Трофей темного короля (СИ) - Эшли Ирен - Страница 50

— Тебе нужно отдохнуть, Эмили, — сказал мягко и, не дожидаясь ответа, тоже покинул комнату, оставив меня в одиночестве, дрожащую и опустошенную.

* * *

Аромат примул… он обманчив, как тишина перед извержением. Красота, рожденная из пепла, пропитанная огнем.

Примул не должно быть здесь…

Но именно от их сладковатого запаха я проснулась.

— Доброе утро, госпожа! — радостно поздоровалась Лиана, поправляя нежные бутоны.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Доброе, — оцепенело отозвалась я.

— Выспались? — Не дождавшись ответа, но заметив мое любопытство к цветам, служанка спросила: — красивые, правда?

— Очень.

— Купила сегодня утром, — поведала с гордостью Лиана. — Продавец сказал, это примулы. Я слышала о них, но вживую не видела. Красивые. Говорят, их растет огромное количество за Черной Пустошью.

— Это правда.

Лиана улыбнулась, поглаживая лепестки рукой:

— Продавец сказал, примулы — как девушка, в которую безумно влюблен дракон. Дракон охраняет ее от всего мира, оберегает от малейшего дуновения ветра. Он дышит на нее своим огнем, согревая дыханием, но одновременно этот огонь может ее и погубить. Он любит ее так сильно, что его любовь становится клеткой. И примулы… они живут в тени его любви, прекрасные и печальные одновременно.

— Хватит глупости болтать! — вякнула поодаль Тая и уткнула руки в бока.

— Не глупости! Мне продавец рассказал.

Тая подлетела к нам и ахнула с ужасом.

— Зачем притащила примулы во дворец?! Не слышала? Это цветы смерти!

— Обычные цветы, — пожала плечами Лиана.

Тая схватила вазу и отдала сестре с приказом заменить примулы на белые лилии.

— Его величество к свадьбе приказал готовиться, а ты примулы во дворец тащишь!

— К какой свадьбе? — не поняла я.

— Так к вашей с Северином Анселимом, госпожа.

— Сейчас? Свадьбе же планировалась во второй месяц Времени задержки вод.

Тая хмыкнула.

— Не знаю, госпожа. Старший слуга передал приказ его величества готовиться к свадьбе. — Девушка нахмурилась и повторила сестре: — примулы убери! Ужас какой!

Я резко подорвалась с кровати и кинулась одеваться. Нужно найти Северина и разобраться с его внезапным желанием немедленно жениться! Служанки отложили спор и бросились помогать со сборами. Предложили примерить красивое аметистовое платье, но я выбрала другое — темно-зеленое с поясом.

— Давайте косу заплетем.

— Та сдалась мне та коса! — буркнула я и вышла.

Время раннее. Наверняка Северина собирают в его покоях, поэтому я поспешила туда, и не ошиблась.

Правитель Вилдхейма стоял напротив большого овального зеркала и отрешенно глядел в отражение, расставив по сторонам руки, пока вокруг суетились слуги. Присутствующие синхронно обернулись, когда без стука ворвалась я. Не обернулся только Северин — он видел меня в отражении.

— Доброе утро, Эмили.

— Что всё это значит? — спросила в сердцах.

Слуги переглянулись, Северин промолчал, еще через минуту попросил всех выйти. И только мы остались наедине, он продолжил:

— Услышала новость о свадьбе?

— Свадьбе же планировалась во втором месяце Времени задержки вод!

— Ты планировала, — отрезал правитель, — но не я.

— Но… мы же договорились! Ты подтвердил!

— Потому что пошел на поводу. Снова. Мне надоело. Свадьба состоится через неделю!

— Ч… через неделю?

— Да, лирэя. Через неделю. Приглашение семье Марре отправят сегодня. Уверен, твои родители обрадуются. Особенно отец.

— К чему спешка? — возмутилась я.

— Чтобы быстрее избавить тебя от мучительного ожидания обожаемого Аристида Рэвиаля.

Я застыла от услышанного, Северин повернулся. Взгляд серебристых глаз вонзился в меня.

— Знаю, что в глубине сердца ждешь его. Знаю, что любишь этого омерзительного монстра, выродка мертвых земель, лишившего жизни большое количество воинов Вилдхейма и Ладэтхейма. Всё знаю, Эмили.

— Я…

— Пожалуйста, не отрицай, — произнес устало. — Ты не выглядишь счастливой после возвращения. Грустишь. Отказываешь в близости.

— Может отказываю после твоих отвратительных слов в мой адрес?

— Ты смотрела иначе даже, когда увидела меня после возвращения в первых раз! — воскликнул Северин. — Не было чувств. Не было тепла. Одно холодное равнодушие.

— Просто… — я растерялась, не зная что ответить. — Просто нужно время!

— После свадьбы его будет предостаточно.

— Но…

— Больше никаких «но», Эмили. Свадьба состоится через неделю. Готовься, моя будущая жена. На сей раз никто не отнимет нашу первую брачную ночь.

Арка XVI

Адам действовал на нервы.

Он крутил в руках букет из белых лилий и картинно вдыхал аромат, мечтательно прикрывая глаза. Я наблюдала за ним в отражении зеркала, пока портниха добавляла последние штрихи моему свадебному образу, и нервно подергивалась, стоило Адаму снова шумно вдохнуть.

— Хватит! — не выдержала я.

Портниха — госпожа Циллея — с упреком прищелкнула языком.

— Ты слишком напряжена, как для самого счастливого дня в жизни каждой девушки, — ехидно ответил друг Северина и… снова втянул носом цветочный аромат. — Расслабься.

— Самый-счастливый-день-в-жизни-каждой-девушки у меня уже был. Это повторение.

— Первый блин комом, — усмехнулся Адам, а я пожалела, что научила его некоторым популярным фразеологизмам сокрытого мира.

— Пожалуйста, не дергайтесь, — с недовольством протянула госпожа Циллея.

Образ невесты в Вилдхейме тесно переплетался с зимой, или, как говорят здесь, Временем задержки вод. Два образа одинаково воплощали в себе чистоту, холодность, сияние, изменчивость и обещание. И подобно тому, как зима сменяется весной, так и жизнь невесты, пройдя через все испытания, наполнится теплом и светом, станет символом новой жизни и вечной любви. Вечный цикл, повторяющийся из года в год, из поколения в поколение.

Поэтому цвет свадебного образа невесты неизменно считался белым: приталенное белоснежное платье со шлейфом, белоснежная фата, украшения из белого золота с бриллиантами и венок с белыми лилиями. Я успела возненавидеть белый.

— Будь счастлива, девочка, — напоследок произнесла портниха, как только закончила работу. Взяла из плетенной корзинки горстку лепестков лилий и щедро усыпала ими меня на удачу.

Я чихнула от сладкого аромата, веявшим в воздухе.

— Примулы пахнут приятнее, правда? — Вопрос Адама пустил по спине холодную волну мурашек, пришлось приложить усилия, чтобы остаться невозмутимой внешне. Обернулась. Друг Северина уже стоял возле вазы с цветами Эдильборга, которые ранее принесла служанка. Поглаживал нежные лепестки и пристально смотрел в мою сторону. Словно чего-то ждал. Я нахмурилась, но не ответила. К чему вообще подобный вопрос? Издевательство? Вызов?

Госпожа Циллея повела плечом и, перед тем как уйти, посоветовала:

— Лучше выкиньте их.

Я никому не позволила выкинуть их.

Вскоре в дверях показались сестры-служанки, ахнули при виде меня, обсыпали комплиментами, и не только, еще — цветами, а после попросили поспешить, церемония вот-вот начнется.

Вздохнув и приподняв тяжелый подол, последовала к двери. Позади шумно хмыкнул Адам. И всё-таки, после возвращения из Эдильборга он изменился…

— Вы начнете путь к алтарю отсюда, — пояснила Тая и удалилась, а я, зная, что мой ответ останется неуслышанным, тихонько обронила:

— Знаю.

Проходила.

Раздастся стук барабанов — и двери распахнутся, открывая мне путь к алтарю через «живой» коридор гостей. В первый раз волновалась от предвкушения, сегодня… просто волновалась. Сложно подобрать описание чувства, когда идешь под венец не с тем.

Бом! Бом! Бом!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я задохнулась, сжимая букет из лилий вспотевшими ладонями. Слуги раскрыли дверь — в ногах появилась слабость. Сотни пар счастливых глаз устремились на меня.

Бом! Бом! Бом!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Барабан стучал по голове, отчего перед глазами плыло…

— Счастья!