Помещик (СИ) - Шерр Михаил - Страница 37

Я еще раз тщательно осмотрел её ногу и опять не нашел никаких локальных болезненностей. Конечно моё самомнение никогда не было таким. Чтобы считать себя умнее и грамотнее дипломированных медицинских специалистов, но жизненный опят подсказывал, что если есть перелом или какая-нибудь трещина кости, то в этом месте будет болезненность при нажатии.

Убежавшую лошадь нашей амазонки мужики нашли и поймали. Испуганное животное уже успокоилось и отдыхало в деннике конюшни.

Софья Павловна очень переживала за свою лошадь и даже заплакала от радости когда узнала что с ней ничего не случилось. Её походный баул, притороченный к седлу, от лошадиных метаний по лесу не пострадал и она с помощью Анфисы переоделась и эффектно вышла к столу.

Я невольно её залюбовался и это было тут же дамой подмечено, которая наградила меня кокетливым выстрелом своих глаз.

Дегустационный ужин удался на славу. Всё было и внешне и по вкусу именно таким как я и предполагал. Вот только гвоздем программы завтра будут не блюда а-ля Франция, в медвежатина.

Пелагея оказалась знатоком этого не совсем обычного мяса и приготовила два вида тушеной медвежатины: скажем так обычным способом и заранее вымоченным в вине.

Такую вкуснятину я ел первый раз в жизни. На гарнир были жареные грибы с картошкой и получилось в буквальном смысле слова пальчики оближешь.

Но Пелагея на этом не остановилась. На завтра она предложила приготовить еще комбинированный свино-говяже-медвежий холодец и шашлык из медвежатины.

Я на мгновение даже закрыл глаза, представив себе какой бомбой будет сочетание французских блюд, шашлыка и приготовленного моего охотничьего трофея. Да еще за столом будет и «виновница» моего героизма.

Софья Павловна не смогла скрыть своего изумления от происходящего, она похоже отметила что с крепостными я веду себя не так как все русские дворяне нынешнего времени.

Я естественно ко всем обращаюсь на «ты», но не потому что я барин. Я конечно уже освоился со своей новой ролью в 19 веке, но главное прожитые раньше шесть десятков с хвостиком из песни не выкинешь. А там я «выкал» только общаясь со старшими, начальством и в официальной обстановке.

Но похоже все равно со своими людьми я разговариваю немного не так как обычные дворяне. Особенно Софью Павловну поразило моё шуточное «вы» и «сударыня» когда рассыпался в комплиментах Пелагее.

Да и контраст накрытого стола и откровенной бедности поместья естественно бросался в глаза. Как ты не наводи порядок и лоск во флигеле и вокруг, но общую бедность не скроешь и полуразрушенный кирпичный барский дом не спрячешь.

Но это все я думаю сыграет мне в плюс. А Софья Павловна окажется скорее всего еще одним моим козырем. О моем главном госте она отозвалась как о хорошем знакомом.

Глава 17

Итак наступил первый важнейший день моей новой жизни после моего попадания.

Проснувшись опять с первыми петухами, я с постели поднялся не сразу, а еще раз все взвесил и проанализировал. Окончательный вывод моего умственного штурма окончательно укрепил меня во мнении, что сегодня решится моя судьба в этом новом моем мире.

Последним решающим доводом было письмо любезное письмо Алексея Васильевича.

Дядя очень галантно извинялся, что завтра не может нанести мне визит. У него открылась старая рана и он лежит в постели, страдает и вспоминает дела минувших дней. Даже уронил скупую мужскую слезу, вспомнив как когда геройствовал на поле брани мой батюшка и как он, Алексей Васильевич, постигал азы службы Государю под руководством моего деда.

В моей ситуации всё абсолютно ясно и понятно. Моя участь еще не решена и дядя не желает участвовать в возможном моем наказании.

Но страха перед приездом грозного гостя у меня не было. Даже более того, я был уверен в благоприятном исходе своего дела.

Кулинарная подготовка к визиту гостей шла своим ходом и, к огромному моему удовлетворению, практически без моего участия. Я только контролировал действия шеф-поваров: Пелагеи и Дуняши. Единственное, что я сделал собственноручно, были финишные штрихи в приготовлении соуса демиглас.

В самого ранья Пелагея отправила деревенскую ребятню в лес за свежими грибами и через пару часов на кухне было изобилие даров леса.

Ребятня принесли не только грибы, но и свежие лесные ягоды, которые в эту пору можно собрать в лесах и полях. Особенно Пелагея обрадовалась бруснике, её она решила тут же использовать при приготовлении медвежатины.

Я, как подобает воспитанному человеку и джентльмену, а на такое входящее в моду звание вполне могу претендовать в силу своей полугодовой жизни в Париже, большую часть свободного от дел времени провел в обществе Софьи Павловны.

Она была не только хороша внешне, но и общение с ней доставляло удовольствие. Я быстро увидел, что вызываю у неё некоторый интерес.

А затем мне, не менее быстро стало понятно, что она альфа-самка находящаяся в режиме свободной охоты.

Самым потрясающим было то, что это понимание пришло ко мне во время ничего не значащих разговоров о природе и погоде. Единственной реальной информацией были только слова Софьи Павловны о её очень дальнем родстве с Тороповыми, что-то типа возможной пяти и шестиюродности и заочном знакомстве с господином полковником.

Она знала о его существовании и ей очень хотелось познакомится с ним лично.

А он вполне вероятно знал о её существовании от кого-то из своего окружения. Главное в этой фразе «вероятно знал».

Около полудня приехали первые гости. Ими ожидаемо были господа из Малоярославца. Вместе с ними приехал нижний полицейский чин с тремя узкими нашивками на шнуре, обозначающие его унтер-офицерский ранг.

Он известил меня, что их превосходительство господин полковник Чернов прибудут в три часа по полудню.

Теперь, после общения с Иваном Прокофьевичем Волковым, я понимал кто есть кто в огромном аппарате управления империи и понимал почему полицеймейстер Калуги сохранил армейское звание, как и офицер третьего дня прибывший от него.

Господин Чернов был настолько временной фигурой в Калуге, что никто не стал заморачиваться его переаттестацией. Все равно со дня на день он скорее всего убудет в Петербург.

А вот прибывший унтер-офицер был настоящим полицейским. Он должен остаться в моем имении до прибытия гостей.

По его внешнему виду было понятно, что унтер болеет после вчерашних излишеств и я позвал Степана:

— Степан, голубчик. Распорядись чтобы господина унтер-офицера угостили обедом и расположи его немного отдохнуть.

Унтер расплылся в довольной улыбки.

— Благодарствую, ваше благородие, — кто я такой и как меня зовут он похоже точно не знает, но я дворянин и обращение благородие на все сто беспроигрышное.

Передав служивого в руки моего человека, я поспешил к первым гостям.

— Александр Георгиевич, приятно вас видеть в добром здравии, — уездный предводитель не знает подводных камней предстоящего визита полковника Чернова и выбирают на его взгляд беспроигрышный вариант — демонстрацию наших добрых и давних отношений. — Давненько, больше суток как никак мы с вами не виделись.

Капитан-исправник тоже промычал что в этом стиле. А князь Гагарин уже устремился к моей невольной гостье.

Старый и опытный ловелас, которого видно за версту, с одного взгляда успел оценить её достоинства и наверное на автомате, мастерство как говорится не пропьешь, уже готов ринуться в бой.

— Александр Георгиевич, представьте меня вашей прелестной спутнице.

— Князь Гагарин Михаил Иванович, предводитель дворянства нашего уезда, — князь учтиво поклонился

Я выдержал паузу и продолжил.

— Прекрасная Софья Павловна, родственница моего соседа Ивана Петровича Торопова. Она у меня… — я немного запнулся подбирая нужное слово, — проездом.

Князь галантно приник к женской ручке и затараторил.

— Как приятно вас видеть, Софья Павловна. Наслышен о вас от Ивана Петровича. Очень рад нашему знакомству.