Герой Империи 2 (СИ) - Харченко Сергей - Страница 33

— Здравствуйте, Николай Захарович, — отозвался я. — Очень интересно. И где вы нашли информацию?

— Очень старое исследование, — объяснил профессор. — Я даже сам опешил, когда наткнулся на него в одной из папок на нашей кафедре. Так вот… Пузырьковые ловцы и подвиды этих существ действительно реагируют на определённые команды, после которых могут исторгнуть из себя ценный минерал. Каждый индивид реагирует по-своему.

— Так, пока ничего ценного, — подметил я.

— Но это ещё не всё, — продолжил профессор. — После формирования жемчужин эти существа истощаются. Им нужно время на восстановление. Но его можно и сократить.

— Так, а вот теперь подробней, пожалуйста, — я чуть не забыл про яичницу, шкворчащую на сковороде. Выключил комфорку, затем отвлёкся, посмотрев, как боевой ёж накидывается на очередную морковь, вгрызаясь в неё острыми зубками.

— Все эксперименты сводятся к единственному интересному факту, — услышал я волнующийся голос профессора. — Восстановление пузырькового ловца ускоряет борщевик.

— Борщевик? — ухмыльнулся я. — Но это же сорняк. Насколько я слышал, с ним борется администрация, чтобы обезопасить жителей города.

— Всё верно! Это и удивительно! — воскликнул профессор. — Борщевик вызывает сильнейшие ожоги, поэтому его и уничтожают городские службы. Но для вашего Хрума этот сорняк может быть чрезвычайно полезен.

— Я скоро прогуляюсь с Хрумом, и потом напишу вам, — произнёс я.

— О, обязательно… обязательно сообщите о том, нашёл ли он это растение, и каков результат, — довольно сказал профессор.

После быстрого ужина, я схватил под мышку Хрума, который уже дожидался меня у порога, услышав о прогулке. Затем выскочил с ним на лестничную площадку.

Увидев Раису Захаровну, болтающую с соседкой, я поздоровался.

— Сашенька, добрый вечер! — воскликнула бабуля. — Я вот рассказываю о том, как ты помог спасти Пушка.

— Добрый вечер, — поздоровался я, замечая нездоровый блеск в глазах обеих старушек. — Вы что-то хотели спросить?

— Точнее взять интервью, — ответила женщина.

— Тамара Дмитриевна работает в местной газете «Трудовой вестник», — объяснила Раиса Захаровна. — Она захотела написать про это статью.

Я ещё раз встретился взглядом с подружкой бабули, и мне стало не по себе. Представил себя на допросе, отвечая на бесконечное количество вопросов. Мне такие перспективы не очень понравились.

Если бы это касалось вызова, ещё можно было рассказать, но тратить своё время на воспоминания о рядовом случае я не горел желанием. Поэтому и решил выкрутиться.

— Пришлите вопросы, и я отвечу на них голосовыми сообщениями, — произнёс я. — Очень спешу, правда.

— Понимаю, у вас очень много работы, — закивала подруга бабули. — Это не займёт много времени… Вы настоящий герой, Александр.

— Благодарю, — отозвался я, и направился по лестнице вниз.

— Я сегодня пришлю вам вопросы! — услышал я за спиной голос Тамары Дмитриевны.

— Спасибо! Я на них отвечу, как освобожусь! Хорошего вечера! — отозвался я, а затем побежал по лестнице вниз, к выходу из подъезда.

Через пять минут мы были в парке. Выпустил я Хрума на травку, ну а питомец непонимающе взглянул на меня.

— Тебе нужно найти очень вкусную траву, — объяснил я. — Борщевик.

Услышав это слово, питомец напрягся, затем активно задвигал носом и ринулся в сторону кустарника. Я последовал за ним.

— Ой! Кто это! Ой, мамочки! — услышал я заголосивший женский голос.

Ускорив шаг, я обогнул кустарник. Впереди молодая девушка, в форме служанки. Она прижимала к груди маленькую собачонку, вроде мопса. Тот тихо рычал на Хрума, который деловито ел… борщевик. Это был именно он, его зонтичное соцветие ни с чем не перепутаешь. Притом боевой ёж с таким аппетитом поедал ядовитое растение, что это насторожило девушку.

— Не беспокойтесь, это мой питомец, — успокоил я служанку. — У нас незапланированный ужин.

— Он у вас сорняками питается? — удивлённо охнула девушка. — Я уж подумала, что он на Сильвию наброситься хочет.

— Нет, он неагрессивный, — объяснил я. Если, конечно, не угрожает опасность. Это я добавил уже мысленно. — Просто он внезапно решил поменять рацион питания.

Девушку устроил ответ, она отошла в сторонку, а я подошёл к Хруму, который управился уже с несколькими кустами борщевика.

Хрум замер, посмотрев куда-то вдаль. Прошло несколько секунд, но ничего не происходило. Я присел перед боевым ежом на корточки.

— Ну что, пойдём домой? Как ты себя чувствуешь? — спросил я у него.

Хрум выгнулся и выплюнул две жемчужины, бирюзовую и розовую. Вот это да! Профессор оказался прав. Хрум и правда быстро восстановился и выдал сразу же драгоценные минералы.

Я вытер жемчужины влажными салфетками, переложил их в приготовленный мешочек.

Мне кажется, что теперь мы будем гулять каждый вечер. Забавно, но меня радует тот факт, что администрация не очень хорошо ухаживает за парками столицы. Это я уже слышу не впервые, и, разумеется, готов прийти на помощь местному населению, которое жалуется на ядовитое растение.

На сегодня, пожалуй, хватит. Хрум дал это понять, залезая в мой ранец. Мы вернулись домой. Поужинав, я начал готовиться ко сну. Решил лечь спать пораньше, да и Хрум изрядно притомился. Он первым засопел на своём лежбище.

Я же добрался до кровати, принял горизонтальное положение. Обдумал наши с Хрумом недавние метаморфозы. Мы становимся сильнее. К тому же я понял, как ускорить производство жемчужин.

Незадолго до того как уснуть я написал профессору, что эксперимент удался. Уничтожено: четыре куста борщевика. Выдано: две средние жемчужины. По моему, всё отлично. Это и подтвердил Николай Захарович, добавив, что сообщит обязательно, если узнает ещё что-то новое.

Я поставил будильник, закрыл глаза и сразу же отключился.

Сегодня у меня будет комиссия. А это значит, что я официально стану графом. Ранний звонок из Палаты Общин и Родов меня настолько обрадовал, что я тут же проснулся.

Через два часа, ровно в девять я должен быть в зале для церемоний и оглашения вердиктов. И я не собирался опаздывать.

Через полчаса, наспех позавтракав варёными яйцами с салом и зелёным лучком и выпив молочный коктейль с протеином, я накинул чёрный представительный костюм. Следом нацепил на запястье левой руки часы, затем расстегнул ранец, в который запрыгнул Хрум, догрызающий морковину.

И отправился к такси, которое вызвал заранее. Ради такого события я решил не мелочиться. Притом перестраховаться, а то в метро в последнее время часто происходят аварии в тоннелях. Задерживаться я не имел права.

Поместье Астафьевых, в это же время.

Граф Астафьев злорадно улыбался, ещё раз просматривая ролик, набравший приличное количество просмотров.

— … Они посадили за решётку моего сына, — процедил граф Стрельников. — И я так это не оставлю.

— Что вы собираетесь делать? — задал очередной вопрос репортёр.

— Я всеми силами буду требовать разобраться в этом вопиющем случае, — резко ответил Стрельников. — Мой сын невиновен. Это факт. Я уже подключил заместителя прокурора, который охотно согласился мне помочь.

— Как известно, ваш сын ранее оживлял статую Пушкина… — продолжал репортёр, но Стрельников перебил его.

— Это наглая ложь, — процедил он. — Моего сына подставили. И поверьте, виновные будут наказаны.

— Есть конкретные люди, которые понесут наказание? — спросил репортёр.

— Уже известны двое, — посмотрел в камеру Стрельников. — Петрушин, следователь сорок четвёртого участка. И спасатель Светлов, который помог задержать моего сына.

— Спасибо, — ответил репортёр.

— Это ещё не всё. Я хочу кое-что передать этим двум негодяям, — приблизился к камере Стрельников. — Знайте, что вы не уйдёте от правосудия. Это вам точно не сойдёт с рук…

Астафьев, довольно улыбаясь, выключил видео. В его голове созрел хитрый план.