Я великий друид которому 400 лет! Том 1 (СИ) - Дорничев Дмитрий - Страница 36

Копал, таскал, рубил. Затем мы занялись ужином. Вновь вегетарианским.

— Как много светлячков здесь! Их редко можно увидеть. Но здесь, на ферме, насекомых просто видимо-невидимо! И, кажется, становится лишь больше, — Любава засмотрелась на насекомых, кружащих у пруда. Им нравится мана.

Но я не против, всё же всё живое в мире производит ману. Очень мало правда, но даже эти насекомые в итоге дадут больше маны, чем поглотят.

Ничего не отвечая, я вытянул руку и помахал ею в воздухе. Любава сперва не поняла, а когда вокруг нас закружили светлячки, так рот раскрыла.

— Как?..

— Магия. И так светлее.

Я вернулся к еде, а девушка с восторгом на лице смотрела на кружащих вокруг нас светлячков. Их было достаточно много, а из-за насыщения маной они раза в два ярче сияли.

Любава вытянула руку, и по моей воле светлячок сел ей на пальцы. Но затем он взлетел и вернулся к воздушному танцу.

— Сказочно…

Как мало некоторым нужно для счастья. Рыжая даже слезу пустила. Искренняя она, и это мне в ней нравится. Так что, как тебе такое? Я вытянул руку, и к нам начали собираться вообще все светлячки да полетели в несколько колец. Одно быстрое, второе летело в другую сторону, а третье застыло на месте.

— Невероятно…

Девушка не стала задавать вопросов, но то, что я друид, она рано или поздно узнает. Вот только никто ей не поверит. А мне станет проще работать. Ну и узнав, что мне четыреста лет, перестанет меня мучить…

— Отойди от стола, — попросил я, и девушка слезла со стула-полена и отошла.

Пару секунд спустя светлячки окружили её, и Любава закружилась, радостно хохоча. А потом насекомые резко разлетелись в разные стороны, и словно десяток колёс покатились вокруг девушки да погасли… А потом вспыхнули, но настоящим ковром на траве.

И на этом ковре была дорожка, ведущая к столу, куда девушка и пришла.

— Не знаю, как ты это сделал, может, это всё дурман, но это было невероятно. У меня сердце до сих пор не может успокоиться!

— Это всё магия, — улыбнулся ей и продолжил есть. Любава же любовалась светлячками, которые разлетелись, кто куда. Но вскоре набросилась на еду, а доев, забрала грязные тарелки и умчалась мыть их. А помыв, схватила меня за руку и насильно утащила к пруду.

— Купаться! — воскликнула та и, раздевшись с разбега плюхнулась в воду.

Хорошо, я довольно-таки липкий и потный… Так что неторопливо разделся и вошёл в воду. А она хорошая, тёплая, и над головой светлячки танцуют. Они балдеют от обилия маны.

Хах, как мало нужно существам этого мира для насыщения маной.

Текущая концентрация маны: 4.7з

Ого! А неплохо! И неожиданно… Хотя, учитывая, что я уже закрыл ферму шиповником на две трети, то, возможно, это тоже сильно повлияло.

Во всяком случае всё идёт по плану. Как будет десятка, я создам новые растения. Но стоило мне зачитаться отчётами Ассистента, как меня накрыло водой… Любава балуется…

— О! Живой! А я думала, что ты сознание потерял. А то застыл!

Обернувшись, увидел девушку по пояс в воде. Взгляд невольно прошёлся по выдающимся прелестям рыжей ведьмы, а затем переместился на светлячков. Я щёлкнул пальцами, и они погасли. А миг спустя на девушку обрушилось цунами!

С вскриком она рухнула в воду и, вынырнув, громко расхохоталась.

— Купайся давай, — проворчал я и рукой растирал своё тело, дабы стереть жир и грязь. Да и рыжая начала мыться, раз за разом погружаясь в воду с головой. Благо, пиявок здесь нет. А если бы были, я, может, переселил бы их.

Вскоре я вышел из воды и лёг на траву. Было тепло, хорошо. Так что быстро высохну. Думал я. Пока надо мной не склонилась Любава.

— Слушай, Вань, — сказала та серьёзным голосом и решительным взглядом. — У меня сейчас такое прекрасное настроение, что хочется любить и быть любимой. Аж сил нет! Так что представь, что из пруда вышла русалка. А потом она исчезнет в пруду, как сладкий сон. Иначе я тебя, ей богу, побью! Нельзя быть настолько бесчувственной скотиной!

Любава, если отбросить угрозы, говорила о сексе без каких-либо обязательств, что меня в целом устраивало. И буду честен, Любава мне симпатична. Для людей она, на удивление, чиста, открыта и добра.

В ином мире мне такие не встречались… Среди людей, конечно же. А сейчас я похлопал по траве рядом с собой, и, когда грудастая красавица легла, я оказался сверху.

Запал в её глазах пропал, и появилась растерянность.

— Боишься? Русалка.

— Боюсь разочаровать… я же нелюбленная, неопытная…

Я просто поцеловал её да принялся наслаждаться её роскошным молодым телом… И даже себя немного ощущаю каким-то извращенцем, который совратил несмышлёную девочку. Двадцати с лишним лет…

Хотя кто ещё кого совратил? Впрочем, это просто русалка. Да, с двумя ногами. Да с огроменными сиськами. Но русалка… Правда, целовалась она так, словно утопающий пытается надышаться воздухом.

Сладко, нежно и жадно… А затем девочка стала девушкой. В ином мире девственность очень ценилась. Особенно девственность магов. Но я не буду рассказывать о крови, мане и духовном. Там всё сложно, а первая брачная ночь молодых значит очень многое. Грубо говоря, идёт обмен маны как в своих телах, так и «жидкостях».

У Любавы маны почти не было, так что и обмениваться ей со мной почти нечем было. Зато моя мана заряжала её и делала бодрой. А так как девушка, непривыкшая к мане, то эффект был как от сильного стимулятора…

— Русалка! Ты ещё там не высохла? В пруд не пора⁈ — ругался я спустя два часа активного секса.

У меня уже «жидкостей» не осталось. Причём давно! И да, с помощью магии я сделал «армию покорителей» вялыми и спящими. Так что никакой случайной беременности не будет. Но даже так, это беспредел какой-то!

— Нет… И двигайся давай! — простонала девушка, лежавшая на круглом столе. Она прижала меня к себе своими ножками и отпускать не собиралась.

— Ты не русалка. Ты вампир какой-то!

— Мне ещё никогда в жизни так хорошо не было! Если свалишься без сил, навалюсь на тебя сама и буду…

Тут же посыпались угрозы смерти от сну-сну. Вот только бравады-то сколько было? Уже через двадцать минут после особо сильного пика русалка стала слизнем.

Так что понёс я уснувшую заразу в кровать. А потом сказал петуху, что если он решит разбудить меня, то я его сварю в супе…

* * *

Малосибирск.

Центральная больница.

Некоторое время назад.

В небольшом кабинете собралось десять человек. Все выглядели уставшими. Они сидели за большим столом и перед каждым лежали бумаги, а также чашка кофе.

— Что ж, товарищи, поздравляю, последний заразившийся официально исцелён, — произнёс главврач. — Но откуда взялся этот грибок, нам доселе неизвестно, что вызывает опасения. Роман Сергеевич, что скажете?

— Наша служба провела расследование, — поднялся мужчина средних лет с кругами под глазами. — Между всеми заражёнными есть связь, а именно Ласточкин Иван Олегович. Он контактировал с первым заражённым. Но кто кого заразил, пока что неизвестно. Но я склоняюсь к тому, что первый пациент и заразил Ивана Олеговича. Всё же тот является народным целителем, и, вероятно, грибок не взял его из-за сильного иммунитета или целебных отваров.

— Значит, он стал разносчиком? А почему остальные люди не заболели? Он же лечит людей, да?

— По той же причине. Он живёт со знахаркой, которая является его учителем, — ответил мужчина и объяснил: — К тому же с пациентами работает именно она, а с теми двумя заражённым он контактировал физически. На одного чихнул, а другому руку пожал.

— Но вы же не обнаружили заражения у этого Ивана?

— Да. Возможно, к этому моменту он перестал быть носителем, ибо иммунитет справился с заразой. И теперь нам нужно выяснить, где подцепил заразу Борисов Марк Александрович, бывший начальник лесозаготовки. Сам он всё отрицает и отказывается с нами сотрудничать.