Красно-белый. Том 5 (СИ) - Порошин Влад - Страница 40

— Вы хотеть сегодня поехать в пустыня? — спросила она на ломанном английском языке.

— Мы сегодня хотеть спать, — усмехнулся я, ответив на таком же ломанном английском. — Мы, Мишель, сюда приехать играть, а не отдыхать. Мы тут работать.

— Жаль, а мы искать хороший и сильный попутчик, — скорчила обиженное лицо девушка, которая из всех отдыхающих иностранок была, пожалуй, самой симпатичной.

— Сорян, то есть сорри, — хохотнул я, нырнув под воду.

А когда вынырнул обратно, около бортика меня уже поджидал Саша Заваров.

— Володь, давай в номер, у нас там кое-шо случилось, — протараторил он, а потом, улыбнувшись француженке, добавил, — ширшеляфам, Мишель.

Заваров, скорее всего не знал значения этого выражения, зато каждый раз француженки и бельгийки громко хохотали, услышав, что Александр предлагает «искать женщину». Вот и сейчас наша знакомая громко расхохоталась.

Между тем в просторном номере гостиницы, где поселись Георгий Ярцев и Олег Романцев собралась вся команда без исключения. И стоило признать, что повод для сходки был серьёзный: какой-то человек из свиты короля Хасана Второго предложил нашей команде сдать игру за 25 тысяч дирхам, что примерно соответствовало 5-и тысячам долларам на всех. Братья Старостины от этой непростой дилеммы самоустранились, сказав, чтобы мы принимали решение сами. И с одной стороны ничего не значащий товарищеский матч можно было бы и продать, а с другой немецкая «Бавария» и мадридский «Реал» матч бы не продали, ибо себя уважали.

— Я считаю, тут и думать нечего, деньги надо брать, — сказал Хидиятуллин. — У меня целый список от родни, что надо привезти в Союз. Давайте признаемся себе честно, что мы приехали в Африку зарабатывать.

— Кто ещё что скажет? — спросил Романцев в качестве человека, которому вернули капитанскую повязку.

— Мне всё равно, — высказался один из самых возрастных игроков Саша Мирзоян. — Я как большинство.

— Ты что скажешь, Никон? — спросил меня Ярцев.

— Нельзя игру продавать, — прорычал я.

— С дуба рухнул⁈ — рявкнул на меня Хидиятуллин. — Вчера в Фесе продали целый тайм. А тут чего-то ерепенимся?

— Матч в Фесе мы выиграли со счётом 7:2, — проскрежетал я. — Если устроит товарища короля, что мы продадим всего один тайм, то я — «за». А ложиться под хер знает кого, за какие-то несчастные гроши — это позор. И дело даже не в деньгах. Сам факт, что мы продаём игру — постыден. Это всё равно, что плевать в колодец, из которого мы пьём. Хотите, чтобы нас покинула футбольная удача?

— Не городи чепухи! — замахал руками Хидя. — Причём здесь удача?

— При том, что предателям она в жизни никогда не светила и не светит, — рыкнул я. — Продав сегодня игру, мы предадим футбол. А у нас впереди чемпионат Европы и Олимпиада, где будет много сильных соперников, и без спортивной удачи нам эти турниры не взять.

— У нас, мужики, на одной чаше весов 200 долларов и какие-то шмотки, а на другой большие победы. Вопрос, о чём лучше рассказывать потомкам: как я выиграл Олимпиаду или как я купил африканские ботинки? — поддержал меня Юра Гаврилов. — Ясно, что это вещи несопоставимые.

— Не все поедут на Европу и на Олимпиаду, — возразил Женя Сидоров.

— А Кубок кубков — это тебе хрен собачий? — прошипел я. — Много советских команды выиграли этот титул?

— Та «Динамо» Киев и усё, — хохотнул Саша Заваров.

— Вот именно, у нас один еврокубок на весь СССР почти за двадцать лет розыгрышей, — хмыкнул я. — Теперь давайте голосовать. Но сразу хочу предупредить, что тем, кто проголосует за продажу игры, я больше руки не подам.

— Пожди, Никон, не горячись, — сказал Олег Романцев. — Они ведь и судье заплатят, а у нас после перелётов и переездов сейчас форма-то никакая.

— Значит, будем биться и против судьи, — прорычал я. — Кстати, в Еврокубках судьи тоже будут не подарок, и к этому надо привыкать заранее. А недостаток физической формы компенсируем мастерством. И хватит трещать попусту! Давайте голосовать. Я перед игрой хочу ещё немного поспать.

— Кто за продажу матча, прошу поднять руки, — произнёс Георгий Ярцев и, выждав пять секунд, за которые никто даже не шелохнулся, объявил, что сегодня играем на победу.

— Спасибо, мужики, — пробурчал я, покидая гостиничный номер.

Команда королевских вооружённых сил или сокращённо ФАР была самым титулованным клубом Марокко. Правда сейчас любимая футбольная игрушка короля Хасана Второго переживала не лучшие времена. Во-первых, сам монарх в данное время был больше озадачен не футболом, а военным конфликтом в Западной Сахаре. А во-вторых, затянувшаяся смена поколений этот коллектив из Рабата перевела из грандов в середняки местного высшего дивизиона. Однако сегодня парни в чёрно-красных футболках при поддержке 50-и тысяч болельщиков намеревались дать самый решительный бой нам, московским залётным гостям. Они с первых секунд матча стали буквально пластаться в подкатах. Следовало полагать, что премии за победу им были обещаны нерядовые.

Что касается нашей красно-белой дружины, то мы с первых минут вышли в следующем составе: на воротах Дасаев, в защите слева направо Морозов, Пригода и Поздняков, в полузащите кроме опорника Суслопарова остальные игроки основы остались без изменений. И прямо сейчас уверенно контролировали мяч Шавло, Гаврилов, Черенков и Заваров. В атаке как и всегда в последних матчах мне помогал ростовский новобранец Сергей Андреев.

— Озверели, — прошипел он, когда кто-то из футболистов соперника шибанул ему по голени.

— Ничего, сейчас я их немножко успокою, — проворчал я.

И как только мы недалеко от центра поля разыграли штрафной удар, попёр в сольный проход к воротам хозяев поля. Кстати, поле на этом стадионе было отличного качества. Поэтому специально для гражданина короля, который сидел в ложе для почётных гостей, на 2-ой минуте матча я показал финт Зидана. Затем накрутил ещё двоих прифигевших игроков местного СКА и, выбежав на ударную позицию в 25-и метрах от ворот, шибанул по мячу хлёстко и точно. И футбольный снаряд устремился в левый верхний угол ворот. Голкипер соперника отчаянно прыгнул, но руками поймал лишь воздух, а мяч красиво вонзился в левую девятку. Стадион, который всё это время свистел и гудел, резко притих, и услышал мой громкий рёв: «Даааа!».

— Ничего-ничего, — прорычал я, принимая поздравления от партнёров по команде, — положим ещё парочку таких «плюх» и они у нас присмиреют. Чай не с мюнхенской «Баварией» играем.

— Да уж, это не «Реал» Мадрид, — загоготал Гаврилов.

В подтверждении моих слов следующие 15 минут стали форменным кошмаром для команды королевских вооружённых сил. Второй мяч, после ещё одного сольного прохода, забил Сергей Андреев. Третий точный выстрел произвёл Фёдор Черенков, которого вывел на ударную позицию Юрий Гаврилов. А четвёртый мяч положил Сергей Шавло, замкнув передачу с противоположного правого фланга. При этом ему ассистировал Александр Заваров. А когда на большом электронном табло загорелись цифры 0:4 в пользу гостей из холодной Москвы, хозяева совершенно сникли, а мы перешли в режим жёсткой экономии физических и эмоциональных сил.

В перерыве в нашу чистенькую и уютную раздевалку заглянул какой-то мутный тип. Он притащил сумку, набитую местными «тугриками» в количестве 50-и тысяч дирхам, и на ломанном русском стал канючить, чтобы мы проиграли совершенно ненужный нам матч.

— Топай, дядя, пока я тебе шею не намылил, — сказал я, пнув ногой по сумке с деньгами.

— Никон, зачем же так грубо? — пророкотал Николай Старостин, когда этот мужичок исчез за дверью. — Это всё же какой-никакой, но иностранец.

— Чтобы быстрее дошло, Николай Петрович, — криво усмехнулся я и, устало усевшись на лавку, закрыл глаза.

«А ведь судья пока свистит боле-менее нейтрально, — тут же подумалось мне. — Следовательно, сейчас начнутся футбольные чудеса в решете. Лишь бы хватило сил до финального свистка. И никакой судья им не поможет».