Трофей темного короля (СИ) - Эшли Ирен - Страница 12

Слова благодарности дались тяжело, произнести их вслух по отношению к ненавистному мужчине, как проглотить осколки стекла, для меня это сравни поражению, но… в его взгляде не была победа. В его взгляде промелькнуло что-то другое, скорее — понимание.

Аристид принял мои слова легким кивком головы.

Я стояла неподвижно, следя, как его глаза смягчались, хоть и продолжая чувствовать оковы нашей невидимой войны; и не найдя больше слов, я развернулась и ушла, чувствуя на себе пристальный взгляд.

Фрида нашлась в главном холле дворца на первом этаже, где она вовсю командовала прислугой, раздавала поручения и ругала за медлительность. Я даже заметила мелькающую фигуру Агды, недовольную и обозленную, но беспомощную перед волей старшей служанки.

— Поговорили? — с любопытством спросила Фрида, когда я подошла к ней. Но ответить не успела. Служанка громко ахнула и всплеснула руками: — не говори! Ничего не говори! Это не моё дело!

Я улыбнулась и покачала головой.

— Лучше займемся подготовкой к Дню Свершения, — заключила она и позвала жестом за собой. — Идём, лирэя. Поможешь подготовить дары.

— Дары⁈

Загадочными дарами оказались резные сундуки, инкрустированные драгоценными камнями и золотыми вставками. Внутри находились удивительной красоты платья из алого шелка и золотые украшения: массивные серьги, парные браслеты и изящные анклеты.

— Красота какая.

— Хочешь примерить? — с вызовом спросила Фрида, но я отказалась.

Меня интересовала другая информация.

— А кто наденет эти наряды?

— Жрицы свершения, — непонятно ответила служанка и пояснила: — День Свершения — важный праздник для жителей Эдильборга. Мы не только просим благословения предков на спокойную жизнь близь душевных врат Эдильборга — вулканов — но и здоровья, долголетия, плодородия и прибавления в семьи, особенно мглей.

— Мглей? — зацепилась за новое слово. — Это что? Или кто?

— Мальчики, рождающиеся с душой ёрума. Ёрумом стать невозможно, им можно исключительно родиться, а это большая редкость.

Я моргнула, обрабатывая новую информацию, совершенно причудливую и странную, невероятную и невозможную, ту, что никак не укладывалась в моей четкой и понятной системе мира. Магия, ёрумы, мглеи! Чем еще удивит Эдильборг⁈

— А жрицы? Кто они?

Фрида застыла над двумя сундуками, уперев руки в бока. В этом положении, не глядя на меня, объяснила:

— Ой, это уж кому повезет, кого отберут, та и станет жрицей.

— Алэр отбирает?

— Алэру не до этого, он всю ночь силу из лавового источника питать будет. Рагнар Верене займется жрицами. Эти два готовы, — добавила спустя паузу и, закрыв сундуки, подошла к следующим.

— Фрида, а как проходит этот… обряд?

— Меньше слов, больше дела, лирэя. Лучше проверь те сундуки в углу. А обряд… — она многозначительно улыбнулась, почти зловеще, — увидишь, дорогая. Увидишь.

Меня насторожил её ответ.

Весь день ушел на приготовления. К вечеру дворец Огненной короны преобразился.

Каждое окно, каждую колонну украсили обилием красных лент, каскадами спадающих с карнизов и легким колыханием на ветру. Они напоминали трепещущие огненные языки, играющие на мраморной поверхности.

Скоро к ним присоединились и пышные букеты алых примул. Слуги поставили их на каждом выступе, словно живые украшения, подчёркивая не только торжественность Дня Свершения, но и природную составляющую дворца Эдильборга.

А ещё — вечером я снова столкнулась с Агдой. Ну почти.

Она стояла в коридоре и высказывала недовольства Рагнару Верене по поводу Дара, который ей, конечно, не достался. Но советника мало интересовал бессмысленный диалог с буйной служанкой, поэтому он лишь повел плечом и молча ушел. Разгневанная Агда фыркнула и направилась в комнату.

Мы же с Рагнаром — пересеклись на лестничном пролете. И надо признаться, я ощутила легкую неловкость, когда поймала на себе внимательный взгляд янтарных глаз.

— Агда досаждает вам? — вежливо поинтересовалась, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо.

Несмотря на приближенность советника к алэру, Рагнар меня не пугал. Он второй человек в Эдильборге, после Фриды, конечно, который производил на меня приятное впечатление.

— Агда довольно настойчива, — ответил советник, одаривая меня нежной улыбкой. — Как вы, Эмили? Как прошла беседа с алэром?

— Пожалуйста, не говорите о нем.

— Как скажете.

— Спасибо, что настояли на возвращении Адама, Рагнар Верене.

— Просто Рагнар. И если вы не против, давайте перейдем на «ты».

— Мне нравится ваше предложение. Твоё.

Он чуть заметно улыбнулся, словно мои слова развлекли его, а потом повисла пауза, в таинственной тишине которой, я почувствовала, как взгляд мужчины словно проникает глубже. Хотя, возможно, это просто игра моего воображения.

— Завтра День Свершения, — продолжил советник между прочим.

— Да, знаю. Дворец красиво украсили. Не могу дождаться, когда увижу само празднество. Уверена, будет грандиозно.

— Не ходи, Эмили, — немного резко ответил Рагнар, я удивленно моргнула.

— Почему?

Он тяжело втянул ноздрями воздух и посмотрел в сторону, о чем-то напряженно размышляя. Рагнар хотел сказать, но не мог. Похожим образом вела себя Фрида: она редко говорила прямо, чаще — осторожно, коротко и обтекаемо.

— Это может быть опасно.

Я не стала подставлять и расспрашивать подробности, лишь благодарно кивнула за озвученное предостережение.

Обычный завтрак слуг — каша и травяной чай — Боргар заменил на воздушные панкейки с ягодами и горячий шоколад. Что ж, в честь Дня Свершения и слугам положены угощения.

Насладиться в полной мере завтраком мешали лишь огорченные вздохи Агды с противоположной стороны длинного стола. Служанка с грустным лицом смотрела на пышные панкейки и безжалостно дырявила вилкой. На горюющую девушку никто внимания не обращал, лишь Боргар периодически бросал в её сторону упрекающие взоры и злился за неуважительное обращение к еде.

Но ничего не говорил. Пока. Сильно был увлечен красивым оформлением еды на серебряном подносе. Я засмотрелась.

Боргар, словно художник, творил волшебство, превращая обыденные продукты в изысканные натюрморты кулинарного искусства: ломтики вяленой утки, изящно переплетенные с сочными кольцами ананаса и укушенные спелыми ягодами инжира. Это была не просто еда, а произведение искусства!

— Боргар, ты закончил? — тотчас подлетела к повару Агда, когда тот одобрительно кивнул собственному творению. Девушка потянула руки к подносу, но мужчина легонько стукнул её по запястьям. — Ауч!

Рядом со мной хихикнула Ида.

— Ты посмотри резвая какая! — воскликнула Фрида.

— Я просто хотела отнести завтрак алэру, — обиженно пояснила Агда, потирая запястья.

— Иди полы мой в холле! Я сама отнесу.

— Но нас с тобой ждет Гуннар, — напомнила Ида.

— Точно! Лирэя, — кивнула старшая служанка мне, — тогда ты отнеси.

Я подавилась и закашлялась.

— Она⁈ Почему она⁈

Впервые наши мнения с Агдой сошлись. Действительно, ну почему я?

— Потому что я так сказала, — безапелляционно заявила старшая служанка, приказам которой мы не могли противиться.

Агда, как обычно, психанула и ушла прочь, оставив за собой громкий хлопок дверью, сильно разозливший Боргара. Ну а я, тяжело вздохнув, подошла к серебряному подносу, взяла и спросила:

— В покои нести?

— К лавовому источнику.

— Куда-куда⁈

Каменные ступени обжигали подошвы даже сквозь тонкую ткань сандалий.

Каждый шаг отзывался гулким эхом в этой зловещей тишине, нарушаемой лишь тихим потрескиванием лавы. Алые примулы, каким-то немыслимым образом распустившиеся вокруг этой огненной пасти, казались насмешкой, безумным украшением ада. Я не могла отвести взгляд, спускаясь ниже, удерживая поднос дрожащими руками.

В центре адского великолепия, внутри раскаленного озера, стоял он… правитель мертвых земель. Аристид Рэвиаль.