Трофей темного короля (СИ) - Эшли Ирен - Страница 45

По щекам Лауры текли горькие слезы…

Первый этап. Лишения духа мглеи.

Аристид медленно подошел к алтарю, разводя руки. На его коже выступили черные узоры.

— Сэ таэм ли са’ан-а.

Руны на алтаре засветились ярче, пульсируя в такт заклинанию.

— А тэ нисам-таэ, — Аристид заговорил громче. По мере того, как заклинание набирало силу, воздух вокруг Рагнара начал искриться, от его тела стали исходить слабые разряды энергии. — Наисэ латиам-тэ!

Лицо советника исказилось от напряжения, вены вздулись на лбу.

— Сэ таэм ли са’ан-а!

Крик, полный боли и ярости, вырвался из груди Рагнара.

Этап выжигания…

Потоки концентрированной энергии, словно раскаленные мечи, проникли в сердце пленника… Огонь забвения, выжигающий сущность ёрума, силу, магию. Мучительные крики Рагнара рвали тишину пещеры, отражаясь от стен и смешиваясь с пением алэра…

Лаура затряслась от слез, невыносимо было смотреть, она отвернулась.

— Сэ таэм ли са’ан-а!

С каждой секундой огонь становился все сильнее, выжигая инстинкты, память о полетах в небесах, о свободе, о могуществе… Рагнар скалился, пытаясь сдержать крики, глядя на Аристида с глубокой, всеобъемлющей ненавистью… Он проклинал Аристида, проклинал его род, его титул, его статус, его безнаказанность, его эгоизм…

— Сэ таэм ли са’ан-а! — алэр продолжал читать заклинание. Он видел, как сущность слабеет, как ёрум внутри борется за выживание, но с каждым словом заклинания сопротивление становилось все слабее.

Последний этап — Связывание.

Черные узоры на теле алэра исчезли, чтобы в следующую секунду замкнуться на запястьях Рагнара — оковы человеческой крови и плоти.

Боль исчезла. Крики стихли. Пламя начало угасать. Янтарный свет глаз навсегда померк, становясь обычными светло-карими.

Обряд Изглаждения сердца завершен. Рагнар больше не был ёрумом. Он был обычным человеком. Бессильным, сломленным, побежденным.

К бессознательному телу советника бросилась сестра… Обняла, тихонько рыдая. Её хрупкие плечи подрагивали. Главное, брат был жив.

Обряд Изглаждения Сердца издавна в Эдильбрге считался актом величайшей жестокости и одновременно — актом искупления. Он лишал ёрума силы, но давал шанс на новую жизнь, пусть и лишенную былого величия.

Аристид смотрел на родственничков сверху вниз со слабой улыбкой на лице. Месть свершилась. Но, несмотря на триумф, в душе алэра поселилось… странное чувство пустоты.

Эта победа… оказалась горькой на вкус.

Но главное, Рагнар поплатился за любовь к Эмили. И это было все, что имело значение.

— Завтра утром возвращайтесь в Каменную Гавань.

— Да, алэр… — смиренно, едва слышно ответила Лаура.

— С вами поедет Агда.

— Агда? Та служанка?! Но зачем?

— Она мой подарок дорогому Рагнару.

Лаура медленно обернулась, ёрум договорил:

— Брак. Как только твой брат окрепнет, я приказываю ему жениться на ней.

— Но… — Лаура хотела возразить, но побоялась. Кивнула. — Алэр великодушен… — обронила она.

Аристид покинул пещеру.

Никто не заметил, как черная душа мглеи не растворилась после обряда, а заточилась в ониксовом медальоне на шее алэра Эдильборга…

* * *

Омерзительная погода.

Небо нависало свинцовой пеленой. Без устали хлестал дождь, безжалостно припечатывая к камням и крышам вулканическую пыль, превращая все вокруг в однородную, серо-бурую массу.

Аристид стоял у окна, провожая отрешенным взглядом карету супругов Дево. Карета ехала тяжело, оставляя за собой глубокие, грязные следы.

Постепенно её черты растворились и тогда алэр, задвинув штору, направился в темницу.

Он подошел к камере Адама. Остановился за железными прутьями, сложив руки за спиной и бесстрастно рассматривая пленника, сидевшего у стены. Адам глянул исподлобья, и больше никак не отреагировал, отвернул голову; несколько прядей упали на лицо.

— Откройте.

Глухой приказ — и звонкое лязганье засова тяжелого замка; выполнив приказ, стражник поклонился и отошел. Легкой поступью алэр вошел внутрь, остановился напротив пленника. Тот продолжил сидеть и игнорировать. Аристид усмехнулся.

— Давно не виделись, Адам Оссиан.

В ответ молчание.

— Диалог получится, если ты начнешь отвечать, Адам.

— Нам не о чем говорить.

— Даже об Эмили?

Адам резко поднял взгляд, Аристид снисходительно улыбнулся.

— Лирэя никого не оставила равнодушным, — ехидно подметил правитель мертвых земель.

— Её просто хочется сберечь. От тебя.

— Рагнар об этом уже позаботился.

Адам нахмурился, задумчиво потирая ладони. Он видел Рагнара Верене, когда его привели сюда, но сделал вывод, что советник поплатился за ранее оказанную ему и Эмили помощь, разве… нет?!

— Заинтересовал? — спросил риторически ёрум, видя огонек любопытства в глазах собеседника.

— Где Эмили? — спросил прямо. Коротко и строго.

Аристид пожал плечами, ответил:

— Возможно нежится на берегу океана в Ладэтхейма, а может… любуются красотой заснеженных гор в Вилдхейме. Не знаю.

— О чем ты?!

— Всё-таки заинтересовал, — ехидно усмехнулся алэр. — Продолжим диалог в более приятном месте. Я прикажу слугам привести тебя в порядок. Ужасно выглядишь, — последнее, что добавил Аристид перед тем, как выйти.

Следом в темницу залетели стражники и служанки во главе с Фридой. Адам попытался расспросить старшую служанку о случившемся во дворце, но та держала язык за зубами, повторяя лишь об отсутствии времени.

Аристид ждал Адама в кабинете.

— Что всё это значит? — возмущенно спросил он, переступая порог кабинета; остановился, развел руки, опустил голову с отвращением рассматривая внешний вид, над которым кропотливо трудились слуги дворца Огненной короны.

Его облачили в мрачное длинное одеяние, на фоне темной ткани которого поблескивали вставки из вороненого железа.

Одеяние военачальника ёрумов Эдильборга…

Адам помнил этот наряд до мельчайших подробностей — именно в нем был Рагнар Верене, когда ёрумы осуществляли набеги на Вилдхейм. Именно эту ткань, именно эти железные пластины он когда-то мечтал пробить острием своего меча, а сейчас… сейчас проклятый наряд был на нем!

— Я не понимаю!

Аристид поднялся из-за стола, достал два бокала, молчаливо напомнил, один приблизил «гостю».

— Я не буду!

— Как хочешь, — скучно ответил алэр, делая глоток.

— Объясни, что происходит…

— Знаешь, мне стала интересна твоя персона, — начал флегматично Аристид, — я слышал ты был правой рукой Северина Анселима, его товарищем, главным доверенным лицом.

— Всё так.

— Но нигде не упоминается, что вы… братья.

В карих глазах Адама заледенел шок.

— Откуда ты.. вы.. знае… — мужчина пораженно качнул головой. — Откуда такая информация?

— Ох поверь, Адам, несмотря на Черную Пустошь, отрезающую Эдильборг от вашего славного мирка, мы — ёрумы — повсюду. Вы даже не догадываетесь. Получить подробную информацию о тебе было… легко. Даже чересчур легко.

Адам оскалился. Стражи Вилдхейма днем и ночью дежурят в Выжженной зоне, следя за границами Черной Пустоши, а мерзкие летающие ящеры умудряются проникать в их мир и что-то вынюхивать!

— По отцу, — уточнил алэр и ухмыльнулся, наблюдая за сменяющейся палитрой эмоций на лице своего собеседника: шок, удивление, злость, ненависть, любопытство…

— Тебя это не касается.

— Отец Северина нагулял тебя со служанкой, но скрыл ото всех этот факт. Говорят, даже королева не в курсе.

— Повторяю, тебя это не касается, ящер!

— Ёрум, — вежливо поправил Аристид. — Тебя и мать выслали из дворца, а вернули, когда тебе исполнилось шестнадцать.

— Пятнадцать.

— Пятнадцать, — снисходительно исправился, растягивая губы в ухмылке. — Отец позволил остаться при условии, что Северин никогда не узнает правду, ведь так?

— Да. Но Северин всё равно узнал.

— И как принял новость о существовании родного братика?