась сто тридцать лет тому назад. И чем дольше он размышлял над ситуацией, тем больше приходил к выводу, что Сталин прав — действительно, нужно всегда находить время для чтения серьезной исторической литературы. И вспомнил «стратегию непрямых действий», традиционный для Лондона инструмент в решении затянувшихся военно-политических конфликтов.

— А ведь Франко действительно взяли за «глотку», поставив вопрос «ребром». Я не удивлюсь, если выяснится, что он специально отправил в Марокко всех своих генералов итало-германской ориентации. Война для него фактически уже проиграна, если она на самом деле начнется. В португальские порты придут транспорты с войсками, на аэродромы приземлится авиация союзников. В какую область Испании не ткни, там полно сторонников Республики, сейчас морально «придавленных» террором диктатуры. Баски те вообще спят и видят свою «независимость». И сразу по всей стране полыхнет всеобщая герилья, стоит только союзникам начать вторжение — «франкистов» просто сметут, перемножат на «ноль».

Кулик в возбуждении поднялся с кресла, и, вертя в пальцах не закуренную папиросу, прошелся по кабинету. Мысли «текли» очень быстро — а ведь в Марокко «реальной истории» англо-американцы провели осенью 1942 года операцию «Торч», а к маю сорок третьего вся итало-германская африканская группировка уже капитулировала. А там произошла высадка на Сицилии, потом на юге «сапога» — и сразу Италия вышла из «оси».

Сейчас они просто ее обыграют в несколько иной ситуации. Просто сделают одновременно две высадки, и в Португалии, и в Марокко. А в таком случае Гибралтар тогда и не нужен, если весь Пиренейский полуостров таковым одномоментно станет. И в Мальте нет такой необходимости, ее Менорка полностью заменит, как и было в истории. И усмехнувшись, маршал негромко произнес, вспоминая свои беседы с Черчиллем:

— Старый прохиндей — нисколько не потерял контроль над ситуацией, а нас просто попытался «развести». И ведь сумел доказать, что высадка в Нормандии «невозможное предприятие». И будет дальше терпеливо ожидать, чем закончится борьба на восточном фронте, и при этом уговорил нас помочь в Ираке и Персии. Каждый ход у него наперед просчитан…

Маршал покачал головой, восхищаясь потомком герцогов Мальборо. Англия опять заняла удобную для себя позицию, находясь как бы в стороне, на периферии. И, несмотря на все сложности, «играла» вполне уверенно.