Мир без женщин (СИ) - Северная Елена - Страница 74

– Договорились. Только, Март, – принц замялся, – не мог бы ты сам поговорить с Архано? Мой последний разговор с ним до сих пор напоминает о себе, – он красноречиво потёр челюсть.

– Ладно, – усмехнулся арс, – я помню. Поговорю. А сейчас пройдусь по магазинам, куплю всё, что нужно сыну.

– Его зовут Марк, – сообщил Николас в спину уходящему другу.

Март вздрогнул и обернулся. Несколько мгновений стоял неподвижно, затем едва заметно кивнул.

– Спасибо.

Николас с облегчением смотрел на закрытую дверь и пил кофе, совсем не замечая его вкуса.

Мир Нэя. Госпиталь.

На этот раз я просыпалась вполне обычно. Только вот потянуться не могла – хвалёный лечебный раствор помимо обезболивания вызывал расслабление мышц, своего рода медикаментозное обездвиживание. Работали только мышцы головы и лица. Я с безразличием наблюдала за действиями медсестры, которая наводила мне утренний туалет. Ага. Величество Саворски категорически запретил приближаться лицам мужского пола, кроме врачей, к моей палате. Выпросил из дружеского клана девицу-докторицу. Помню я её, ещё в первую волну переселения перенесла её из какого-то техномира. Толковая девушка. Сирота. Ничего её в том мире не держало. А здесь прижилась, вот и животик уже скоро виден будет.

Девушка улыбнулась и заботливо поправила подушку.

– Не знаешь, долго ещё будут этот раствор вводить? – спросила я. – У меня скоро пролежни образуются.

Она улыбнулась ещё шире.

– Сегодня должны снять. Новая капсула уже готова. Ждём короля. Он должен одобрить. Без него никак.

На виновато развела руками.

– И пролежней у Вас не будет, не выдумывайте.

– Пролежней не будет, – вмешался рейк. – А вот прободение желудка от голода – точно!

Девушка в ужасе прижала руки к груди:

– У Вас язва?

– Угу, – я хмуро посмотрела на мелкого. – Вон, на тумбочке сидит и когти полирует!

Она перевела взгляд на Шона и облегчённо вздохнула:

– Фух, напугал, негодник.

– Не напугал, а предотвратил крупные неприятности!

Он за пару взмахов крыльями переместился на кровать и жалостливо погладил мою щеку.

– Вон уже на скелет похожа! Ещё денёк – и всё! Жарьте пирожки с капустой! Ты ведь с капустой больше уважаешь? – спохватился и с волнением заглянул мне в глаза.

Я моргнула, положительно отвечая на его вопрос. С капустой – люблю. Жареные, из дрожжевого теста, с румяной корочкой. И чтоб капуста тушеная немного с томатом и со шкварками … И лучок мелко порезанный и обжаренный до золотистого цвета, тогда самый аромат … Э-э-х, как только попрощаюсь с этим миром, сразу к Бернам в замок. Там Асана на кухне, уж она-то сумеет приготовить так, как мне хочется!

Медсестра взлохматила Шону волосы и объявила:

– Завтрак подадут в течении часа!

– Опять ту диетическую баланду? – скривился рейк. – Меня тошнит уже только как подумаю про неё!

Девушка пожала плечами и величественно удалилась. Он проводил её глазами и возмущенно запыхтел:

– Ринка, давай делать отсюда ноги! Не то мы их тут и протянем!

– Как только смогу двигаться, заберем Аню и двинем!

– Точно? – страдальчески скорчил он рожицу.

– Клятвенно обещаю!

Он воспрянул духом.

– Ну ладно! Потерплю я эту их «диетическую» кухню.

– Только с Марией надо попрощаться.

– Ну начинается! – Шон трагично закатил глаза. – Сначала Мария, потом ещё кого-нибудь приплетёшь. А у тебя мужики дома голодные! У них уже скоро всё, что ниже пояса, атрофируется!

– Не мели ерунды! – отрезала я. – Они женатые мужчины! Этим всё сказано.

–Женатые – это не про них, – проворчал он с подоконника. – У женатых дома жёны под боком в кроватке. А они – мужчины с ограниченными возможностями.

– Я их ни в чём не ограничиваю, – попыталась я оправдаться. – Главное, чтоб я об их похождениях не знала.

Рейк подлетел поближе, приложил ладошку к моему лбу, и озабоченно пробормотал:

– Как-то странно сегодня твоя крыша едет. Таракан за рулём пьяный? Или мурашка, больничной баландой замученная?

Я с усилием мотнула головой, стряхивая демоническую лапку.

– Бабочка новорождённая!

– Ага! – с видом знатока закивал рейк. – Моль бледная, шубу с нафталином откушавшая!

Мы бы ещё долго переругивались – а что ещё делать? – но тут в палату постучали и сразу следом стремительно вошёл король.

– Пойду-ка я на кухню, – пробормотал рейк, – проконтролирую, чтоб порции полные были. Знаю я этих поваров больничных, всё время что-нибудь утащить хотят.

Пользуясь тем, что дверь в палату была полуоткрыта, он прошмыгнул в проём и смылся.

– Лада моя! – со вздохом облегчения, Грэй по очереди поцеловал мои ладони. – Как ты меня напугала! Я думал с ума сойду, пока ты не очнулась! Ещё вчера бы прибежал, но Цантор запретил тебя беспокоить. Это твой доктор, – пояснил он мне, заметив, как мои брови вопросительно изогнулись. – Только сегодня и прорвался, и то, с боем, – он тихо хохотнул. – Как ты, радость моя?

– Грэй, – я укоризненно помотала головой, – меня нельзя убить совсем, я всё равно воскресну.

Он нахмурился.

– Да помню я, помню. Но ГДЕ ты появишься? В каком состоянии? Что ты будешь помнить?

– Всё хорошо. Спасибо за Аню, что заботишься о ней.

– А как иначе? – брови правителя поползли вверх. – Я люблю и Марка, и Аню. И Арину. Как бы я хотел, чтобы вы все остались здесь!

Мы помолчали. Тёплая ладонь короля продолжала нежно поглаживать мою руку.

– Знаешь, когда Арина ушла в свой мир, как будто кусок сердца забрала. А когда пропал Марк с этим, как его … ну с твоим приятелем, Анечка осталась моим светочем. Только мысль о том, что она рядом, в моём доме, не дала мне наворотить дел, за которые было бы потом стыдно и больно. Она у тебя просто чудо!

Он тепло улыбнулся и опять прикоснулся губами к запястью.

– Восстанавливающая капсула готова, – он мягко похлопал ладонью по моей руке. – Её изготовили специально для тебя, по твоим параметрам. В ней ты придёшь в норму буквально за сутки. Я сейчас проверю её, и, если меня всё устроит, после завтрака тебя поместят туда. Я зайду к тебе вечером. А теперь отдыхай, лада моя, моё сердце немного успокоилось.

Он коснулся губами моего лба в дружеском поцелуе и так же стремительно вышел.

Да, Грэй и раньше был загружен делами клана и на государственной службе, а сейчас, наверное, у него вообще времени нет свободного. И всё же он нашёл его, чтобы распорядиться о капсуле, проверить её, хотя мог бы и поручить это кому-нибудь из специалистов. И ко мне с утра пораньше нагрянул. Приятно…

Дверь опять отворилась и медсестра вкатила тележку с завтраком. Следом впорхнул недовольный Шон.

– Представляешь, – с порога начал он жаловаться, – эти кухонные медикастеры отказались нам булочки давать! Видите ли они слишком тяжёлые для пищеварения. Ну где они тяжёлые? – он страдальчески закатил глаза. – Всего один ма-а-а-аленький кусочек теста! И где справедливость?

Он патетично вскинул голову и плюхнулся рядом на кровать.

– Ладно, давайте это ваше варево, – проворчал он и стал приноравливаться к тарелке. – А то совсем с голоду помереть можно.

Рейк немного ещё побухтел и принялся работать своей ложкой, зорко следя за тем, как кормили меня.

Его Величество одобрило капсулу и меня вскоре после завтрака облачили в длинную тонкую сорочку и поместили туда, в это чудо современной медтехники. Она была с прозрачной крышкой, я мысленно поблагодарила докторов за сорочку, так как простыни там не предполагалось, а лежать, сверкая своими отощавшими прелестями, не улыбалось.

Тело сразу же стало приятно покалывать, как будто токи Дарсонваля взялись за реабилитацию всей меня. Негромкое гудение не раздражало, а, наоборот, успокаивало. И я опять погрузилась в дрёму. Даже не слышала, как вечером палату посетил Грэй.

Зато на утро я проснулась бодрой и в прекрасном настроении. В отличии от Шона, который сидел на подоконнике и мрачно смотрел на меня.