Мой Советский Союз Магических Республик 2 (СИ) - Вишневский Сергей Викторович - Страница 24

Лев Петрович глянул на Алексея, хмыкнул и повернулся к образовавшимся новым таблицам и графикам.

— Ну… допустим, — недовольно проворчал он, снова принявшись вносить поправки.

— А теперь сюда добавь модульную конструкцию. Они, считай, из профиля ее делают. Продольные, поперечные и четыре вертикала с перекладиной, — продолжил мужчина ворчать в спину артефактору. — По сути, ремонт — выкинул один профиль, вставил другой. Сколько элементов в этой тележке? Пятнадцать? Это же…

— Они еще не довели ее до ума, — буркнул Лев Петрович. — Испытательных образцов две штуки и все.

— Лева, оно есть. Оно в металле, — начал давить Алексей. — Это уже повод постучаться в патентное бюро. А там, как только схему прогонят на своих магокалькутронах, и вояки подтянутся.

Синицын тяжело вздохнул, осмотрев получившиеся схемы, глянул на коллегу и молча поднялся. Пройдясь к своему месту, он уселся в кресло, отхлебнул чаю и произнес:

— Надо бы придержать военных.

— Зачем? — удивленно глянул на него Алексей.

— А ты посмотри, что нам отсыпают, — кивнул на дверь. — Вояки же как хомяки голодные все, что не приколочено, тащат. И сидят на своей секретности. А эти за лентой, думаешь, не просекут что к чему? Ты Вольфа экстрактор видел?

— Видел, — недовольно сморщился мужчина. — Одного взгляда хватит, чтобы по рунам разобрать.

— Ну, вот и выходит, что эта секретность военная больше нам вредит, чем врагу. Тележка-то хорошая, — кивнул на графики Лев Петрович. — И что? Они же это подгребут, в архив положат и…?

— И забудут, как тысячи проектов, — вздохнул Алексей. — Только если захотят, то…

— Так пусть тележка в серию мелкую пойдет, — хмыкнул Синицын. — Если она в серии уже будет, то что? Они будут бегать тележки эти собирать? Как ты себе это представляешь?

— Ну, у этих хватит мозгов и побегать, — усмехнулся мужчина и кивнул. — Но тут ты прав. Попробовать стоит. Только…

— Что? — хлебнул чаю Лев Петрович.

— Ты ведь понимаешь, что это прямое нарушение пункта…

— Леша, вот давай не надо мне тут ля-ля, — постучал пальцем по чайнику коллега. — Изменение наружного слоя металлического сплава и контроль через температуру. Сказать тебе, где это использоваться может?

— Не, ну я же так… Предупредить, — усмехнулся Алексей и покосился на магокалькутрон, что все еще показывал проекции таблиц и графиков. — Слушай, а давай углы поправим, а?

— Не лезь, — махнул рукой Синицын. — Сами сделали — пусть сами правят. А то так и будем бегать за ними и сопли подтирать.

Лаврентий Павлович глянул на часы, а затем поднял взгляд на дежурного и спросил:

— Косточкин где?

Тут же из коридора послышались торопливые шаги, и уже через несколько секунд в приемную вошел лысый мужчина.

— Готово, Лаврентий Павлович, — протянул он ему папку.

— Хорошо, — взял ее и тут же открыл глава ГБ Союза. Пробежав глазами по содержимому, он кивнул и протянул руку за второй папкой. Обычной, серой, с надписью «Дело» и небольшим шнурком, что был запечатан сургучом. Сверху на красной кляксе красовалась сложная печать с рунами. — Свободны.

Мужчина кивнул и тут же покинул приемную. Лаврентий Павлович же молча повернулся и направился в кабинет.

— А вот и наш главный докладчик, — прозвучал старческий скрипучий голос глубокого старика за столом. Он обвел взглядом присутствующих и приглашающе махнул рукой, покрытой пигментными пятнами. — Заходите, товарищ… Заходите.

Лаврентий прошел в кабинет, отошел чуть в сторону, к доске, и глянул на главу партии.

— Разрешите начинать?

— Начинайте, Лаврентий… Начинайте, — кивнул он, взял небольшую маску, шланг от которой тянулся под стол, и прислонил к лицу.

— Товарищи, — оглядел собравшихся ГБшник. — Ситуация такова…

Безопасник открыл первую папку и, перелистнув пару страниц, вытащил крупную, формата А4, фотографию, которую закрепил на доске. На ней был явно мертвый мужчина, лет тридцати на вид.

— Недавно при задержании на секретном объекте «Горький» был уничтожен очередной оборотень и один взят живьем. Я бы не собрал вас здесь, если бы не тот факт, что вместе с внешностью и голосом были подменены отпечатки пальцев и радужки.

— Так и раньше… — начал было один из мужчин, что сидели за столом.

— Радужку глаз подделывали сверхтонкими линзами, а отпечатки проявлялись уже через неделю, после обработки достаточно сильной кислотой. В этот раз ничего подобного не произошло, — Лаврентий Павлович оглядел собравшихся. — И на первого удалось выйти только благодаря отделу Ольги. Мне искренне хотелось бы сказать, что это систематическая профилактическая работа, но увы. В ситуации с объектом «Горький» это случайность.

— Вы думаете, что это новый вид оборотней? — спросил глава, отодвинув маску.

— Однозначно — да, — кивнул ГБшник и достал несколько фотографий, которые закрепил на доске. — Причем настолько детальный, что наши специалисты просто растеряны самим фактом. Повторение не только филигранное, что повторены даже шрамы на теле.

— Внутренние органы?

— Увы, проверить это не представляется возможным, ввиду отсутствия материала. Однако сам факт заставляет задуматься. Сколько у них таких оборотней? Как много они могут их изготавливать, и самое главное — сколько из них уже работают, — тут Лаврентий Павлович оглядел собравшихся и произнес: — Не исключена вероятность, что один из таких сейчас находится среди нас.

Сидевшие за столом мужчины переглянулись.

— Существуют ли какие-то подвижки с проектом «Всевидящее око»? — снова спросил глава союза.

— К сожалению, проект буксует, — мотнул головой Лаврентий. — Подвижек пока нет, однако я взял смелость обратиться к нейтральной стороне.

Присутствующие тут же переглянулись.

— Как вы помните, прорыв в области магической связи был совершен нашим Ленинградским профильным НИИ…

— Такое захочешь — не забудешь, — хмыкнул один из присутствующих.

— И один из непосредственных участников данного… Кху… Феномена, — Лаврентий Павлович достал фотографию, уже из другой папки и закрепил на доске. — Непосредственный потомок достаточно сильной ведьмы, что проходила у нас еще во время гражданской как «Лавочница».

— Кто инициировал контакт с ней? — подал мужчина в военной форме, грудь которого была покрыта орденами.

— Я лично. Исключительно для понимания ситуации, происходящей вокруг, — холодно ответил ГБшник. — Никаких договоров не подписывалось. Высказывались намерения и прощупывалась почва для сотрудничества.

— Она может… нам помочь? — вмешался старик, вновь оторвавшись от маски.

— Лавочница четко обозначила, что помочь может. Более того, она готова передать информацию, каким образом наш вероятный противник делает подобных оборотней и каким способом их можно узнать, — кивнул Лаврентий Павлович. — Однако в качестве платы она потребовала освобождение «Красной Утробы».

— Это уже ни в какие ворота… — недовольно засопел вояка.

— Простите, но если мы выпустим Красную Утробу, то первыми же попадем под раздачу, — снял очки седой мужчина. — И он сейчас содержится в заточении именно потому, что он прямая угроза… Не для нас. Мы-то свое пожили. А для всей системы. Мы понятия не имеем, что у него в голове после стольких лет.

— Прошу прощения, — подал голос самый молодой член закрытого собрания. — Возможно, у меня просто нет допуска, но что за Красная Утроба?

На мужчине скрестились взгляды всех присутствующих.

— Евгений Семенович, — отодвинул маску старик. — Как вы думаете, кто такие ведьмы?

— Нейтральный элемент, с которым нам приходится мириться и…

— Это люди, Евгений Семенович, — проскрипел старик. — В первую очередь это люди. Они так же, как мы, могут плакать, смеяться и… Верить в светлое будущее.

— В смысле…

— Нашелся ведьмак, что принял нашу сторону еще во времена гражданской войны, — кивнул глава Союза. — Мы вместе гоняли белых, и мы же, рука об руку, наводили порядок в растерзанной братоубийством стране.