Под напором стали и огня (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 19

— Стройте глубокоэшелонированную оборону, Иван Ефимович, — командующий Крымским фронтом генерал-лейтенант Малиновский был озадачен не на шутку пришедшими из Ставки приказами, в которых приказывалось в самое кратчайшее время превратить северную часть Крыма в сплошной укрепрайон, возведя для этого все необходимые фортификационные сооружения силами войск и местного населения.

— К двум рубежам обороны добавьте третий в самое ближайшее время. Кроме того, обратите самое пристальное внимание на прилегающее к вашей армии побережье Карканитского залива, в который из-за мелководья большие корабли входить не могут. Флот имеет в Ак-Мечете катера и пару береговых батарей, но этого будет мало, если противник решится на штурмботах ночью форсировать залив при поддержке пикирующих бомбардировщиков и «мессеров». Протяженность фронта обороны вашей армии значительно возрастет, прибрежные позиции подготовить до Бакальской бухты включительно. Требуется повсеместно установить противодесантные проволочные заграждения, кое-где заминировать опасные участки, возвести хотя бы одну линию траншей с дзотами и капонирами для полевой артиллерии на пригодных для высадки участках, выдвинуть стрелковые роты с пулеметами и минометами из состава отведенных в тыл на пополнение дивизий.

Генерал Петров только понятливо кивал головой на указания Малиновского — тот был полностью прав. Сделали много, но попытка второго прорыва Манштейна в Крым наглядно показала, что недостаточно, просто за полтора месяца не успели. Теперь за работу взялись основательно, начали еще на второй день штурма возводить третью линию, при этом всячески укрепляя второй рубеж. Да и побережье охраняли тыловые части — от немцев можно было ожидать чего угодно, любой наглости. Но получив две свежие стрелковые дивизии, можно было выделить часть сил потрепанных в боях соединений на прибрежный фланг, вроде как для отдыха и пополнения.

— В Ставке озаботились возможностью вражеского десанта, с появлением объединенной германо-турецкой эскадры, которая значительно превосходит по своей мощи наш Черноморский флот. Противник может отвлечь наше внимание и решится на высадку морского и воздушного десанта, как это произошло в Ираке. Однако последний маловероятен — для этого необходимо захватить господство в воздухе, что сделать затруднительно после усиления наших ВВС. А морской десант возможен при прорыве из Перекопа…

— Родион Яковлевич, на перешейке не отмечено больших сил немцев — всего армейский корпус, и тоже занимающий эшелонированную оборону. Переброска и сосредоточение танков будет сразу замечена, да и спрятать их негде — там все раздолбано нашей артиллерией до самого совхоза. Танковый корпус отведен Манштейном в тыл, обе дивизии понесли большие потери. Даже вот эти «тигры» мало в чем помогли.

Петров показал на стоявший в балке вражеский танк — большой, пушка с набалдашником дульного тормоза, всю броня буквально покрыта следами от попаданий, как шкура леопарда пятнами. Их подбили всего с десяток, прорвавшихся к первой позиции, и даже перешедших через нее. По немецким танкам стреляло из всего, что могло хоть как-то повредить их, но половину выбили «истребители» на базе КВ, с длинноствольной 107 мм пушкой, в казенники которых заряжающие вставляли двухпудовые патроны. Их «тиграм» хватило за глаза — с версты пробивался лоб, с полутора километра борт. Кроме того, свою лепту внесли «гадюки» — эти перебили массу «четверок» и «троек», но полк погиб в полном составе, не отступив ни на метр. Как и вся противотанковая бригада, вставшая насмерть.

Немцам пришлось отойти назад, оставили на ишуньском рубеже до сотни всевозможных единиц бронетехники, так и не «проломив» первой линии. Да и как вести наступление, если снабжение наступающей группировки идет по перешейку, не такому и широкому, причем простреливаемому из морских 130 мм и 122 мм дальнобойных полевых пушек на всю глубину. А кроме них ведь стреляли из тяжелых 152 мм гаубиц-пушек, которые могли послать снаряды весом в два с половиной пуда на 17 км. И еще при ответных налетах советской авиации по ближайшим тылам, и постоянным ночным бомбардировкам, в которых задействовали всевозможные бипланы, способные поднять бомбы весом от ста до трехсот килограмм.

— Немцы уже не те, Иван Ефимович — раньше бы нас растерзали, да прорвались, а теперь после недели ожесточенных боев даже толком не продвинулись. Хотя имели вот такие танки, — Малиновский подошел к «тигру» и похлопал его по броне. Петров встал рядом и покачал головой:

— Немцы те же, Родион Яковлевич, это мы за прошедший год стали другими — многому научились, опыт выстраданный, кровью оплаченный. Моя армия вот уже больше года сражается, костяк сохранился, пополнение сами готовить успеваем — есть, кому боевой опыт передавать. А немцы нас тут нахрапом решили взять, на «арапа» — и ничегошеньки у них не вышло. Без сосредоточения тяжелой артиллерии проломить насыщенную пушками оборону невозможно, ни один самолет батарею не заменит. Вот и «умыли» мы их тут кровью, это им не сорок первый.

Петров знал, что говорил, вспоминая, как отступал от Прута, а потом Днестра. Как немцы бодро продвигались вперед, как окружили под Уманью две армии, и устроили огромный Киевский «котел» всему Юго-Западному фронту. Но он с армией дрался под Одессой с румынами, в Севастополе удержали позиции от немецких атак, хотя те несколько раз пытались идти на штурм. А здесь всего неделя, и все — прорыв заглох, не получив должного развития, и ничего кроме огромных потерь Манштейн не получил — смрад от трупов накрывал своим сладковатым запахом перекопские балки. Даже устанавливали негласные перемирия, чтобы закопать трупы. Так что выучили их немцы воевать, на свою голову…

Первые «тигры» произвели определенное, достаточно ошеломляющее воздействие на красноармейцев своей непривычной, прямо-таки невероятной живучестью. Потом, правда, приловчились их «вышибать»…

Глава 22

— Николай Герасимович, другой флот нам нужен, совсем другой, но пока идет война мы можем только вести подготовительные работы — в Ленинграде много чем занимаются, включая и флотские разработки. Но это на будущее, в настоящем предстоит воспользоваться научно-техническими новшествами, что начали серийно поступать в американский флот. И кое-чем пользуются англичане, от которых перепадает и нам. Но именно "перепадает', как те бомбовые прицелы на «митчелах», что сели в Приморье после бомбежки Токио. Или британские противолодочные бомбометы «хеджхог» — эти «ежи» случайно достались нам вместе с тральщиками. Или поставленные нам «асдики», которые в Ройял Нэви давно используются, а для нас оказались новшеством. Тут как в поговорке про зернышко, которое курочка клюет, или наше исконное про копеечку, что рубль сбережет.

Кулик задумался, закурил папиросу — все же хоть и нарком, но о многих вещах говорить не стоит. Но тут нужно держать флот в курсе событий, и он решил немного раскрыть «покров».

— Американцы сейчас существенно усилили зенитно-артиллерийскую оборону своих кораблей, введя к 127 мм орудиям, основным в их флоте, неконтактный радиовзрыватель. Снаряд взрывается в воздухе, пролетая рядом с самолетом за счет отраженного от него сигнала. Они нам его не дадут, там полная секретность — применяют только с кораблей, чтобы ни один образец не достался врагу, как говорится, концы в воду. Ведь если эти снаряды достанутся японцам и немцам, они смогут скопировать его, и тогда любые воздушные налеты на города стран «оси» станут чреваты огромными потерями — сочетание наведения орудий по радиолокатору и снарядного радиовзрывателя, увеличивают эффективность зенитного огня примерно в три-четыре раза. Мы тоже начали работать над миниатюрными лампами еще в прошлом году, и уже получили вполне стоящие образцы с обнадеживающими результатами. Надеюсь, вы понимаете, почему вас не ставили в известность о подобных работах? Тут опасен не только враг, но и нынешний союзник, временный союзник, который завтра может превратиться во врага.