Я великий друид которому 400 лет! Том 1 (СИ) - Дорничев Дмитрий - Страница 61

Мужчины в форме остановились, а потом заржали, и один из них выхватил шокер, а второй — дубинку. Миг, и они рванули на меня. Я тут же выдохнул невидимое облачко спор, и в этот момент раздался недовольный вой. Миг спустя люди со следами копыт на спинах полетели вперёд да рухнули на асфальт.

Занн недовольно фыркнула и подошла к нам, а мы запрыгнули на лосиху и, пока мужчины кряхтели, поспешили прочь. Думается мне, всё это выйдет мне боком. Враг решил использовать государственные структуры…

— Спасибо, милая, благодаря тебе у меня будет отговорка, — погладил я Занн, и мы поскакали прочь из города. Благо, проблем с этим не было.

— Я… почувствовала всплеск маны, ты отравил их? — ошарашила меня Любава, обнимающая меня за живот и грудь.

— Отравил, но не смертельно. И как ты почувствовала ману?

— Не знаю… ощутила что-то такое.

— Вот как… это хорошо! Если будешь развивать чувствительность маны, то сможешь противостоять чужой магии, и будет легче создавать свою магию.

— Звучит как что-то хорошее, — Любава крепче обняла меня, а лосиха продолжила бежать, пока мы не покинули город.

— А что будет… если тебя объявят преступником?.. — спросила Любава. — Как я поняла, у этих бандитов везде свои люди…

— Тогда они умоются кровью. Я, конечно, понимаю, что в нашем мире такое не принято, но сейчас я ограничен в выборе действий.

— Понимаю… И в город мы, наверное, более не вернёмся?

— Пока что да, — я вздохнул, ощущая себя неважно. Не люблю оказываться в позиции слабого. А сейчас я слаб, ибо уязвим перед государственными структурами.

— Ну и хорошо. Не нравится мне он. Я там задыхаюсь. Словно воздуха нет.

— Это из-за низкого уровня маны и загрязнённого воздуха. Скоро тебе станет легче.

И да, только мы покинули город, как ей стало легче. Затем мы отправились в деревню и заехали к моим родителям. Но едва мы слезли с лосихи, как нас утащили на ужин.

Занн, к слову, дали корма.

— Ой как ты исхудала, Люба! Кушай, побольше кушай! — ахала и охала мать, когда усадила нас за стол. Там как обычно собралось всё большое семейство, и стол ломился от лакомств. Мать даже соленья достала.

— Да я вроде не худела… — удивлялась рыжая. Я посмотрел на неё, и вроде всё также. У девушки сочные ножки, впечатляющие бёдра и грудь пятого размера. Талия ярко выражена, живот плоский, ничего не обвисает и лишнего жира нет. Хотя…

— Ты немного подтянулась, — объяснил я.

— Хм, ну, наверное, много работаю же.

— Может, ну эту ферму? Живите у нас!

— Что вы, тёть Оксан, мне всё нравится, — Любава ослепила мать улыбкой, и та не смогла ничего возразить.

— Пап, я заказал доставку… — перевёл я тему разговора. И отец потом привезёт мне холодильник и прочее. Точнее, я приеду и помогу ему погрузить да довезти.

— Ой, вспомнила, тут люди тебе за помощь передавали всякое разное! — опомнилась мать. — Ну и спрашивали, не желаешь ли ты переехать обратно в деревню? Говорят, без бабулиных настоек и отваров тяжко стало.

— Нет, переезжать я точно не буду, — покачал я головой. — Как приведём ферму в порядок, там будет очень комфортно жить.

— Вы хоть зиму переживёте? Там же руины… — мать вновь посмотрела на меня щенячьим взглядом.

— Переживём. Хорошо переживём, — вмешалась Любава.

— А вы спите? — вдруг спросила Ольга, сестра моя, и мать чуть со стула не упала. Ей четырнадцать лет, а уже такие вопросы задаёт…

Впрочем, она весьма «продвинутая». Модная, вечно в телефоне, светлые волосы частично покрашены в розовый, но вот формами не впечатляла. Среднего роста, плосковатая, но стройная. Так что, думаю, у мальчиков пока не очень популярна. И надеюсь, так продлится долго.

— Оля! Что ты такое спрашиваешь⁈ Да и ты маленькая, чтобы таким интересоваться!

— Маленькая… У нас в классе Черноголова уже на третьем месяце…

— Т-т-т-ты надеюсь не из таких⁈ — запаниковала мать.

— Нет конечно! — выругалась Оля и громко фыркнула: — Стану я связываться с этим быдлом? В жизни не буду встречаться с деревенскими. Я в город хочу, там и найду себе парня.

— А мне не нравится город, — сказала рыжая. — Все на меня пялятся, а ещё там воздух, от которого задыхаешься, шумно и много плохих людей…

— Ещё бы не смотрели… — ворчала сестра, смотря отнюдь не на лицо Любавы. — Но ты на вид простушка. Вот к тебе и липнет говно. В городе нужно уметь зубки показывать.

— Оля! — воскликнула мать.

— Да нет, она права, — вздыхала рыжая.

— Так спите? — повторила вопрос сестра, заставив мать злиться.

— Спим, а что? — с удивлением ответила рыжая.

— Да есть одни «особы», которые жаждут брата увести у тебя. И больно они самонадеянны.

— Передай им, что малолетки меня не интересуют. Да и со мной не забалуешь. Любава, вон, за троих пашет. И работаем мы с утра до ночи.

— Ты прости уж, брат, но пока что ты в глазах девушек не очень перспективный молодой человек. Красавчик, которого хотят утащить на сеновал — да. Но не более. Так что это их не испугает, не жить же им с тобой.

— Ну спасибо! — расхохотался я.

— Пожалуйста, — улыбнулась та.

— Всё, хватит болтовни. Ужинаем! — ругалась мать. И мы поужинали, приняли душ да остались на ночь. Спал я правда на диване, но в целом выспался.

Утром же, после завтрака мы собрались в дорогу, но мать загрузила меня передачками. Большой кусок сала, банки солений, мёда и даже пара бутылок самогона… Ну и всякое разное было.

Все те, кого я лечил, передали благодарность моим родителям. И только я загрузил лосиху добром, как раздались возгласы за калиткой. Мать открыла её, и внутрь влетела бабушка.

— Здесь! Милок, помоги! Корове плохо!

Кивнув, поспешил за бабушкой… Тамарой вроде зовут, и жила она через восемь домов. Деревня уже давно проснулась, ибо хозяйство и всё такое.

Пришли мы к нужному дому, где уже дожидался сгорбленный старик, и поспешили к коровнику. Им было небольшое здание, где на земле лежала корова и тихо мычала.

— Бабуль, так она рожать сейчас будет, — завила Любава и подбежала к корове.

— А? И точно! Я от паники совсем ослепла! — расхохоталась бабуля.

Я подошёл к корове и положил ладонь. Да, две жизни, и скоро рожать. Влив немного маны, дабы облегчить роды, но в итоге спровоцировал их… Зато прошли они без особых проблем, и вскоре на свет появился милый телёнок.

— И главное, когда успела-то? Марго, гулящая ты баба! — хохотала бабуля, а корова вылизывала телёнка. Но мы ушли, дабы не мешать. И выслушав благодарности да получив немного домашнего сыра, поспешили в родительский дом.

— Что было? — спросила мать, которая встречала нас у ворот.

— Телёнок родился, — ответила улыбающаяся Любава.

— Вот как? Это хорошо, — закивала мать и виновато улыбнулась. — Там это… Пришли к вам в общем.

Я уже насторожился, но в доме меня ожидал пациент… И его жена. Снова дядька Антон печень посадил и теперь страдает…

* * *

Чёрное пространство.

— Гад такой! Сволочь! — раздались возгласы, и Чёрный, сидевший в кресле-качалке да читающий книгу на странном языке, вздрогнул и выронил книгу.

— Что опять? — провернулся он к девушке в белом платье.

— Как что? Почему эта рыжая сука пробудила магию и получила ядро⁈ Это ты! Твоё вмешательство! — богиня подбежала к Чёрному и практически прожгла его взглядом.

— Лишь капельку помог. Иначе она бы лет пять пробуждалась, не меньше. А пять лет смотреть на это очень скучно, так что я лишь слегка подтолкнул события. А ядро — это приятная неожиданность.

— Приятная⁈

— Да. Сильный маг огня в мире без магии. Будет забавно, не находишь? Вдруг она всему миру покажет, что магия существует?

— Врёшь ты всё! — воскликнула Белая и ткнула Чёрного пальцем в грудь. — Ты как обычно повёлся на огромные дойки!

— Огромные? Ну… по сравнению с тобой, то да, огромные, — ухмылялся Чёрный, глядя на красивую девушку с размером средним между вторым и третьим размером.