Мой Советский Союз Магических Республик 2 (СИ) - Вишневский Сергей Викторович - Страница 34

— Нет. Мы их на новые шкуры направляли, чтобы они меньше лезли куда не надо. Тут подвернулись чудом два объекта. Один свежий, второй просроченный.

— Читал отчет. Дальше.

— Сегодня они с ними занимались. Есть кое-какой результат.

В трубке послышалась возня, после чего голос начальника спросил:

— Что эти архаровцы нарыли?

— У одной шкуры появился запас силы. Вроде как две единицы. У реципиента никакой силы вообще не было, — отозвался Сан Саныч.

В трубке повисла тишина секунды на три, после чего Константин Викторович недовольно произнес:

— А наши куда смотрели? Мозгов не хватило или…

— Скорее всего никому в голове не могло прийти, что это возможно, — отозвался ГБшник. — Раньше шкуры силы никакой не имели вообще. Это было аксиомой.

— Понял… Я дам информацию по каналам, — отозвался начальник.

— Надо бы еще у нас проверку на всякий случай провести, — кивнул его мыслям подчиненный. — Шанс не большой, сам факт ничего не значит, но упускать такую возможность нельзя.

— Не учи старшего, — буркнул начальник, снова затих секунды на две, после чего произнес: — Эти двое все еще работают со шкурой?

— Да, — отозвался Сан Саныч. — И пока у меня много новых вопросов к нашим умникам.

— Пусть работают. И приглядывай за ними. Пока от этих остолопов пользы больше чем от всех наших умников и НИИ, — вздохнул Константин Викторович. — И еще… Про драку слышал?

— Слышал. Глупость редкостная, — хмыкнул Сан Саныч. — Проблемы из-за нее?

— Ижевские партийцы возбудились чрезмерно, — вздохнул начальник местного ГБ. — Черт бы с этими тележками, но этот олух, что по морде получил выставил дома все так, что тут ему морду за так набили и послали куда подальше.

— Чем нам грозит?

— Нам — ничем. Надо проект тележек отдавать или в кооператив или на завод, — нехотя произнес Константин Викторович. — Ижевские сейчас наверху бучу поднимут из-за них. Наши в столице еще будут брыкаться, сколько смогут, но вариантов других не вижу — дожмут сверху. Вещь удобная, стабильная. Еще и простая.

— Не прикроют выпуск вояки? — задумчиво спросил подчиненный.

— Вот для этого давай пинай наших молодцев, пусть думают как больше сделать этих тележек. Так, чтобы они по всему краю разошлись и в соседних были. Если вояки будут пытаться засекретить — секрет полишинеля получится. Понял?

— Понял, — задумчиво кивнул Александр и тут же уточнил. — Ресурсы?

— Финансовые — в пределах разумного. В людских — не ограничиваю.

— Принял.

— Все. Если эти еще что-то накроют сразу дай мне знать, — произнес Кирилл Викторович. — Все. Отбой.

Закончив разговор, Сан Саныч задумчиво глянул в окно, убрал в карман телефон и спросил:

— Игорь, у тебя смена до скольки?

— Так, уже вроде как закончилась, — отозвался парень подъехав к проходной у красных казарм.

ГБшник залез в карман, вытащил крупную купюру и протянул таксисту.

— Держи. Сегодня у тебя ночная.

— Так… я же… Мне бы поесть хотя бы, Сан Саныч.

— Я тут еще час буду минимум. Может быть больше. Перекуси где-нибудь и возвращайся.

Сан Саныч шмыгнул носом, взял бутылку и разлил четыре рюмки. Он уже собирался налить пятую, но тут глянул на Кота, на коленях которого мирно посапывала Лена.

— Не, — мотнул тот головой.

ГБшник закрыл крышку, поставил бутылку и тяжело вздохнул.

— Как-то… Не так все должно быть, — проворчал он, взяв рюмку и кусок колбасы. — Неправильно все это.

— А чего не правильно? — спросил Кирилл, сидевший рядом. — Оптический онкотрон по сути инструмент лабораторный… Да, и пользы с него минимум. Он только визуализирует. Ничего не меряет, не регистрирует. Что увидел, то и увидел.

— За исследования, — хмыкнул Сан Саныч и поднял рюмку.

Студенты повторили за ним, как и Матвей, все так же сидевший рядом.

— Дело-то не в стекляшке вашей, — буркнул Сан Саныч, после того как опрокинул рюмку и закинул кусок колбасы в рот. — Дело в другом.

ГБшник наклонился к полу, взял изготовленную двумя студентами стекляшку с ремешком и напялил на голову.

— Матвей, у вас тут есть куда ее положить? — спросил тихо Семен.

Парень в халате закивал и поднялся.

— Пойдем, лежак точно найдем…

Парни вышли из комнаты, а Александр Александрович поднялся на ноги. В очередной раз опустив стекло, он оглядел тело и тяжело вздохнул.

На лице и туловище человека бугрились желтые волдыри, через которые периодически проступало лицо, которое словно хотело выбраться из-под кожи.То рука выпятится, то лицо, что беззвучно открывает рот.

— Твою мать, что же это за тварь такая… — произнес он, поднял стекло и осмотрел обычное тело, без всяких пузырей или ненормальных следов.

— Сан Саныч, — обратился Кирилл. — Есть вероятность, что настоящий отец… Ну, отец Ленки жив?

— Думаешь подменили? — хмыкнул ГБшник.

— Ну, по крайней мере… Хочется верить, — признался парень.

Мясоедов обернулся и глянул на студента.

— Налей, расскажу тебе кое-что, — произнес он, возвращаясь за стол. Усевшись на место, он взял огурец и захрустел. — Знаешь, как-то в молодости меня на одно дело с оборотнями потащили в Сибирь.

Кирилл налил две рюмки и внимательно уставился на ГБшника.

— Там поселение немцев было, которых переселили. Работали, лес валили. Не шибко то и сладко там было, но вроде и не голодали. Так вот там и сработала целая группа. На том, что не наши хотели сыграть и потихоньку начали подменять людей.

— Зачем им… — растерянно пробормотал Осетренко.

— Рудник рядом урановый был. Может считали сколько и чего, а может и на рудник хотели проникнуть, черт их знает. Но село они почти целиком подменили. А знаешь как их раскрыли? — глянул на студента Мясоедов.

— Как?

— Скрепки… те, которыми паспорт скрепляют, — усмехнулся Сан Саныч. — Ну, у них не паспорта были, а так… Филькина грамота, на работы в Сибири, пока не сдохнут, но суть не в этом.

— А в чем?

— У них скрепки из нержавейки были, — усмехнулся ГБшник.

— А… А причем тут скрепка?

— Времена тогда были суровые. После войны страну поднимали. Кто у нас на скрепки нержавейку будет тратить? В наших документах со скрепками всегда рыжее пятно у скрепки от ржавчины. А там смотришь — десять лет документам. А пятна нет и скрепка как новая. Сечешь?

— Ну, да.

— Так вот там я и увидел, кое что… — Сан Саныч опрокинул рюмку и закинул в рот остатки огурца. — Село небольшое, человек на триста. Так вот там овражек был, куда они трупы прятали. Там в три слоя лежали те немцы. И плевать им было молодой, старый, немец, русский… На все плевать было. И если ты думаешь, что им не плевать на то, чей это отец — глубоко ошибаешься. Шпионы — это не романтика. Это грязь, кровь и чистый расчет.

— Цель оправдывает средства, да? — спросил его Кирилл, что задумчиво уставился в рюмку, которую так и не выпил.

— У них — да, — кивнул Сан Саныч.

— А у наших? Так же? — поднял взгляд парень.

Мясоедов тяжело вздохнул и молча кивнул. Взяв бутылку, он налил еще одну рюмку, опрокинул в себя без всякого тоста и достал телефон.

— Не так все должно быть.

— Вы про что?

— Про вас, про онкотрон ваш… — Сан Саныч нашел контакт Константина Викторовича и нажал на кнопку вызова. — Должно быть по другому. Лаборатория должна быть, ученые, а не пара студентов, что раком всех наших умников ставит.

— Повезло, — отозвался Кирилл и опрокинул рюмку, после чего сморщился и схватился за колбасу.

— Слушаю, — раздался голос в трубке.

— Константин Викторович, Мясоедов беспокоит.

— Что случилось?

ГБшник тяжело вздохнул, поглядел на онкотрон у себя в руках и произнес:

— По шкурам есть результат. Стабильный, точный. Пока только на живых. Шалый и Репей обнаружили.

В трубке раздался тяжелый вздох. Пару секунд человек молчал, после чего произнес:

— Ко мне давай их. И результат их тоже. Ритуал там или что?