Половинка (СИ) - Медведская Наталья Брониславовна - Страница 2

– Не смогла или не захотела? – в его глазах стыл холод и обида. Кривоватая улыбка портила красивый рот.

Елена достала ключ, положила на стол.

– Извини, я вела себя глупо. Ключ мне никогда не пригодится. Думаю, наше общение должно стать более профессиональным. – Объясняться не хотелось, да она и не считала нужным. Из-за какой-то интрижки чуть не рискнула семьёй. Было противно от самой себя, немного утешало, что не поддалась похоти.

– Даже так? Уверена? Я как клоун выплясывал возле тебя полтора месяца. И вот так всё закончится? – Процедив сквозь зубы ругательство, Александр процедил: – Или тебе нравилось играть со мной? Считаешь себя особенной? Зря. Ты ничем не лучше других. Я ведь больше не позову. – Усмехнувшись, он смерил её с головы до ног каким-то лютым взглядом.

Елена пожала плечами.

– Я извинилась. Не надо меня звать. На этом всё.

– Как скажешь. Хозяин барин. Не жалей потом.

– Не пожалею.

Схватив ключ, Александр стремительно покинул кабинет.

Тогда она выбрала семью и, действительно, не пожалела.

Спустя неделю, до неё дошли сплетни: красавчика менеджера ночные горничные застукали с дежурной медсестрой при выходе из номера. Быстро же он утешился.

Елена прислушалась к себе – ничего не ёкнуло. Влюблённости как не бывало, вместо неё пришли облегчение и радость: она не совершила глупейшую ошибку, устояла перед искушением. После этого случая чувства к мужу стали только горячее, между ними случился прямо-таки медовый месяц.

А теперь спустя пять лет, уже ей предстояло узнать: какой выбор сделал Дмитрий.

[1] Эмпатия –способностьсчитывать (распознавать или идентифицировать) эмоциональное состояние других людей.

Услышав скрип половицы на кухне, Елена обернулась. От неприятного звука резануло в ушах. Отчего-то подумалось: сколько раз просила прибить доску, но муж так и не удосужился, а теперь уже и не сделает. Уф, что это? Дурное предчувствие? Бросила взгляд на духовку, минут пять как поставила картошку по-французски, до готовности блюда ещё далеко. Не ожидала столь раннего возвращения Дмитрия домой. Муж выглядел собранным и серьёзным. Чёрные прямые как стрелы брови нахмурены, карие глаза потемнели от волнения, губы так крепко сжаты, что ямочка на подбородке стала глубже. Дмитрий не выглядел на свои сорок два, в его коротких тёмно-каштановых волосах не появилось седины, фигура осталась спортивной и поджарой. Впрочем, и она могла похвастаться стройностью, больше тридцати трёх ей никто не давал, а светлые от природы волосы и яркие голубые глаза добавляли облику свежести.

Дмитрий кашлянул, прочищая горло.

– Алён, сядь, нам надо поговорить.

У Елены появилось ощущение, что стоит на краю обрыва и смотрит вниз. Ещё шаг и случится непоправимое. Она усмехнулась. Ну уж лучше спрыгнуть, чем застыть в ожидании. Каждый день наблюдать за телом мужа, когда его душа не с ней, хуже этого ничего нет.

Дмитрий сжал руки, хрустнул пальцами. Шумно сглотнул слюну, собираясь начать разговор.

От мужа пахло женскими цветочными духами. Аромат был приятный горьковато-травяной с ноткой мелиссы.

Елена хмыкнула.

– Вкус у неё неплохой, духи зачётные. Раз она предпочла тебя, то вкус точно хороший.

Глаза Дмитрия расширились от удивлёния.

– Откуда ты?

– Неужели ты думал я слепая? Не замечаю, что ты целый месяц не в себе? Встретив другую женщину, потерял покой? Ну и что ты решил? Кого выбрал?

Скулы Дмитрия окрасил румянец.

– Не надо ставить вопрос так. Я не могу выбирать между ней и тобой. Ты моя жена, мать моих детей, ты мне дорога. А она это ... – он замолчал, не зная как объяснить.

– Значит, я права. У тебя другая женщина, – кивнула Елена.

Дмитрий провёл ладонями по лицу, пытаясь стереть свою растерянность и оторопь. Он же знал: его жена внимательный и умный человек, а почему-то решил, что ничего не заметит. Заглянул ей глаза – яркая голубизна подёрнулась изморозью, зрачок расширился, затопляя радужку чёрнотой. Понятно, Алёна вошла в стадию ледяного спокойствия. Такой напряжённой и собранной она становилась при виде надвигающейся беды или смертельной опасности. Он зябко передёрнул плечами неприятно и даже больно, когда близкий человек воспринимает тебя как угрозу. Большинство людей в сложной ситуации теряются, впадают в панику или истерику, а вот его с виду хрупкая и нежная жена действует хладнокровно. Эта особенность не раз помогала ей принять единственно правильное и точное решение. Дмитрий до сих пор помнил, какой ужас испытал, заметив кровь, хлещущую из раны на ноге Игоря. Услышав крики о помощи, он и Елена бросились во двор к соседям. Ирина жена Игоря безостановочно вопила, показывая на него пальцем. Бледный до синевы пострадавший пытался зажать рану на ноге, алая кровь забрызгала не только его одежду, но и траву вокруг. Никогда прежде Дмитрий не видел столько крови. И пока он стоял столбом, Елена схватила нож, отрезала кусок тонкой резиновой шланги, быстро перетянула ногу Игоря выше раны. Подняв повреждённую конечность, уложила её на скамеечку.

– Да заткнись ты уже! – прикрикнула она на Ирину. – Звони в «Скорую».

Но обезумевшая женщина, уставившись шалым взглядом на кровь, не двигалась и только скулила.

Елена вырвала из руки соседки телефон, сделала звонок сама. Коротко и ясно объяснила ситуацию диспетчеру, назвала адрес, а потом, отыскав ручку и листок бумаги, написала время, когда наложила жгут на рану.

Тогда Дмитрий впервые узнал, на что способна его милая жена. А после благодаря ей, его мама не только осталась жива, но и пережила инсульт. На дне рождения матери ни он, ни отец, и никто из гостей не заметили странного поведения Марины Степановны. В общем-то, оно не было таким уж странным, просто именинница какое-то время молчала, а встав со стула, покачнулась. Однако Елена вскочила следом за ней, подхватила свекровь под локоть, зачем-то попросила её улыбнуться и поднять обе руки вверх. Преодолевая сопротивление Марины Степановны, настойчиво повела к дивану, заставила лечь на бок, задала пару вопросов.

– Алён, что ты делаешь? – удивился Дмитрий, смущённый поведением жены, вынудившей мать на виду у всех гостей улечься в гостиной на диване.

– Она не поднимется по ступенькам на второй этаж, – пояснила Елена. – Звони в «Скорую», скажи, что у больной подозрение на инсульт: отвечает невпопад, улыбнуться не может, появилась асимметрия лицевых мышц.

Дмитрий покосился на мать, спокойно лежащую на диване. Некритично бледное лицо, видимо, устала, всё-таки возраст сказывается. С недоверием уставился на жену.

– Разве?

– Да. Не тяни. Дорога каждая минута.

Правильные действия Елены, вовремя заметившей неладное с его матерью, смягчили последствия от инсульта. Каким-то образом она замечала то, на что обычно никто не обращал внимания. После этого случая Дмитрий пошутил:

– Не тем ты занимаешься. Тебе бы в разведчики пойти. Выдержка как у Штирлица, замечаешь малейшие перемены в людях, обнаруживаешь такие тонкости, на которые никто и не посмотрит.

Елена отмахнулось с досадой.

– В этом нет ничего такого, просто немного внимательности к деталям и всё. – При этом на её лице появилось виноватое выражение.

Дмитрий восхищался женой, пока однажды не понял, что из-за излишней самоуверенности может потерять свою безрассудную жену. Как-то утром проходя через пост охраны, он услышал о пожаре, случившемся в санатории «Полярная ночь». Дмитрий сразу же набрал номер Елены, но телефон молчал. Не раздумывая, он вернулся в машину и отправился к жене на работу. Пройдя к корпусу, в котором она дежурила, заметил охранника.

– Привет. Елена Ивановна ещё здесь?

Парень бросил сигарету в урну.

– Здравствуйте, Дмитрий Ильич. Ваша жена уже уехала домой.

– Что у вас случилось ночью?