Я великий друид которому 400 лет! Том 1 (СИ) - Дорничев Дмитрий - Страница 30

— Любавушка. Вы если с Ваней поругайтесь, то я лучше его выгоню, а тебя у себя жить оставлю.

— Справедливо, — вздыхал я.

Бабуля лишь засмеялась, а Любава засмущалась.

— И хозяйственная, и красивая, чудо, а не баба, — добавила бабушка, и я слово вставил:

— И тут не буду спорить. Но баба, она даже если чудо, всё равно баба.

— Противный ты, Вань. Как старик, ей богу, — вздыхала бабушка и пошла в свою комнату да вскрикнула. Мы тут же побежали туда, а там… светло!

Комната бабули обычно была тёмная, а тут и просторнее стала, и светлее, воздуха-то сколько!

— Любав, а давай я тебя удочерю?

— Не надо… — смутилась та. — А вот мастерскую вашу я не трогала. Побоялась… Тоже приберусь, но под вашим присмотром.

— Правильно, что не полезла. Там нельзя влагу.

Бабушка повела девушку в мастерскую, а я осмотрел дом, непрерывно ощущая чувство стыда. И себе в оправдание скажу, что сам я редко убирался. За мной либо гарем ухаживал, либо я жил в лесу. А там природа. И она — лучшая в мире хозяюшка.

Пока женщина убиралась, я занялся ужином, но вернулась Любава, прогнала меня да начала «колдовать» на кухне. Пришлось лечь на диван и смотреть за хозяйкой в деле. Но скучать не по-нашему, так что вышел на улицу и начал нагружать тело с помощью занятий. Но час пролетел как-то очень уж быстро, и меня позвали на ужин.

Так что я ополоснулся и, оказавшись дома, рот раскрыл.

— У нас сегодня пир горой! — улыбалась бабуля.

Я шустро сел за стол и вместе со всеми принялся за еду. И как же тяжело делать невозмутимый вид. А эта рыжая зараза смотрит да лыбится. Точно также смотрят хищники, когда добыча забредает в их ловушку… Ха! Не на того напала. Слишком юна эта молодка, чтобы поймать меня в свои сети. Но за старания ей твёрдую пятёрку.

А потом еда странным образом закончилась… Эх, было вкусно.

— Ох, ублажила, милая, ох, порадовала старую, — восхищалась бабуля и ткнула меня локтем. — Вкусно же?

— Вкусно. Спасибо за еду, — поблагодарил я довольную девушку.

— Пожалуйста, — заулыбалась рыжая ведьма. Ей-богу, ведьма…

Она принялась мыть посуду, а мы укатились в мастерскую. Дел была тьма. Натереть, измельчить, обжарить… А вечером у меня традиционная банька. С травами!

Я сделал побольше пара, лёг на широкую скамью и наслаждаюсь жаром. Хорошо-то как. Для моих старых… точнее, молодых косточек самое-то!

— Тук-тук! — отворилась дверь, и появилась рыжая мордашка. — Тебя веником побить? — она вытянула руку, и хотел бы я отказаться, но нет. Веник — это святое.

— Хорошо. Главное не приставай.

— Ох! Молодой парень говорит мне, чтобы к нему не приставали, куда катится мир, — Любава влетела в помещение в одном полотенце, обвязанном над грудью, да подойдя, как лупанёт меня веником!

— Ты меня убить решила⁈ — ахнул я.

— Да ты вон какой крепкий! По-другому тебя не пронять.

Она продолжила бить и… пожалуй, она права. Так что я расслабился, а она лупила меня с огоньком.

— На спину давай! — повелела властная госпожа, и я лёг. — Хорош чертяга! Хорош! Получи!

Любава принялась колотить меня веником, потом поглаживать им и снова лупить… Да пару поддала. В итоге я размяк и растёкся по скамье, как монстр-слизь.

— Уф-ф-ф, спасибо, угодила… — я присел, а эта, краснющая, улыбалась довольно. А потом как скинет с себя полотенце да сядет рядом и бёдрами подтолкнёт меня.

— Тогда теперь ты меня. И смотри, чтобы не приставал!

Я лишь рот открыл… Уделала, зараза! Но… друид я или не друид? Сейчас такую баню тебе устрою, век не забудешь!

Поддав угля в печь, что была в соседнем помещении, сменил веник и, сбегав в дом, взял кое-какой отвар. Обработав веник, влил в него маны, дабы листья впитали отвар, а затем опустил в чан с водой да хорошенько лупанул по пухлой заднице.

— Ох… Ой… Ай… — вскрикивала девица, а тело молодое ещё сильнее покраснело. Веник мой особый, целебный, и с каждым ударом листья едва ли не впрыскивали лекарство в тело девушки.

Задница у Любавы, конечно же, что надо. Эльфийки обзавидовались бы. При этом у девушки ничего не обвисает, кожа упруга, талия ярко выражена, а живот был плоским.

Кровь с молоком, как говорится. Хороша чертовка. Ей-богу, ведьма…

— Ну всё, переворачивайся… Любав?

Я присел и увидел, что девушка улыбается и спит… Вырубилась. Похоже, стоило ей расслабиться как следует, как стресс и усталость взяли своё.

Так что я подхватил девушку и вынес в соседнее помещение. Помывочную. И это было морально тяжело. Я про «ополоснуть себя и девушку».

У нас тут была, грубо говоря, бочка в полу. Там сама земля охлаждала воду. Так что она была прохладная, и я помыл нас да, обмотав девушку полотенцем, вынес на улицу.

Уже стемнело, но в доме горел свет. Бабуля, наверное, ждала, когда баня освободится… Хотя кто её знает? Вот, открыла нам дверь и впустила.

Я отнёс Любаву в её кровать да накрыл одеялом.

— Утомилась, бедняжка, — подошла баба Нина.

— Да. Стресс. Переутомление. Но я баньку особую сделал. Вот и вырубило её.

— Молодец, но вода хоть осталась?

— Обижаешь, старая. Конечно, осталась. Как я мог забыть про тебя-то?

— Как-как. Променять на молодую красавицу и забыть про тех, кто уже одной ногой в могиле, дело обычное, — она махнула рукой и пошла в баню. И нет, бабуля не шутила… Похоже, это что-то связанное с её семьёй. Лучше, наверное, не трогать эту тему.

Так что я пошёл на свой диван и лёг спать. А проснулся от запаха еды… Любава завтрак готовила. Одетая в лёгкое платьишко, девушка напевала песенку, шевелила бёдрами и готовила омлет.

— Доброе утро, — я присел и продрал глаза.

— Утро! — обернулась она и прищурилась. — И ты же вчера, когда я вырубилась, со мной ничего не делал?

— Я похож на извращенца? — приподнял бровь.

— Да кто вас мужиков знает. Все говорите: «Они все такие, а я не такой». А потом оказывается, что все такие.

— Нет, ничего не делал. Отнёс тебя и уложил спать.

— Скучный ты, — вздыхала она, а потом улыбнулась. — Но надёжный.

Покачав головой, я умылся, почистил зубы и всё такое. Тут, на кухне, раковина была. К этому времени Любава доготовила завтрак, а там и старая подтянулась.

Но она сперва поела, прежде чем умыться. А затем Любава ушла заниматься хозяйством, и я остался без дела… Но как говорится… накаркал!

Пришла женщина с болью в животе. Сильной болью. Ночь она протянула на лекарствах и с утра сразу к нам. Точнее, сын помог ей дойти. Сейчас сидит снаружи и на Любаву слюни пускает…

Женщину уложили на мой диван, и бабуля начала осматривать да ощупывать.

— Что ела? Пила?.. — опрашивала она, а я положил ладонь на живот, ибо есть подозрения.

— Ассистент, локальное обнаружение жизни, — мысленно приказал я.

Обнаружено множество жизней.

— Паразиты, — подытожил я.

— Тоже так думаю, — закивала бабуля.

Я поспешил в погреб и принёс мешочек сухих листов пижмы обыкновенной. Это сильнодействующее лекарственное растение, применяемое в лечении от паразитов, болезней ЖКТ и при воспалениях.

Залив кипятком столовую ложку сушёных листов, десять минут прокипятил, дал остыть и, конечно же, усилил отвар. Бабуля пока помогала другим методом.

Когда отвар был готов к использованию, мы отвели женщину в туалет и дали ей его. Эффект будет сильным и со слабительным эффектом, дабы паразиты вышли.

— Что-то везёт мне на паразитов. То коровник, то это, — сказал я.

— Хм. Я узнаю у неё, что она ела и что покупала.

— Хорошо, а то спрашивать у её сынка, думаю, смысла нет.

— Ой, да Алёша дурачок. Пить да драться ток умеет. Ну и к бабам приставать… Любава! — испугалась бабуля, и мы вышли на улицу, а там этот дурак на земле сидит с красной щекой. А Любава в огороде работает.

Что-то мы забыли про силищу нашей ведьмы… Такая и медведя повалит. Так что вернулись в дом, и как раз вовремя, там раздались крики. Женщину «прорвало». А кричала она, увидев, что из неё вышло.