Источник рода (СИ) - Северная Елена - Страница 58

Мне стало жаль невинную девчонку. У Хадижи ко мне свои счеты. Но Лазизу зачем обрекать на медленную мучительную смерть от голода?

– А за кампанию. Пусть Омар помучается. Узнает, каково это – единственной дочери лишиться.

– Ну ты и змея, – я кинулась на помешанную на ненависти женщину, да только стена купола спружинила и я отлетела назад, больно ударившись при падении. – Ты ещё ответишь за это.

– На том свете, милая, на том свете! А на этом – я буду жить с удовлетворением, что твоё нежное тело гниет здесь.

Лазиза плакала навзрыд.

А Хадижа, издевательски помахав рукой, спешно скрылась за камнями.

– Не реви! – прикрикнула на девушку и обратилась к соседям. – Ну, а вы что молчите?

– Кхм, - деликатно кашлянул Борька, – на правах старшого, хочу обозначить нашу ситуацию – мы в жопе.

– Это я и так знаю. Купол прорвать сможете?

– Я так понимаю, прятаться больше не надо, – рядом шмякнулся из ниоткуда отъевшийся Рерх.

Лазиза от удивления забыла, что ревела.

– Это что?

– Не -что, а Элькабибпроснвитогнемдавитькосно ибн Рерх, – с достоинством отряхнулся кот и представился.

Воцарилась тишина.

– Это он ругается? – придвинулась ко мне Лазиза и тихонько спросила на ухо.

– Это его имя, – я прыснула в кулак.

– А-а-а, – протянула девушка. – А можно где-нибудь записать? Я не все запомнила.

Она принялась растерянно огладываться.

– Рерх, ты просто великолепен! – мой возглас приободрил кота.

Фамильяр потерся о ноги.

– Ну, барышни, как выбираться будем? – деловито нюхая купол, поинтересовался котейшество. – Здесь внутри мертвая зона, магия почти не действует.

– Может, прожечь?

– Не получится, сами помрем.

– И что теперь? Все равно помрем от голода.

Фамильяр по-кошачьи почесал за ухом, отполз подальше и выдал:

– Там у тебя нахлебники, они из другого мира, пусть попробуют проткнуть.

Лазиза сидела и хлопала глазами.

– В общем, попробовать можно, – важно изрек Борька и сполз на землю. – Варюха! Давай, помогай!

Девушка надолго оцепенела от удивления. Из меня то кот вышел, то теперь 2 ядовитых растения откуда-то появились. Лазиза сама мне Борьку принесла, но что они вот так вот вдвоем на мне все время были, она не догадывалась. Вариусы добрались до начала оболочки и принюхались.

– Станьте все в центр! – скомандовал Борька. – Выброс будет сильным, не повредить бы вас.

Мы живенько перебежали в центр и прижались друг к другу.

Вариусы сплелись стебельками и колючками, вокруг них сформировалась сфера из искрящихся вспышек, которые постепенно уплотнялись, вращаясь по краям сферы, ускоряясь во вращении. В воздухе запахло озоном, я предположила, что вариусы аккумулируют своеобразный электрический разряд и немного запаниковала. За себя не боялась – опасалась за ребенка. Лазиза оказалась смышленой девочкой, тоже поняла, что ребенок может пострадать. Она обняла меня за плечи, прикрывая своим телом уже выступающий живот. Рерх беспокойно крутился рядом.

Тем временем, заряд набрал необходимую, по мнению вариусов, мощность и резко устремился к куполу. Бабахнуло так, что уши заложило до болезненного состояния. Вокруг все заволокло непроглядным туманом, а мы покрылись серой липкой пылью. Кашляли долго, до рвоты, вариусы вначале победно рыкнули, а потом сами зашлись в приступе чихания. Когда кашляюще-чихающая кампания закончилась, мы услышали не вдалеке детский плач. Найти источник было просто – совсем рядом, за поворотом прямо на земле сидела девочка и испуганно плакала. Я подхватила её на руки, девочка обвила шею ручками и сразу успокоилась. У неё были золотистые кудри, они торчали витыми антенками и давно скучали по расческе. Ребенок немного успокоился и с любопытством уставился на нас черными блестящими глазками. На вид её было года полтора, может больше. И одета довольно хорошо – светлое платьице с кружевными вставками, белые тонкие носочки и мягкие туфельки стоили немало денег. Судя по всему, девочка из богатой семьи.

– Как же ты сюда попала, горемычная?

Я оттерла своим рукавом пыль с румяных щечек – и питалась девочка тоже хорошо.

– Так же, как и мы, – высказалась Лазиза.

– Сюда самостоятельно по собственному желанию не попадают, – как обычно пробурчал Борька.

И только тут я додумалась оглядеться. Да. Картина удручающая. Мы оказались в каком-то каменном мешке, довольно просторном, стены излучали тусклый свет, хорошо, что его хватало, в мешке царили серые сумерки. Камни были теплые, это и спасало от холода. Чего бы ещё поесть найти. Желудок скромно булькнул, напоминая, что он совсем опустошен, и затих – не до него сейчас.

– Чего сидимр? – стал взбивать рыжим хвостом котейшество. – Надо выби-у-раться! На-ус никто-у отсюда не вытащит!

Вариусы нерешительно подползли ко мне.

– Чего уж, – я подставила руку, – забирайтесь, только не жмите горло.

Колокольчики мгновенно обвили шею и затихли.

– Ух ты! – пискнула девочка, впечатлившись увиденным.

Да, нервы оказались у неё крепкими, другая бы опять разревелась со страху. Или она к такому привычная? Однако, думать особо стало некогда – Рерх поднял тучу пыли своим шикарным хвостом, пришлось встать и живенько перебирать ножками к стене, там пыли меньше.

Оценивая обстановку, я заметила, что пыль как бы вьется в одном направлении.

– Рерх, ты гений! – я догадалась, что пылюку подхватывают потоки свежего воздуха.

– Ты не открыла но-у-вые земли: я всегда знал об этом, – нарочито скромно потупился фамильяр.

Ветер -то ветром, но откуда он проскальзывает сюда? Держа на одной руке девочку – она категорически отказалась перебираться к Лазизе, видимо решила, что у меня надежнее, - другой я стала ощупывать каменные стены. Откуда-то воздух поступает! На уровне своего роста ничего обнаружить не удалось, надо искать выше. Пришлось шикнуть на кота, чтоб не таращился и снять с плеч абайю. Крылья произвели на Лазизу эффект разорвавшейся бомбы. Она села на попу и челюсть стукнула о серый камень.

– Ух ты! – восхищенно прошептала девочка. Она потянулась ручками и зарылась в перья. – Тепло!

Осторожно взмахнув крылами, я продолжила обследовать каменную темницу и на расстоянии метров 5 нашла небольшую расщелину, из которой с легким свистом вырывался поток воздуха. Теперь у меня были заняты 2 руки: на одной обезьянкой висел ребенок, другой я держала прижавшего уши кота. Кое как спихнув их с себя и затолкав в расщелину, я спустилась за Лазизой. Поднять её было сложнее, хоть девушка была тоненькой и хрупкой как настоящая ящерка, ведь я тоже не Геракл. Добравшись до края, она, обдирая ладони, залезла сама. Девочка сосредоточенно старалась помочь – тянула за волосы. Наконец, мы все забрались в узкий коридор, отдышались и стали потихоньку продвигаться вперед по тоннелю. Шли гуськом. Долго. Молча. Несколько раз я спотыкалась, в итоге сбила ноги в кровь. Когда впереди замаячила полоска света, у нас открылось второе дыхание. Тоннель выплюнул своих пленников ожидаемо в лес.

Закат золотил кроны деревьев, наступавшая прохлада красноречиво говорила, что мы находимся в предгорье. Хотелось есть, но искать пропитание на ночь глядя занятие рискованное. Не сговариваясь, мы дружно начали собирать хворост, даже малышка пыталась оказать посильную помощь – тянула маленькие сухие ветки, хотя, для неё это было как развлечение. Соорудили костер -Рерх поработал зажигалкой. Ночной горный воздух нагло лез под одежду. Около костра было тепло, но стоило отойти на несколько шагов, как промозгло пробирало до костей. Так мы и устроились на ночлег – около костра, поместив ребенка между собой. Фамильяр прилепился к моему животу, а вариусы сползли, чтобы караулить наш девчачий лагерь.

Ночь прошла спокойно, никто нас не потревожил. Утро разбудило яркими пайетками солнечных лучей, пробиравшихся сквозь листву. Неподалеку слышался плеск воды и недовольное бурчание Рерха вперемешку с радостными воплями. Малышка ещё спала, я подкинула ветки в тлеющий костер и пошла на кошачьи вопли.