Половинка (СИ) - Медведская Наталья Брониславовна - Страница 53

Как большинство пожилых людей родители Дмитрия любили тепло, поэтому в доме было жарко натоплено. После пары рюмок фирменной наливки Ильи Павловича Елене стало душно, она решила пройти на холодную веранду, чтобы охладиться.

– Я немного проветрюсь и вернусь, – успокоила она именинницу. – Без куска знаменитого «Наполеона» Ильи Павловича не уйду домой.

Веранда хоть и не прогревалась, температура в ней ниже пятнадцати градусов опускалась редко, и то если стояли долгие морозы, а это для Анапы маловероятно. Опустившись в плетёное кресло, стоящее возле столика из ротанга, она стала разглядывать горшки с цветами на подоконнике. Удивительно, но большинство кустов с геранью обильно цвели, а вот фиалки и знаменитый декабрист радовали только листьями.

– Можно я присяду? – Неслышно отворив дверь, Дмитрий прошёл ко второму креслу.

От него веяло сомнением, странной нерешительностью, какой-то болью вкупе с печалью и толикой злости. Раньше такого Елена не ощущала от мужа. Интересно на кого он злится? О чём печалится? Вслух же сухо сказала:

– Садись. Это я в гостях, а ты в отчем доме.

Опустившись в жёсткое кресло их ротанга, Дмитрий сцепил руки в замок, поставил локти на стол.

– Давно хотел с тобой поговорить. Сказать спасибо за годы, прожитые с тобой. Прежде я не понимал, как много ты делаешь для меня и детей. Не ценил, принимал как должное: вкусную еду, чистый дом, выглаженную одежду. Не дорожил счастьем, которое было рядом. Не догадывался, как дорого стоит душевное спокойствие, тишина и понимание. Ничего этого не осознавал, пока не потерял. Простую народную мудрость: от добра добра не ищут, прочувствовал на своей шкуре. Прости был эгоистом, не отдавал должное твоей заботе, не относился с пониманием к твоим трудностям, к тому, что ты тоже устаёшь, что тебе бывает лень возиться на кухне, надоедает гладить одежду, а ещё всех выслушивать и вникать в проблемы. – Дмитрий запустил руку в волосы, взъерошил их. – Я признавал твои достоинства, любил тебя, но потом, вероятно, слишком привык ко всему хорошему, что ты делала. Решил, что большинство женщин такие как ты, отдают всю себя семье… А я лишь требовал ещё и ещё. Мне вечно было мало, хотелось больше. Ты не представляешь, как я сейчас жалею… Честно сказать, прозрел быстро, понял, какую чудовищную ошибку совершил уйдя от тебя. Если можно всё отмотать назад… Я бы всё исправил. – Подняв на Елену грустный взгляд, Дмитрий глухо пробормотал: – Ты можешь дать мне шанс, всего один шанс. Только один. Я хочу вернуться домой. Быть с тобой и детьми. Ты нужна мне. Мне очень плохо без тебя.

Елена чувствовала искренность бывшего мужа, но к этой его искренности примешивался страх, опасение и что-то ещё.

– Спасибо, что оценил меня. Только вот всё, что я делала для тебя и детей мне в радость, а не в тягость. Я любила тебя, поэтому для меня было в удовольствие накормить тебя с вкусной едой, приготовить чистую одежду, побеседовать с тобой и посоветоваться. Я и работу такую нашла, чтобы не перетруждаться и не стать замученной жизнью домохозяйкой. Если бы я трудилась ежедневно как другие женщины, а потом по вечерам ещё стояла у плиты, после выполняла домашние дела, то быстро бы выдохлась. Я не желала быть загнанной лошадью, поэтому в некотором роде тоже эгоистка. Берегла себя, рассчитывала свои силы и жила, наслаждаясь жизнью. Моя ошибка в том, что слишком полагалась на тебя. Верила: ты счастлив, как и я. Что тебе никто кроме меня не нужен. Но это оказалось не так. Не знаю, чего тебе не хватало, но ты нашёл другую женщину. Я тоже сделала много ошибок. Ты, как избалованный ребёнок, постоянно проверял границы дозволенного, а я тебе потакала, отодвигала эти границы всё дальше и дальше. Вела себя с тобой как размазня и тряпка. В результате получила по заслугам.

– Я был счастлив с тобой, – горячо возразил Дмитрий. – Просто я ошибся. Мне так жаль… Прошу позволь всё исправить!

Елена усмехнулась.

– Что исправить? Мы уже развелись. Ты сам этого хотел. И ещё, Дим, позволь тебе не поверить. Слова у тебя расходятся с делом. Если человек прозревает, сознаёт, что облажался, то бросается исправлять ошибки. Расстаётся с той, что разрушила брак. Умоляет, стоит на коленях, не ест, не пьёт, жаждёт устранить свои промахи, места себе не находит, паникует, боится не успеть. А ты? Гуляешь с Полиной по улицам. Спокойно с ней живёшь, спишь в одной постели. Где тут жажда вернуть меня? Где попытки всё наладить? Нет тут никаких чувств ко мне, просто желание возвратить удобную жизнь и хороший быт. Неужели ты настолько меня не уважаешь? Неужели я не заслуживаю настоящей любви?

– Заслуживаешь! Просто я боялся прийти к тебе, думал, что прогонишь, не станешь слушать.

Елена скривила губы. Дмитрий показался ей жалким.

– Тот, кто на самом деле хочет всё исправить, ничего не страшится. Ты же колебался. Опасался потерять сразу обеих, Вдруг я не передумаю, не пущу тебя обратно, а ты расстанешься с Полиной. Не хотел рисковать. Выглядит это некрасиво, более того мерзко. Предаешь и меня, и её. Думаю, пора прекращать этот бессмысленный разговор. Иначе я окончательно в тебе разочаруюсь. Тоже мне нашёлся герой-любовник. Думаешь, я железная? Не догадываюсь, что ты прошлой ночью спал с Полиной, а сейчас говоришь мне о чувствах и просишь дать шанс. – Она передёрнула плечами. – Бр-р-р отвратительно. – Елена встала с кресла. – Не будет никакого шанса. Ты его профукал. Опоздал. Совсем. – Усмехнувшись, добавила. – Но спасибо, что дал оценку нашей семейной жизни.

Елена ушла, не оглядываясь. Она не видела, как Дмитрий до крови закусил нижнюю губу, как от боли потемнели его глаза, не слышала, как он прошептал:

– Господи, какой же я идиот, придурок, болван.

Поев торт, выпив чаю, Елена радушно попрощалась с хозяевами, пообещав, что будет изредка их навещать. Попросила Марину Степановну звонить, если вдруг понадобится её помощь. На безмолвный вопрос свекрови, та догадалась, что между нею и Дмитрием состоялся серьёзный разговор, лишь покачала головой. Дмитрия она больше не видела, он или уехал, или не стал возвращаться к гостям, ушёл в другую комнату.

[1] Чуни –похожи на небольшие валенки с укороченным голенищем. Они изготавливаются из натуральной овчины или шерсти, могут быть двухслойными.

Подъезжая на такси к дому, обнаружила возле ворот чёрный джип. Сердце сразу бешено пустилось в галоп, ещё одного разговора с Дмитрием она не переживёт, первый высосал из неё все силы. Тогда вернувшись в гостиную, с трудом удерживала улыбку на лице, не хотелось расстраивать именинницу. Расплатившись с таксистом, настороженно побрела к воротам, мысленно готовясь дать отпор Дмитрию. Дверца автомобиля распахнулась, навстречу ей, улыбаясь во весь рот, вышел Ян Заремский. Вручив растерянной Елене букет белых роз, бросился обнимать её. Прижатые груди стебли несчастных цветов хрустнули.

– Ян, – с облегчением, радостно воскликнула Елена. – Хорошо, что они без шипов, но вообще-то красоту ломаешь!

– Твою красоту не сломать, – хмыкнул Ян, отстраняясь. – Я шипы лично все обрезал. – Бросив взгляд на поникшие головки бутонов, охнул. – Не расстраивайся, другой букет подарю. А ты чего так испуганно таращилась на мою машину.

– Я твой джип с Димкиным перепутала. Думала, это он приехал. Не разглядела сразу… машина большая, чёрная решила это его.

– Он тебя преследует? Вы настолько плохо расстались?

– Не преследует, расстались нормально. Этот дом он мне и детям оставил. Просто сегодня мы впервые за долгое время встретились, разговор вышел тяжёлый – не хотелось снова его видеть.

Ян поёжился.

Елена только сейчас сообразила, что он стоит в одной рубашке, а на улице не май месяц.

– Ты почему раздетый?

– В машине тепло. Как тебя увидел, сразу выскочил, забыв набросить куртку. В дом пригласишь? Я тут кое-что близнецам привёз. Мы созванивались. Или на улице стоять будем?