Трофей темного короля (СИ) - Эшли Ирен - Страница 55

Я не выдержала.

— И всё-таки… Почему ты предал Северина? Он же был твоим лучшим другом.

Ёрум напрягся. Молча оперся на бочку и уставился в отражение в воде.

— Не другом. Братом.

Я едва не задохнулась.

— Братом?..

— Можно сказать, меня предали первого, — продолжил он, — просто забыли обо мне. Вышвырнули из дворца как незаконнорожденного и мою мать заодно.

— Я… я не знала, — прошептала, потрясенная открывшейся правдой.

Адам отвернулся, не желая больше видеть моего сочувствия.

— Прошу тебя, Эмили, больше не поднимай эту тему. Прошлое — это прошлое.

Я кивнула, чувствуя себя опустошенной. Как же вокруг много тайн…

— Алэр даровал мне больше, чем я мог мечтать, — добавил, глядя куда-то вдаль. — Отныне я верен ему.

Из-за угла показались стражники. Вели пленников, одетых в лохмотья, исхудавших, испуганных.

Вилдхеймцы…

Адам наблюдал за ними с равнодушным выражением лица. Ни капли сочувствия в янтарных глазах, ни жалости… Он стал другим. Жестоким и бесчувственным. Словно его никогда вот так вот не вели.

— Куда вы их ведете? — крикнула я.

Стражники остановились, оглядываясь с удивлением. Один из них, самый старший, поклонился.

— По приказу алэра, маитэа, мы ведем их на работу на кислотных озерах. Нужны рабочие руки.

Кислотные озера… Тяжелый труд, голод, болезни и, в конце концов, смерть. Сердце сжалось от ужаса. Я осмотрела пленников. Молодые, испуганные, с лицами, измазанными грязью и слезами. Они просто оказались не в том месте и не в то время, стали жертвами обстоятельств.

— Это опасно! Вы не можете их туда вести! Они погибнут!

Сделала шаг вперед, намереваясь преградить им путь, но тут мою руку коснулась холодная ладонь. Адам.

— Успокойся, Эмили, — сказал он ровным тоном.

Успокоиться? Как я могу успокоиться?

—Ты просишь меня успокоиться?! — я взорвалась. — Ты сам когда-то был одним из них! Ты знаешь, что такое кислотные озера! Ты должен помнить этот ад, боль, страх! Должен понимать, что их ждет!

Вилдхейму и так досталась… Люди не при чем.

В глазах Адам действительно промелькнула тень воспоминаний, которые он так отчаянно пытался похоронить. Но она тут же исчезла, уступив место прежней холодности.

— Было, — отрезал он. — Но роли поменялись, лирэя. И тебе тоже пора понять. Кто-то должен работать на озерах. Кто будет добывать ресурсы для Эдильборга? Мы?

Ёрум смотрел в упор, словно бросая вызов.

Я не могла найти ответа…

В его словах была жестокая логика, которую не получилось оспорить. Но это не делало происходящее менее ужасными!

— Такова жизнь, Эмили! — прорычал Адам, повышая голос. — Да, мне жаль их всех! Но отныне они рабы! Они должны служить нам!

К глазам подступили слезы.

— Что здесь происходит?

Голос Аристида прозвучал как удар грома…

— Все в порядке, алэр. У нас небольшое недоразумение. Маитэа слишком… впечатлительна.

Аристид обвел взглядом толпу пленников, в их глазах плескался животный страх и ненависть. Затем взгляд алэра упал на меня. Он прошептал еле слышно:

— Иди ко мне.

Я машинально сделала шаг навстречу, и он, притянув меня к себе, крепко обнял. Его рука нежно легла на мою спину, словно пытаясь укрыть от всей той боли, что меня окружала.

— Стража, продолжайте, — твердо отчеканил, контрастируя с той мягкостью, что он дарил мне.

Когда стражники двинулись дальше, увлекая за собой вереницу пленников, из толпы раздались отчаянные крики.

— Госпожа, помогите!

— Вы же были нашей принцессой!

— Не бросайте нас!

Я задрожала всем телом. Аристид, заметив это, ласково, но настойчиво закрыл мои уши ладонями. Звуки приглушились, но боль в сердце никуда не делась.

Слёзы лились...

От боли, от осознания того, что больше не могу ничего изменить.

Принятие. Принятие — это больно.

Видя мое состояние, алэр повелительным жестом отослал Адама.

— Оставь нас.

Тот, не посмев ослушаться, поспешно ретировался.

Затем алэр заглянул мне в глаза.

— Успокойся, Эмили. Все будет хорошо.

— Так не должно быть, — прошептала, сглатывая слезы. — Не должно…

— Такова жизнь, — вздохнул тяжело, проведя рукой по моим волосам. — Каждый заботится о своем народе. Я должен защитить свой. Но обещаю, Эмили, я лично прослежу за тем, чтобы труд пленников был максимально безопасным.

Ища утешения, снова прижалась к алэру Эдильборга, вдыхая его терпкий, мужественный аромат, смесь кожи, пряностей и чего-то дикого, необузданного.

Аристид поцеловал в макушку, прижал еще сильнее.

— В тебе сейчас борются личности двух миров, Эмили. Принцесса Вилдхейма, которая жаждет справедливости и свободы для людей того мира, и женщина, которая любит меня и понимает, что иногда приходится делать трудный выбор ради блага других. Дай себе время. Ты справишься.

* * *

Вилдхейм

— Повреждения города незначительные, — докладывал военачальник, стоя перед троном Северина. Его голос был тверд, но в нем проскальзывало нечто... неловкое. Он бегло пробежался взглядом по пергаменту в руках, затем остановился, нахмурился. — Небольшие разрушения от битв, но… — Мужчина сдвинул густые тёмные брови, перечитал последнюю строку и поджал губы, будто не веря глазам. — Повреждений от пожара нет.

— Нет? — тихо переспросил Северин.

Военачальник кашлянул, прочищая горло. Сложно было подобрать слова, объяснить абсурд того, что видел сам — и что теперь «говорила» бумага. Ведь все они были свидетелями того ужаса. Вилдхейм был в огне. Целиком! Из-за гнева ёрумов вспыхнул, как сухой мох в степи, и стражникам пришлось в панике эвакуировать жителей.

— От пожара сильно пострадал исключительно дворец, — наконец выговорил он, пряча взгляд, чувствуя, как закипает ярость правителя.

Северин резко ударил кулаком по подлокотнику трона. Дерево жалобно скрипнуло. В зале повисла напряженная тишина.

Сбоку, на скамье советников, сидел Ормонд Марре. Он едва поднял голову. Бледное лицо, застывшее в скорби, виднелось из-под капюшона. Его плечи опустились, будто под грузом потери. Мысли о дочери терзали. Эмили… Она решила остаться. С ним. С чудовищем . С тем, кого Ормонд считал исчадием мертвых земель. Он изо всех сил гнал эти образы прочь, но они возвращались — снова и снова.

— Мы не знаем о силе драконов, — проронил глухо, словно признавая свое бессилие.

— Они называют себя ёрумами, — неожиданно вмешался военачальник, будто радуясь, что знает хоть что-то наверняка. Но, уловив взгляды, которые метнули на него Северин и Ормонд — тяжелые, презрительные, — осекся. — Простите.

— О чем вы? — ледяным голосом произнес Северин.

— Мы не знаем до конца, какими силами обладают драконы, — продолжил господин Марре. — Возможно, даже подчиняют огонь…

Северин резко повернулся к нему, свел брови, поджал губы. Король Ладэтхейма, задумавшись, машинально коснулся подбородка, но Северин вновь ударил по подлокотнику, громко, резко.

— К чему вы клоните?

Военачальник вздрогнул, Ормонд же — договорил:

— Устроенный пожар в Вилдхейме — визуальный обман, призванный навеять панику и страх. На деле же… драконов, а в частности Аристида, город не интересовал. Он мстил тебе, Северин. Потому и пострадал только дворец.

По залу прокатился негромкий, едкий смешок. Он сорвался с губ Северина, как капля яда.

— Играл. То есть… Аристид просто играл со мной.

— Он… — начал военачальник, но не успел закончить.

— Ящер! — зло выплюнул Северин, вскакивая с трона. — Отнял у меня любимую женщину. Дважды. А теперь издевается, устраивая дешевые спектакли

Ормонд тяжело вздохнул:

— В любом случае хорошо, что Вилдхейм не пострадал.

Северин оскалился, а затем тихо, но зловеще заговорил:

— Мы будем мстить. Я исполню клятву.

Затем сделал шаг вперед.

Свет из высоких окон скользнул по его лицу, выхватив напряженные скулы, сжатую челюсть.