Красно-белый. Том 5 (СИ) - Порошин Влад - Страница 24

— Ну, шо, кудрявый, штраф в 25 рублей лучше? — захохотал я, когда мы все его обнимали трепали по голове.

— А я не шо такохо и не ховорил, — захихикал будущий игрок туринского «Ювентуса».

Получив вторую плюху от нас, у одесской команды резко пропало желание атаковать большими силами, и вообще, игровой энтузиазм семимильными шагами сошёл на нет. Поэтому к 30-ой минуте мы полностью взяли под свой контроль мяч и осадили штрафную «Черноморца», как Суворов когда-то осаждал турецкую крепость Измаил.

В этот момент Юрий Гаврилов и Фёдор Черенков безраздельно плели наши многоходовые комбинации на подступах к штрафной площади. Однако внутрь, где одновременно находилось девять одесских футболистов, а также я и Сергей Родионов, наши плеймейкеры до поры до времени старались не влезать. В эти минуты мне и Родионову приходилось максимально сложно, так как защитники соперника навязали нам такую силовую борьбу, что мне тут же вспомнилось японское боевое искусство — дзюдо.

— Японский городовой, — прорычал я, когда меня один из игроков «Черноморца», чуть-чуть не бросил через бедро.

И вдруг в атаку пошли два наших юных защитника. Наверно Морозов и Поздняков вспомнили, что штраф в 100 рублей всё еще «дамокловым мечом» висит над их буйными головами. Так на левом фланге Сергей Шавло и Гена Морозов разыграли простую, но эффективную комбинацию с забеганием за спину. Затем Геннадий слева ворвался в штрафную одесской команды и покатил мяч параллельно линии ворот. Сережа Родионов, которого держал Вячеслав Лещук, до мяча не дотянулся. Я в борьбе с игроками соперника мог бы шарахнуть по воротам Ивана Жекю, но каким-то шестым чувством понял, что ещё правее летит «замыкать» штангу Борис Поздняков. Поэтому специально махнув мимо мяча, напугал Жекю и с чувством выполненного долга рухнул на газон. А Поздняков вколотил третий мяч в сетку пустых ворот «Черноморца».

— Гооол! — разом запрыгали Гена Морозов и Борис Поздняков, так один отдал голевой пас, а другой забил мяч.

— В следующий раз, обалдуи, за неподобающее поведение выпорю, — прорычал я, поздравляя парней с успехом. — Живите пока и скажите «деду» волшебное слово — спасибо.

После финального свистка матча, который закончился со счётом 2:4 в нашу пользу, я внёс в раздевалку два ящика обещанной пепси-колы. Во-первых, мне нужно был проставиться за прошлую игру, где намазал выше крыши. А во-вторых, мне хотелось отметить свой последний выход на газон в этом сложном, но вместе с тем превосходном чемпионате СССР.

— Спасибо, мужики, за сезон, — сказал я, раздавая всем по бутылке шипящего американского напитка, купленного на «Привозе». — Спасибо, что сегодня в самом конце дали пробить пенальти. Не знаю, хватит ли 44-х мячей до «Золотой бутсы», но если эта «бутса» всё-таки приедет в «Спартак», то это во многом ваша заслуга. Грех с такой командой не наколотить столько голов.

— Ну, выиграешь ты «бусту», а нам-то что с этого, — как всегда в своей манере проворчал Вагиз Хидиятуллин.

— А я книгу напишу, про каждого из вас, — улыбнулся я. — Про нашу героическую команду.

— Давай-давай, — захохотал Николай Старостин, — ты главное там наври побольше, про то, как мы всех левой-правой делали!

— Навру в пределах разумного, — буркнул я, чокнувшись бутылками с друзьями и партнёрами по команде.

Глава 11

Существует общеизвестный медицинский факт, что каждый футболист, который отработал с полной выкладкой на футбольном газоне 90 минут, теряет в весе до 3 килограмм. Следовательно, во сколько бы ни закончился матч, все эти килограммы нужно наедать обратно. Вот и мы по приезде в гостиницу после матча с «Черноморцем», в одиннадцатом часу вечера сели ужинать. И я в очередной раз припомнил фразу, что большой спорт и здоровье — это две вещи не совместимые.

Даже если бы спортсмены не получали травмы, некоторые из которых будут напоминать о себе через много-много лет, то организм атлета всё равно будет изнашиваться из-за нагрузок, из-за постоянных перелётов в разные часовые пояса, и из-за сбитого ритма жизни гораздо быстрее, чем организм человека, который спортом вообще не занимается. Кроме того некоторые тренеры просто уверены, что чем больше дать спортсмену предельных нагрузок, то тем он мощнее будет выступать на спортивной арене. Возможно, такой закон работает в циклических видах спорта. Но для игровиков такой зависимости нет. Более того команду элементарно можно загнать.

Помнится в 1986 году Лобановский, используя некую математическую и научную модель подготовки, гонял сборную СССР до тошноты. И на чемпионате Мира в Мексике главная команда страны в первом матче против венгров действительно буквально летала по полю, обыграв соперника со счётом 6:0. Затем была ничья с Францией 1:1, где команда бегала уже не так резво. Третий матч против Канады, сборная хоть и выиграла — 2:0, но футболисты Лобановского провели пешком. А в одной восьмой против Бельгии, сборная в прямом смысле слова — встала. И бельгийцы, которые заметно уступали по подбору исполнителей, которые тренировались перед чемпионатом мира вразвалочку, наших парней просто перебегали. В математической и научной модели Лобановского ошибка вышла, вот о чём молчит наука. Кстати, чемпион Европы 1992 года, сборная Дании на чемпиона приехала вообще без подготовки, прямо с пляжа. Вот тебе и футбольная математика.

— Пойдёшь в фойе по телику футбол смотреть? — спросил меня Юрий Гаврилов, когда я после ужина, чтобы завязался жирок, растянулся на кровати с книжкой в руках. — Показывают «Динамо» Тбилиси — «Динамо» Киев, второй тайм.

— С меня футбольного поля и футбольного мяча на сегодня хватит, — широко зевнул я. — А на город Тбилиси мы посмотрим завтра своими собственными глазами.

— Думаешь, что там опять встретят дорогого гостя помидорами? — улыбнулся Юрий Васильевич.

— Думаю, что в ноябре помидорами не разбрасываются даже в богатом Тбилиси, — хмыкнул я. — Меня вот что больше занимает — как бы из Тбилиси на денёк слетать в Москву? Посмотреть бы, как дома продвигается ремонт. И ещё кое с кем встретиться.

— Хорошая идея, — хохотнул Гаврилов, — но неисполнимая. Ладно, чуть что я ушёл смотреть футбол, — буркнул он, выходя из комнаты.

Но почитать повесть Стругацких «Пикник на обочине» мне не дал визит Николай Петровича Старостина. Я всего лишь 5 минут полистал немного подзабытую книжку, как в номер вошёл наш 77-летний главный тренер, который по совместительству был и главным тренером сборной СССР.

— Сегодня созванивался с Киевом, Леонид Буряк, Олег Блохин и Сергей Балтача на сбор в Тбилиси не приедут, — сказал «дед». — Лобановский попросил ребят не трогать, так как они готовятся к матчу на Кубок УЕФА.

— Жаль, — проворчал я, встав с кровати. — Балтачу давно пора попробовать в центре обороны. Да и Буряку неплохо бы было поиграть с нашей полузащитой. Однако если мы сейчас настоим на своём, то нас потом обвинят во всех смертных грехах. Дескать, это «Спартак» не дал киевскому «Динамо» пройти, — на этих словах я взял в руки «Советский спорт», где написали об итогах жеребьёвки к Кубку УЕФА, — пройти софийский «Локомотив», который в чемпионате Болгарии ползёт на третьем месте с конца.

— С чего ты решил, что Киев не пройдёт болгар? — крякнул Старостин.

— Логика, Николай Петрович, — я постучал себя пальчиком по голове. — Игры у Киева нет, все парни еле ноги по полю волочат, потому что человеческие физические и моральные силы не бесконечны. А без физики киевское «Динамо» не играет.

— Кхе, — кашлянул «дед», — в общем, это всё лирика. Кого предлагаешь вместо них вызвать?

— Чанов и Старухин из «Шахтёра», Бубнов из московского «Динамо», — пожал я плечами. — Кипиани, Дараселия, Чивадзе из Тбилиси, Хорен Оганесян из «Арарата».

— Эти все уже давно вызваны, — от нетерпения зашипел Николай Петрович.

— Остальные из «Спартака»: Шавло, Гаврилов, Черенков, Заваров, Хидиятуллин, Пригода и я, — улыбнулся я.