Мир без женщин (СИ) - Северная Елена - Страница 78

Я влетела в покои и остолбенела: Николас подкидывал в воздух звонко хохочущую малышку и сам хохотал, как младенец.

– Что тут происходит? – строго спросила я и обвела ледяным взором нянек.

Те побледнели до мертвецкого состояния и что-то залепетали в оправдание. Но я их не слышала. Я смотрела на принца и свою дочь, которые перестали хохотать, улыбались и ответно смотрели на меня одинаковыми сапфировыми глазами. ОДИНАКОВЫМИ!!!

Оборотень прижал мою девочку к себе крепче, чмокнул её в беленькую щечку и погладил по таким же, как у него, золотистым волосам.

Я переводила взгляд с дочери на оборотня-барса и в голове стали появляться совсем неадекватные мысли. Если бы я не была уверена, что Аня моя дочь, моя и Марта, я бы подумала, что Николас сейчас держит на руках своего ребёнка.

– Что тут происходит? – уже не так грозно спросила я опять.

Принц нехотя передал Аню в руки одной из нянек и вымученно произнёс:

– Леди Ария, нам надо поговорить.

Он решительно взял меня под руку и вывел на крытую лоджию.

Следующие его слова прозвучали как гром.

– Я должен признаться: Анечка – моя дочь.

И в нескольких словах пояснил как это получилось. Начиная с самого процесса. Я стояла ледоколом Арктика на приколе. Такого просто не может быть! Ладно, я согласна, пусть он и переспал со мной, но Аня родилась вместе с Марком, а уж он-то вылитый Сторм!

– Видишь ли, у оборотней так бывает. Многоплодная беременность, две яйцеклетки, они оплодотворены разными … отцами. Я консультировался у лекарей, и даже поднял старинные фолианты, где упоминаются такие случаи и есть все объяснения. Я тебе покажу.

– Это что же получается, моя дочь … незаконнорожденная? Бастард? – меня душила обида за своего ребёнка. Я знаю, как в этом мире относятся к детям, рождённым вне брака. Понимаю, что Март примет Анечку как свою, но … Господи, как же это подло!

– Нет, что ты! – пробился сквозь обиду голос принца. – Нас с тобой соединила наша богиня! Вот! – он закатал рукав рубашки и продемонстрировал ярко-серебристую татуировку с бело-золотистыми вкраплениями. – А вот тут, видишь? – ткнул пальцем на голубенький завиток. – Это означает, что я являюсь отцом.

Смысл происходящего до меня доходил долго, словно через драконовы горы. Это что же получается, у меня третий муж образовался? Обида за дочь плавно переросла в бешенство. Душа плюнула в сторону порядочности и благовоспитанности и требовала мщения. Сейчас и немедленно. Отмерев, я ринулась на защиту собственной чести.

– Ах ты подлый кошачий сын! – прошипела я, впиваясь ногтями в лощёную физиономию.

– Так его! – возрадовался рейк и подлетел поближе. – Мочи гада! Нечего к нам приписываться! До титула вдовы у тебя ещё два мужа!

Мой дар речи офигел и взял отгул. Но я даже смотрела нашим русским матом и теперь уже хладнокровно резала проявившимися когтями новоявленного муженька. Тот не сопротивлялся, а только всхлипывал:

– Любимая, ты такая красивая, добрая, умная, ласковая …

– Да! – ликовал под потолком рейк. – Она такая! Только не сегодня!

Не знаю, чем бы это закончилось, только я очнулась, удерживаемая крепкими руками.

– Родная, успокойся, – ласково зашептали на ухо, – ничего страшного не случилось. Ты рядом, все живы и здоровы, а с остальным разберёмся!

Тембр любимого голоса действовал, как мощное успокоительное. Я подняла голову и натолкнулась на самые красивые золотые глаза.

– М-март, – проблеяла я хрипло и разразилась потоком слёз.

Вместе с ними покидали мою душу бешенный гнев, обида, гадливое чувство несправедливости.

– М-да, – где-то рядом задумчиво изрёк Шон. – А я всегда говорил: женщина – организм сложный, механизм неуправляемый, действия непредсказуемые, последствия катастрофические …

– Я много пропустил? – соизволил кто-то полюбопытствовать.

На лоджию уверенной походкой вошёл Керригард.

– О-о-ох! – прохрипела моя совесть и сдохла.

Только и хватило её перед смертью, чтоб мне покраснеть. Это ж теперь и Керри надо всё объяснять!

– Ага! – радостно заверил его рейк.

– Мда, – иронично заметил демон, – вижу тут у вас контакт и взаимопонимание.

– Только о них и думаю, – прорычала я сквозь всхлипы и шмыгнула носом.

Всегда так, как только слёзы из глаз, так о сопли за ними вдогонку. Керри протянул мне платок и улыбнулся.

– Что сделано, то сделано, милая. Ничего уже не исправишь.

Я улыбнулась в ответ, искренне надеясь, что моя улыбка не была похожа на предсмертный оскал бешенной горгульи.

– Надеюсь, больше ты никого не женила на себе? А то как-то становиться в очередь за твоей любовью мне не сподручно.

Я думала, что больше уже покраснеть не смогу. Ошибалась. У меня сейчас не только уши и лицо, но даже шея и руки вспыхнули. Стыдно и обидно. А, главное, он прав. Я готова была провалиться сквозь все скалы! А потом … Потом пробился внутренний голос.

– Мать, ты чё? Одна детей не поднимешь, что ли? Главное, они рождены в законном, одобренном богинями, браке или браках, чёрт ногу сломит. Да и Броган будет просто счастлив видеть тебя разведёнкой, и Грэй поможет. Чего тушуешься?

Я впала в лёгкую задумчивость. И правда, чего это я приседаю, как курица? Отстранилась от опешившего Марта, выпрямилась, гордо подняла голову и ледяным тоном заявила:

– А я никого не держу. Дорога на фиг, как говорят в моём мире, всегда широка и свободна.

Керригард хищно сощурился:

– Милая, – пророкотал он трактором Беларусь, – ты не в своём мире, не забывай. Ты – женщина. И у тебя трое детей.

– И что? – ощетинилась я в ответ. – Кого это останавливает?

– Родная, – встрепенулся Март, – Керри имеет ввиду, что у нас все важные вопросы принято решать мужчинам, а женщины подчиняются своим мужьям.

Он ласково гладил мою спину. Раздражение понемногу уходило. Я несколько раз глубоко вздохнула и выдохнула, окончательно приходя в себя.

– Вот я всегда говорил, – опять влез рейк, – основная задача мужиков в семье – это организовать жёнам проблемы, чтоб те не скучали и не лезли в важные дела.

Я злобно зыркнула на него и мелкий заткнулся, гулко сглотнув и пробормотав:

– Ну, это я так, для примера.

– Думаю, Высочеству надо переодеться, – сказала я, скептически оглядев перепачканную кровью одежду принца. Раны, к моему огорчению, уже начали затягиваться.

Оборотни облегчённо выдохнули, демон подозрительно прищурился, а я стала готовить план мести.

Глава 30.

– Почему мы все должны жить в твоём замке? – грозно вопросил Керригард, сложив могучие руки на такой же могучей груди.

Рукава туники поднялись, и брачная татуировка воинственно сверкнула.

– Я принадлежу к правящему роду, – начал было Николас.

– И что? – парировал Керри. – Я тоже не пальцем делан. Мой род также правящий.

– Но нас с Мартом двое, – выдал козырь принц.

– И что? – фыркнул демон. – Это не даёт вам преимущества. Моя дочь – старшая. И родни у нас меньше.

– За то у вас постоянно жарко.

– Это миф. У нас такие же времена года. Ну, немножко теплее.

– Ага, градусов на пару десятков.

– Ерунда! Тепло никого не пугает!

– Твой отец на дух не переносит Арию и детей!

– Вздор! Он уже давно поменял к ним своё отношение, а матушка души не чает во внуках!

– И потом, – выдал последний довод Николас, – ты же свой дворец отдал младшему брату с женой, а новый ещё не достроен. А у меня всё давно готово! Заходи и живи!

– Вот как раз и выстроим новый, чтоб просторно было! – не сдавался Керрри.

Мы сидели в малой гостиной императорского дворца леар и битый час спорили о месте постоянного проживания нашей большой семьи. Вернее, спорили Керри и Николас, мы с Мартом не вмешивались, переложив всё на царственные плечи, то бишь, языки. У нас был другой повод для беседы: приближались праздничные выходные, о чём Мария уже «напомнила», а также довольно сообщила, что дом около храма достроен, и внутренние работы подходят к завершению. Как раз к праздникам он будет готов принять всех желающих на крестины. Вот мы и потихоньку обсуждали список приглашённых. Дело осложнялось тем, что обряд крещения вызвался провести какой-то дальний родственник Марии. Ная по секрету сообщила, что этот демиург занимает высокое положение у них там, и что «маман» все нервы, даже у зубов, им вытрепала с этой подготовкой. Я ей ответила: «великолепно, зубы болеть не будут», она обиделась, указала на мою «чёрствость» и посетовала на цены в их местной божественной стоматологии. Вообще, мы с Наей подружились. Неплохая бабца оказывается. А то, что вредная, так это издержки ревнивой натуры. Она обозрела количество моих мужей, взгрустнула, пожалела меня и записала в стойкие «несоперницы». Даже своего благоверного отпускала со мной к дизайнеру интерьер утверждать.