Мой Советский Союз Магических Республик 2 (СИ) - Вишневский Сергей Викторович - Страница 32

— Ну… Нет, — Лена положила крышку на кастрюлю и сполоснула руки. — Я разрываться постоянно не хочу. Не по мне это. Хотите — работайте. Но я лучше с комсомолом возиться буду.

— Дело твое, — вздохнул Кот и глянул на друга.

— Печенье мне оставьте, — буркнула девушка и направилась в коридор с кастрюлей.

Парни же переглянулись.

— Слушай, Киря, я… — Семен кивнул в след старосте. — Я думаю, все же сказать надо.

Осетренко тяжело вздохнул, хмуро глянул на печеньки и произнес:

— Зачем? Сходим, отработаем, проверим… Может даже что-то получится. Она не узнает, а потом ей сообщат. И мы как бы и не причем.

Семен вздохнул, почесал лоб и произнес:

— Не по людски получается. Да, и… Кирь, Ленка нам друг?

Кирилл тяжело вздохнул, опустил взгляд в кружку с чаем и кивнул.

— Друг.

— Зачем мы с ней тогда так… Не по людски.

— Я как бы… — начал Осетренко и умолк секунд на пять. — Я не знаю, как ей сказать.

В этот момент из коридора послышались шаги и на кухню вошла Лена. Девушка присела к парням за стол, пододвинула кружку с чаем и сразу ухватила печенюшку.

— И мне в том складе не понравилось, — добавила девушка. — У вас то ужас какой, то мерзость. Что мне в вашем ГБ делать.

— Ну, иногда весело, — хмыкнул Семен. — Вон, как трусами стреляли.

— Это был ужас, а не веселье. Вы бы себя видели — два пьяных целителя. Как вы еще никого не убили. Представляете, что с человеком было бы, если бы попали?

— Ну, не попали же, — тяжело вздохнул Кирилл и пригубил чаю.

— А на производстве вы что за драку устроили? — глянула на них девушка.

— Какая драка, Лен⁈ — возмутился Семен. — Мы вообще в сторонке стояли смотрели!

— Так-то да! — закивал Кирилл. — Ижевские заводчане с кооператорами нашими сами дрались. Из студентов никто не участвовал.

Лена с прищуром глянула на Кирилла, затем на Семена и спросила:

— А когда они за очередь на тележки спорили, кто крикнул: «Спорим не подеретесь⁈», а?

Кирилл тут же втянул шею, а Семен поднял кружку и выразительно принялся дуть на нее.

— Ко-о-от! — протянула Лена.

— Ну, я же в шутку, — нехотя признался Семен.

— У тебя шутка, а у меня разбор на городском комсомоле поступка, — буркнула Лена. — Не могли их хотя бы на улицу вытолкать? Зачем балаган устраивать на производстве?

— Чего сразу балаган, — буркнул Кот. — Если хотят драться — пусть деруться. Просто окультурили немного…

— Все по правилам, — кивнул Кирилл. — Судья, перчатки, ринг. Истукан, кстати судил. Он вроде занимался какой-то рукопашкой за границей.

— А где вы микрофоны взяли? — глянула на них Лена.

— Да, какие там микрофоны, — махнул рукой Семен. — Пара трубок, усилительный конструкт на звук да и все. Скучно же все время делать одно и то же.

— Скучно им, — буркнула Лена. — А мне теперь расхлебывать с Ольгой Константиновной.

— Ну, извини, — буркнул Кот, стащив печеньку из тарелки.

Повисло молчание. Кирилл посматривал на друга, Семен это заметил и спустя десять секунд тишины не выдержал:

— Лен. Слушай, а ты никогда не говорила, что у тебя приемные родители.

Девушка слегка дернулась, чуть не выронив печеньку, а затем глянула на одногруппника.

— А вы откуда… — начала было она растерянно.

Два друга переглянулись. Секунд пять они молча смотрели на друг друга, после чего Кирилл со вздохом произнес:

— Сказал «А», говори «Б».

Кот шмыгнул носом, пригубил чаю и произнес:

— Лен, тут так вышло, нас просили с «оборотнями» поработать. Попробовать найти способ их определения.

— Какими еще «Оборотнями»?

— Ну, знаешь, разведка дело такое, — нехотя произнес Семен. — Шпионы завелись, которые полностью человека подделывают. Ну, там голос, лицо, шрамы… Раньше их хоть кое-как определяли. Сейчас же… сейчас новые появились. У них даже радужка глаз один в один.

— А причем тут мои родители? — оглядела их девушка.

— Нам отдали двух новых оборотней, — произнес Осетренко. — На выходных вроде как поедем смотреть и думать, что делать.

— Да, а про родителей… Тут, в общем… — Кот вздохнул и глядя в стол произнес: — Это твои опекуны. Их поймали на передаче секретных документов, как я понял. Они сопротивлялись. Вроде как отец живой, а мать… погибла.

Лена растерянно оглядела ребят. Секунд пять она молча переводила взгляд с Кирилла на Семена, после чего растерянно произнесла:

— Вы ведь… Не шутите, да?

— С таким не шутят, — не поднимая взгляда на старосту произнес Кирилл.

— А вы… Как они… — растерянно хлопнула глазами, на которых появилась влага Лена.

— Мы сами ничего еще не знаем, — отозвался Семен. — Завтра только пойдем смотреть.

Девушка растерянно глянула на парней, затем на кружку и произнесла:

— Я с вами!

— Лен, там закрытая территория, мы даже не знаем… — начал было Кирилл.

— Я должна их увидеть… — надавила Лена.

— Сан Санычу сообщим, — буркну Семен. — Договоримся… как-нибудь.

— Она с нами, — указал на девушку Семен.

Стоявший перед ними офицер ГБ глянул в корочки ребят, едва заметно хмыкнул и вернул корочки.

— Сан Саныч должен был предупредить, — добавил Кирилл.

Мужчина спокойно подошел к стальной двери, пару раз по ней стукнул и принялся ждать. Спустя десяток секунд, створка смотрового окошка открылась и в них показалась пара внимательных глаз.

Спустя несколько секунд с той стороны лязгнул замок и компанию студентов пустили внутрь.

— Прямо по коридору, никуда не сворачивая, — спокойно произнес охранник.

Ребята молча прошли по коридору и вошли в дверь, за которой оказалось парочка стальных столов. На одном лежал труп, прикрытый простынкой. На втором мужчина с забинтованной грудью и несколькими артефактами на груди. Рядом с живым стоял столик с аппаратом, отслеживающим пульс и давление и лоток со шприцами.

— Доброго, — отозвался худощавый парень, что сидел за столом в углу. — От Сан Саныча?

— От него, — кивнул Семен и покосился на Лену, что замерла на месте.

— Этот стабилен. У него было два пулевых в грудь, — спокойно произнес парень и поднялся. — От меня что-то нужно?

— Нет… Нет, наверное. Мы пока сами не знаем, что нужно, — отозвался Кот. — С артефактами проблем не будет? Мы диагностику планировали делать.

— Не должно. Военные, хорошо экранированные, — пожал плечами парень. — Я его вырубил, но бывает, что он пытается проснуться. Пару раз уже буром шел. Я в него столько влил, а он дергается, ну и запулил ему миорелаксантов. Пришлось на ИВЛ сажать.

— А-а-а… — протянул Кирилл и указал пальцем на мужчину, возле которого отсутствовал аппарат искусственной вентиляции легких.

— Сегодня утром снял с трубы, — пожал плечами парень. — Черт его знает, сколько он тут продержится, а трубка в трахее здоровья не добавляет.

— Понятно, — кивнул Кирилл.

— Если что-то нужно будет — в дверь постучите, — указал он на выход. — Я пока пойду хоть поем.

— А он не того, — кивнул на тело мужчины Семен.

— Не должен, но если что — втыкайте в него шприцы и давите поршень, — кивнул парень на столик.

— А какой? И куда? — нахмурился Кирилл.

— Любой, куда угодно, — хмыкнул парень и вышел из комнаты.

— Лен, ты как? — глянул Семен на девушку, что так и стояла у входа. — Нормально?

— Нет… — тихо ответила та.

Девушка сглотнула ком в горле, подошла к столу, где находилось тело, накрытое простыней и отбросила край.

Труп был обнажен, отмыт от крови, но следы страшных ран спрятать было невозможно: в груди дыра размером с кулак, через которую видно сталь стола. Правой руки по локоть нету. Лицо покрыто мелкими царапинами.

— Лен, это… она? — осторожно спросил Семен.

Девушка закусила губу, глядя на лицо женщины. Секунд пять она молчала, затем шмыгнула носом и, глянув на Кота, тихо произнесла:

— Мама…

Парни переглянулись. Девушка же без всхлипов, вытерев слезы со щек подошла к второму столу, на котором лежал мужчина.