Половинка (СИ) - Медведская Наталья Брониславовна - Страница 35

Слушая мать, Полина теребила старенькую скатерть, ставшую от бесконечных стирок как марля.

– Мам, а ты бы не хотела прожить другую жизнь? Ведь кроме кухни, огорода и этого хутора ты ничего не видела? Тебя не вымотали бессонные ночи с маленькими детьми? Не желала пожить для себя?

Мария задумчиво оглядела дочь.

– Уставала и ночи выматывали, иногда сбежать хотелось, но стоило увидеть ваши лица, улыбки, услышать слово мама, как на душе светлело. Вы мои дети – моё счастье другого мне не надо и не хотела.

Рая поддержала мать.

– Я тоже не представляю себя без семьи. Даже желания не возникает попробовать что-то другое. Счастлива быть нужной. Горда, что у меня всё получается.

Полина кивнула. Что она могла ответить? Всем известна истина – у каждого своё счастье. Ничего нового. Для одной женщины домашний быт каторга, а для другой удовольствие. То, что она посчитала издевательством в семье Пашковых, для Раи оказалось преодолением трудностей и взрослением. Одни женщины устают, имея лишь одного малыша, а другие справляются с десятком, да ещё радуются шуму и гаму. Мы разные и мерило счастья тоже разное. Она не может судить сестру и мать, лучше ей прислушаться к себе. Олеся повелась на красивое лицо Владислава, Рая на добрые слова и похвалу Александра, а она и на то и на другое сразу. Стоит самой разобраться, отчего в последнее время всё чаще чувствует раздражение и недовольство собой? Чему боится посмотреть в глаза?

Вернувшись в Анапу, Полина не спешила домой, а отправилась гулять по набережной. Ветер, дующий с моря, пах водорослями и солью. Заходящее солнце окуналось в розово-красную воду. Волны мерцали золотыми бликами от падающих лучей. Она открыла приложение банка, посмотрела на накопленную сумму. И так было ясно, за полгода без Валентина накопила больше, чем проживая вместе с ним. Всё-таки ей одной требовалось меньше. Вспомнила последнюю ссору. Приготовив ужин и судки на следующий день, Полина навела порядок на кухне, приготовила одежду Валентину, приняла душ и зашла в комнату. Он смотрел какую-то комедию. Похлопал ладонью по дивану, позвал её присоединиться. Она присела рядом, посмотрев пару минут фильм, задремала. Разбудили её руки Валентина, блуждающие по телу.

– Валь, я устала. Не хочу сейчас, – пробормотала она сонно.

– Зато я хочу. Мы быстренько.

– Давай завтра.

– Что за… – возмутился Валентин. – Раньше ты соглашалась каждый день. Мне-то что прикажешь делать!

– Раньше я не пахала в две смены, – разозлилась Полина. – Одну на работе, другую дома. Ты-то пришёл и отдыхаешь, а я вкалываю.

– Все женщины ведут дом и не жалуются. Ты что особенная?

– Особенная, – буркнула Полина. – Увы, мне не стать золушкой, обихаживая здорового беспомощного мужика.

– У меня ответственная работа, – возмутился Валентин. – Это ты бумажки перекладываешь, а я пашу.

Похожий разговор поднимался не раз, Полина пыталась донести до сожителя, что она не двужильная и ей нужна помощь, но всё бесполезно. Валентин не желал слушать и слышать.

– Бумажки? А кому приходится носиться по городу и всё организовывать.

– Надо правильно распределять время, и будешь всё успевать, – подытожил он.

Полина вздрогнула от прохладного ветра, обняла себя за плечи. Хватит закрывать глаза, пора посмотреть правде в лицо. Она несчастлива с Валентином. Она вымотана. Хороший секс не перекроет недопонимания, обиды и постоянное раздражение. Когда страсть пошла на убыль, ей стало ясно: такая жизнь не для неё. Она ни на шаг не приблизилась к мечте о свободе и собственной квартире. По-хорошему надо было бежать, едва она выслушала пожелания Кении Игоревны. А ведь интуиция вопила во весь голос, но она её заткнула, посчитав, что перевоспитает маменькиного сыночка. Что только влюблённость не делает с нормальным человеком, её она превратила в идиотку. Но теперь она очнулась. Счастье Раисы не её счастье, она совершенно другая.

Появившись дома, Полина приняла душ и легла спать, не обращая внимания на недоумение Валентина. Утром завтрак готовить не стала, выпила кофе и ушла на работу, не глядя на взбешенного и пыхтящего от злости сожителя.

И тут ей неожиданно повезло. В обеденный перерыв Айна, сотрудница из отдела по связям с общественностью, спросила:

– Поля, ты не знаешь кого-нибудь из девушек, кому нужно жильё?

– Знаю, – быстро ответила Полина, решив, что это знак к переменам в жизни. – Что за квартира? Стоимость? Условия?

– Трёхкомнатная, в новом доме, в двадцати минутах от работы. Каждая комната по цене номера для студентов. Дело в том, что хозяева переезжают в Москву, а жильё решили сдавать, – пояснила Айна, блеснув жгуче-чёрными глазами.

– Когда можно въехать? Я беру одну комнату.

– Хоть сегодня, но нужно найти третью, иначе платить больше.

Третьей стала Василиса Лукошкина, мечтавшая начать самостоятельную жизнь. Тогда они не подозревали, сколько неприятностей принесёт им эта видная девушка, словно сошедшая со страниц глянцевого журнал для мужчин.

Тем же вечером Полина сообщила Валентину, что уходит от него. В ответ получила равнодушные слова.

– Я тебя облагодетельствовал, а ты не оценила этого. На твоё место всегда желающие найдутся и претензий как ты предъявлять не станут.

– Облагодетельствовал, – уязвлено воскликнула она и высказала ему всё, что накопилось в душе.

Их разговор напоминал слепого с глухим.

Утром, перебирая в памяти его слова, Полина мысленно ставила точку, отношения с Валентиной послужат ей уроком на будущее.

Подняв сумки, потащила на выход, поставив у лифта, вернулась за чемоданом. Замкнув квартиру, засунула ключи в электрический щиток, как договорилась с Валентином.

Следующие пять лет она прожила, сосредоточившись на карьере. Все связи с мужчинами оказывались кратковременными, больше ни с кем сходиться не собиралась: вполне устраивали редкие интимные свидания на нейтральной стороне. В съёмную квартиру никого не приглашала, и подругам не разрешала, считая совместную территорию неприкосновенной. Денежный вклад рос благодаря хорошей зарплате и серьёзной экономии, ещё чуть-чуть и она могла себе позволить покупку жилья мечты. Полина вполне отдавала себе отчёт, что использует понравившихся мужчин в качестве кошелька и для удовлетворения физических потребностей, но при этом она не требовала дорогих подарков, в ответ давала им то, что они хотели. Все честно и без всяких сантиментов.

Дмитрия поначалу тоже восприняла как очередного мужика, решившего гульнуть от жены и уставшего от тяжких семейных обязанностей. Полина сразу заметила интерес в его глазах, но никак не отреагировала на это. Её не привлекали изменщики, отлично понимала: предал жену, предаст и её. На примере Василисы видела, даже по уши влюбившись, мужчина редко оставлял семью, всегда пытался совместить и жену, и любовницу, не желая ничего менять. Мужчины на самом деле большие консерваторы, чем считается в обществе. К её удивлению, Дмитрий начал искать с ней встреч. Если избежать их не получалось, а Полине не хотелось грубить, понравившемуся мужчине, в глубине души признавала, он её привлекает, соглашалась выпить с ним кофе и поболтать. Так вышло, что прежде она близко не общалась с мужчинами значительно старше её, чаще встречалась с ровесниками или моложе. Будучи брюнетом, Дмитрий оказался полностью в её вкусе, плюсом шёл высокий рост, отличная внешность, хорошей лепки лицо с выразительными карими глазами. Он покорил её тем, что не тащил в постель, а просто общался. Они болтали обо всём, единственным табу, запрещённой темой являлся разговор о его семье. Это Полина поняла сразу, стоило ей задать вопрос о жене и детях. Помрачнев, Дмитрий нехотя ответил:

– У меня близнецы: мальчик и девочка. Уже взрослые, учатся в Краснодаре на первом курсе университета. Жена, как и я, работает, но в другом санатории. Она прекрасный человек и отличная мать. Больше ничего я не хочу о них говорить: это моё личное, неприкосновенное.