Мой Советский Союз Магических Республик 2 (СИ) - Вишневский Сергей Викторович - Страница 44

— Ну, что там у вас? — спросила их Жутко.

— Ольга Константиновна, у нас нестандартный вопрос, — начал Семен. — Чисто теоретически, если вырезать трафарет руны и поставить на свет, его проекция на стене будет работать?

— Что за бред, — мотнула головой профессор. — Свет не является проводником для силы. А тень от трафарета по сути — место, где света меньше. Это так не работает.

— Блин, — буркнул Кирилл рядом.

— Чтобы проецируемая руна начала работать, нужна «Линза Ларцевой». Хотя для каждой руны нужна своя кривизна и фокус.

— Проецируемая руна будет работать?

— Да, но на проекцию тратиться сила, — кивнула женщина. — Да, крохи, но все же. Не очень популярная техника. После прекращения подачи силы, руна исчезает. Есть производства, где без этой технологии никак, но это редко. Слишком специфично и если говорить о сложный конструктах линза получается слишком огромной.

— А если про одну руну говорить? — вмешалась Лена.

— Тут можно обойтись линзой размером с ноготь пальца. Ничего сложного, — хмыкнула Жутко, остановившись у двери в комнату кружка. — А что?

— Да, так… мысль одна есть, — переглянулись студенты.

— Что же, раз это все, — кивнула на стопку у себя в руках профессор. — Я займусь вашими работами.

Истукан шел с довольной миной.

Погода была прекрасная. Подступающая весна, почки на деревьях, голубое, ясное небо, звуки капели и первые птички, что голосили на ветвях.

— Красота-а-а-а… — протянул он, сощурившись от солнца.

Глубоко втянув носом воздух, парень направился мимо лужи к корпусу университета. Метров через двадцать, он заметил студентов, что согнувшись встали у входа в корпус.

— Да, нормально все будет, — раздался голос Семена, когда он подошел ближе. — Не рванет — это точно.

— А ничего, что мы эту линзу сделали из фольги? — спросила Лена. — А то оно как-то… топорно выглядит.

— Там написано, что любой металл подходит, — ответил Осетренко. — Но по выкладкам лучше всего дюраль.

— Стой! — внезапно замер Семен. — А ты книгу то взял?

— Это в читальном зале было, — буркнул Кирилл. — По абонементу не дают. Я только схему перерисовал.

— Блин, надо будет потом зайти перечитать, — проворчал Кот. — Ну, что? Готовы? Пробуем?

— Запускай! Я активировал! — скомандовал Кот и сделал пару шагов назад.

Истукан подошел еще ближе и крикнул:

— А они тут руны пишут!

Лена тут же дернулась и упала на пятую точку, испачкав пальто. Кирилл дернулся, а вот Семен резко шарахнулся в сторону, поскользнулся и с размаху влепил по бутылке из-под кефира, на горлышке которой, на кусок пластилина была прилеплена воронка из фольги.

Фьюу-у-уть!

Бутылка рванула в сторону и тут же скрылась впереди.

— Блин! Истукан, ты на кой-черт пугаешь⁈ — возмутилась Лена.

— Настроение хорошее! А чего вы тут… — начал было парень, но тут раздался звон от остановки, что была в той стороне.

Кирилл с Семеном переглянулись.

— Там ведь дорога, — произнес Кирилл. Глаза парня начали расширяться от осознания того, что пустая бутылка сейчас летит по дороге.

— А дорога идет вниз, до развилки на ленина и Луначарского, — тихо произнесла Лена.

— А на развилке стоит… — прошептал Семен.

— Конечно заходите, — улыбнулся Мясоедов, заметив Дмитрия Николаевича в дверях. — Присаживайтесь. Чаю?

— Нет, спасибо, не надо, — махнул рукой старичок, усаживаясь на стул перед столом. — Я по делу.

— Слушаю вас, — мясоедов поднялся мужчина и достал пачку сигарет.

— Занимался тут с нашими подопечными, — задумчиво произнес старичок. — Признаться, ожидал от них почти нулевой подготовки. Все же целители, а не артефакторы.

— Ну-у-у-у, — Сан Саныч достал сигарету, подошел к окну и открыл форточку. — Я тоже за ними этот момент заметил. Знаете, бывает такое — человек не на своем месте. Руки у них прямые и работы не боятся. Было бы у них силы побольше — отличные артефакторы вышли. А так…

— Да-да, такая же мысль пришла, — закивал старичок. — Главное — рука набита. Парни прям видно, что ребята руны не только в тетрадях пишут. Я, кстати, видел у них занятные перчатки. Лепят ими что сталь, что дерево, словно глину.

— Видел. Типа защитных перчаток, — кивнул Мясоедов и затянулся. — Мои ребята посмеялись, но эти двое наловчились. Им ни ножовка, ни топор не нужны. Удобно.

БДЫЩЬ!

Стекло окна разлетелось неожиданно, но Сан Саныч среагировал мгновенно.

— На пол! — рыкнул он, сместившись за стену и достал пистолет. на мгновение выглянув в окно, он оценил обстановку и гаркнул во всю глотку. — ДЕЖУРНЫЙ! КОМАНДУЙ «КРЕПОСТЬ»!

Переместившись на корточках на другую сторону, он снова выглянул в окно на мгновение, но там как и в прошлый раз все было спокойно.

— Александр Александрович, — раздался голос старичка.

ГБшник глянул на старичка. Тот присел у перепачканных белым стекол у противоположной стены.

— Осторожнее, это может быть отравлено или…

— Это кефир, — произнес Дмитрий Николаевич. — А это…

Тут он поднял кусок смятой фольги, развернул и обнаружив там руны, произнес:

— Это линза Ларцевой.

— В смысле? — Мясоедов выглянул в окно еще раз.

— С руной «Гош». И на остатках стекла тоже руны и… — тут старичок поднялся, прошел на центр комнаты и оглянулся. — Если траектория полета… Сан Саныч, а что там дальше по улице?

— Дмитрий Николаевич, пригнетесь, это может быть…

— Это бутылка кефира с рунами, — старичок поднял руку на белое пятно на стене, а второй указал на на окно. Проверил траекторию. — Что в той стороне?

Сан Саныч сделал шаг к наставнику двух агентов, глянул на пятно, а затем в направлении, куда указывал старичок.

— Там перекресток. На крупскую поворот. За тем холмом получается тупик и остановка. А за ней корпус… — тут лицо Сан Саныча перекосило.

— Товарищ… — ввалился в комнату с оружием дежурный. — Команда крепость по вашему приказу…

— Отставить! — рыкнул Мясоедов не оборачиваясь и тихо добавил: — Выпорю идиотов! Честное слово — выпорю!

Глава 20

Дмитрий Николаевич сидел за столом, в кабинете здания ГБ. Перед ним стоял уже остывший чай, тарелка с бутербродами, а из-за стены доносился крик Мясоедова, выражающий в матерной форме все, что он думает о двух студентах, которые решили поиграть в изобретателей.

— М-м-м-мда, — протянул старичок, вертя в руках кусок фольги с рунами.

Пусть и старый, но все же ученый досконально изучил прилетевшее в окно третьего этажа устройство и даже успел накидать на листке схему.

— Век живи — век учись, да, — проворчал он с задумчивым видом.

Старичок поднялся, осмотрел комнату и, не найдя ничего подходящего, подошел к шкафу. Открыв его, он обнаружил стопки дел и бутылку, что сиротливо стояла в дальнем углу.

— О! Что за служба безопасности без водки, — хмыкнул он, вытащил емкость, в которой оставалась едва четверть, и подошел к раковине. — Скажу, что выпил…

Вылив содержимое, мужчина осмотрел бутылку, а затем подошел к столу. Порывшись в ящиках, он нашел старую перьевую ручку и небольшую чернильницу, крышка которой знатно присохнула.

— Та-а-а-а-ак! — протянул он, с трудом откупорив чернильницу. Внутри, пусть и на дне, было немного чернил. — Для одного раза не принципиально, так что…

Старичок уселся обратно за стол, перехватил поудобнее перьевую ручку и вздрогнул от резкого крика Мясоедова за стеной.

— В жопу засуну! Слышали⁈ Засуну так, чтобы горлышко из хайла торчало!

— Достаточно глубоко, — прокомментировал Дмитрий Николаевич, принявшись чертить руны на бутылке.

Минута, вторая, третья. Старичок провозился достаточно долго. Пришлось учитывать форму объекта, материал, а так же то, что перьевая ручка для этого не предназначена.

— Ну, как-то так… — произнес он, осмотрев бутылку из-под Столичной водки. С первого взгляда казалось, что руны поплыли, и сама схема кривая, но на самом деле старичок специально так их начертил, дабы избежать эффекта «покатости» рунного комплекса. — Ну-с… Теперь линза.