Кодекс Императора VI (СИ) - Молотов Виктор - Страница 27

Однако в списке были и те, кто в наглую отказался явиться к императору, бросив трубку. Они не могли представить подобного исхода, а потому действовали на эмоциях.

За этими людьми нужно будет проследить в ближайшее время. Чувствую, с ними будет сложнее, чем с остальными. Такие редко меняют сторону без весомых причин. А значит, мне придётся дать им такой повод.

Когда все явились, аристократов проводили в рубиновый зал. Все они расселись за столом — места каждого были подписаны. Но около десяти пустующих стульев всё же осталось.

На лицах присутствующих отражались разные эмоции: злость, негодование, удивление… Нужно было дать дворянам возможность выпустить пар, чтобы эмоции не помешали им с принятием главного решения.

А потому я поднялся и начал:

— Рад, что вы всё-таки добрались до дворца и явились на созыв аристократов. Перед тем как мы начнём, я дам вам десять-пятнадцать минут, чтобы вы высказали свои претензии.

— Ваше Императорское Величество, это было подло! — барон Ильин ударил кулаком по столу. — У нас были свои дела, не менее важные. И нам пришлось их бросить!

— Когда я звонил вам, то вы вели переписку с вашей любовницей. Кстати, ваша жена о ней знает? — я вскинул бровь.

Барон Ильин тотчас поник, его плечи опустились.

— У меня нет любовницы, видимо, ваша разведка плохо работает. Не имею претензий, Ваше Императорское Величество, — выдавил он.

Понял, что обвинить ему меня больше не в чем. Да и историю с любовницей раздувать не хотел, иначе это могло вылиться в скандал для его семьи. Ильин решил, что ему проще сдаться и замолчать. Но это еще не означает, что он будет меня поддерживать.

— Такое решение императора было полностью безграмотным, — шепнул барон Нильский графу Храмовникову.

Граф лишь кивнул, но не ответил.

— А я согласен с бароном Ильиным. У нас были свои дела. Я ушёл перед началом важных переговоров и потерял значительную прибыль, — начал возмущаться граф Солонов.

— Если император делает созыв, ему без разницы, чем вы заняты, — спокойно ответил я. — Здесь нет ни одного человека, который явился бы ко двору раньше. Хотя приглашения получали вы все. Я прекрасно понимаю ваши позиции. Хотите, можете говорить общественности, что я собрал вас силой или угрозами.

Так я намекнул, что они могут оправдываться перед своими союзниками, которых поддерживают вместо своего императора.

Аристократы замолкли. Это хорошо.

— Как понимаю, возражений больше нет?

— Нет, Ваше Императорское Величество, — кивнул один из собравшихся.

— Сейчас в некотором роде решается судьба вас и ваших родов, — продолжил я. — Сейчас определяется статус, с которым вы отсюда выйдете. А выйдите вы все в любом случае, даже если примете неправильное решение. Но только от вас зависит, станем мы с вами друзьями или союзниками. Или же вы станете теми, кто бросает вызов законной власти императора.

— Но ваше… — попытался возразить барон Тихомиров.

— Я давал вам время высказаться, — мой голос зазвенел сталью.

Больше попыток Тихомиров не предпринимал. Он лишь сидел, буравя меня злым взглядом.

— Теперь моя очередь говорить, — твердо продолжил я. — Российская империя погрязла в войнах, а количество наших врагов растёт с каждым днём. В это же время огромный пласт аристократии живёт так, будто ничего не происходит и пытается продвинуть свои позиции выше.

Кстати, здесь собрались все подобные аристократы. Я выбрал из огромного числа тех, кто может быть полезен мне в сложившейся ситуации.

Однако по лицам собравшихся видно — не все из них согласны с моими словами.

— На земли Российской империи претендуют австрийцы, персы, северяне, японцы. Это только те, кто открыто вступал с нами в противостояние. На самом деле у нас куда больше врагов. Испанская Конфедерация готовится объявить нам войну. Мы можем потерять до трёхсот километров имперских земель с каждой стороны границ, — я выдержал небольшую паузу, наблюдая за реакцией.

Большинству было всё равно, что будет с империей. Переживали только те, чьи земли оказались в зоне риска. Уверен, они сейчас думают не о том, как помочь своей Родине, а как откупиться от врагов. Возможно, этими же землями.

— Огромная часть Российской империи сейчас находится в зоне риска. Там живут имперцы — обычные люди. И я, и аристократы обещали их защищать. Но в итоге в Персии воюют только регулярные войска. Аристократов и их гвардий почти не видно. Понимаю, что вы заняты своими срочными и более выгодными делами. Ведь защита империи — это не только участие в войне. Но вы ошибаетесь. Когда приходят тяжелые времена, каждый должен делать всё, что от него зависит. Вы забыли, что титул аристократа — это не только привилегии, но и ответственность за других людей. Очень удобно.

— Прошу прощения, Ваше Императорское Величество, — поднялся граф Яркин. — Мой род разорился, и у нас осталось всего тридцать гвардейцев. Что мы можем предоставить империи?

Этим вопросом он хотел, чтобы я официально ему разрешил остаться в стороне.

— Многим, — ответил я. — У вас десять сыновей, каждый из которых неслабый Одарённый. Но вы не спешите отправлять их на фронт для помощи нашим войскам.

— Но они не имеют опыта военных действий, — Яркин посмотрел на меня широко распахнутыми глазами.

Граф испугался, что я отправлю его детей на фронт. А я отправлю.

— Не переживайте, каждый из них пройдёт соответствующее обучение. Только потом они смогут принимать участие в боевых действиях. Мои люди уже готовят приказ, — я обернулся к Кутузову.

— Да, Ваше Императорское Величество. К концу заседания будет готов, — кивнул Святозар.

— Хорошо. Может, кто-то еще хочет предложить помощь от своего рода?

Граф Яркин молчал, не желая усугублять ситуацию. Уверен, будет просить за своих сыновей в приватной беседе. Но уже поздно.

Все молчали. А на лицах присутствующих то и дело мелькали недоброжелательные взгляды. Какая-то часть аристократов была адекватно настроена, но большинство крайне лениво реагировало на мои речи.

— Понимаю, что слова разума вас не убедят, — продолжил я. — Словами я не смогу никого из вас толком переубедить. Все вы сейчас сидите и думаете, как выкрутиться из сложившейся ситуации. Раз не вышло по-хорошему, попробуем по-плохому. Вы считаете меня слабым императором. Я покажу вам, насколько я слаб.

Активирую свою ауру. Мощная волна плотной золотистой энергии распространяется по кабинету.

Аристократы один за другим накладывают на себя защиту, лишь бы моя аура их не коснулась.

Поднимаю руку и разом открываю целых четыре портала. Этого дворяне не ожидали, и удивление отразилось на лице каждого.

Из открытых порталов выходят мои тени, окружают весь зал. У каждой в руках — мощное теневое оружие. Они тоже активируют свою ауру, и новые волны разносятся по рубиновому залу.

Дальше со стороны я наверняка выглядел зловеще. Поднимаю голову, мои глаза загораются голубым огнем. А затем становятся полупрозрачными, точно у призрака.

В рубиновом зале повеяло холодом. Дыхание всех присутствующих начало обращаться в пар.

Энергия выходит из моего источника и поднимается к потолку. Она образует одну огромную печать, в которой горят многочисленные руны. Очень затратная техника, но она того стоит.

Лица аристократов в этот момент надо было видеть. Высшая степень удивления, какую только может изобразить человеческое лицо.

Закрываю глаза и хлопаю в ладони. Зал озаряет яркая вспышка голубого света. Вижу её даже сквозь тонкую кожу век.

Когда я открыл глаза, все аристократы застыли от удивления.

— А теперь посмотрите в глаза своим предкам. Может ли каждый из вас сказать им, что вам не стыдно за свои действия? — громко спросил я, но дворяне еще отходили от шока — пока никто не ответил.

Я специально собрал здесь по одному из предков присутствующих. При жизни эти люди всей душой были верны своей империи. Они такими же и остались, но в виде призраков.