Мой Советский Союз Магических Республик 2 (СИ) - Вишневский Сергей Викторович - Страница 18

Константин Викторович не стал его торопить, прекрасно понимая, что ему скажут только то, что он должен знать и не более того.

— Взяли его по глупости, — продолжил Лаврентий Павлович. — По бабам ходок был. И на бабах спалился.

— Не признали?

— По началу признали, а вот в постели он по другому себя вел, — хмыкнул мужчина. — В который раз Ольгины ученицы нас выручают.

— Я, Лаврентий Павлович, скрывать не буду, — посмурнел Константин Викторович. — Я против такого подхода. Не по людски это, бл**ей в нашу контору тащить. Грязно это… ГРУшников это дело. Они вербуют, вот и занимались бы…

— Пока работает — никуда не денешься, — вздохнул начальник. — Только дело тут в другом.

Лаврентий Павлович снова задумчиво уставился на дымок от сигареты.

— Отпечатки пальцев, радужка глаз… Все повторили, — наконец произнес он и уставился на подчиненного.

Тот замер, секунд пять вертел в голове мысль, а затем затянулся сигаретой.

— Паршиво… очень паршиво… — наконец произнес он, покосившись на блокнот на столе. — Наши действия?

Лаврентий Павлович встал, прошелся по кабинету и произнес:

— Студент у тебя тут был, — спокойно начал он. — Кот у него фамилия. Младший лейтенант, вроде как.

— Есть такой. Участвовал в операции на наших заводах. Мотовилиха, — кивнул глава местного ГБ.

— В его деле есть пометка про то, что он сирота. Вроде как бабка у него осталась. Ведьма. Старая, еще царских времен. Так?

— Так, — кивнул Константин Викторович.

— Найди человека надежного. Надо на нее выйти.

ГБшник секунды три молчал, а затем произнес:

— Так у нас вроде договор. Мы к ним не лезем, они к нам, товарищ…

— Бывают исключения, Костя… — Лаврентий Павлович прошел обратно к столу и уселся в кресло. — Знаешь, мы с ними похожи очень. Не лезем, присматриваем, но если что-то идет не по правилам — вмешиваемся… А еще ничего не делаем просто так.

— Так, договор…

— Договор нарушался. И не раз, — спокойно ответил глава ГБ. — И мы его нарушали, и они. Всякое бывало.

— Вы хотите…

— Выбери человека. Надежного, — кивнул глава ГБ. — Опытного. Отправь к ней на переговоры. Нам нужен способ, чтобы этих новых «шкур» отлавливать. Без него, у нас не то, что в «Горьком». У нас в ЦК шкуры заведутся. Понял?

— Понял, Лаврентий Павлович. Сделаю, — кивнул подчиненный и тут же уточнил: — Что имеем право предложить?

— Пока ничего. Нужно понять — сможет ли вообще та сторона помочь, и что они хотят взамен. Сильно не давить, но напомнить о их долге.

— Долге? — нахмурился Константин Викторович.

— Тебе знать об это рано. Пока — переговоры. Понял?

— Понял, — кивнул мужчина и затянулся сигаретой, уголек которой был уже у самого фильтра, и затушил ее в пепельнице.

— Действуй. Времени мало, — вздохнул Лаврентий Павлович и растаял в воздухе.

Константин Викторович тут же поднялся, взял портсигар, вытащил еще одну сигарету и нервно прикурил. Сделав несколько кругов по кабинету, он остановился у двери и вышел в коридор. Пройдя по нему, он несколько раз пыхнул сигаретой и свернул у поворота.

— Идиоты! Вы, кретины, хотя бы подумать могли, что будет с человеком, если вы в него попадете⁈ Я, из-за вас, дебилов, полгорода на уши поставил! Вы…

Крики были настолько громкие, что начальник местного ГБ без проблем нашел их источник.

— Неделя! Неделя без присмотра, а уже полгорода на ушах… — рычал раскрасневшийся Сан Саныч, не сразу заметив начальство, что вошло в кабинет. — Вы… Константин Викторович?

Мужчина сразу себя одернул, переведя взгляд с двух студентов, что сидели на стульях перед ним, опустив головы.

Глава местного ГБ осмотрел ребят и кивнул им на дверь.

— Пошли вон!

Парни поднялись и быстро попытались ретироваться.

— Кот! — громко произнес Константин Викторович. — Еще раз повторится — отправлю во время практики на Сахалин. Камни считать. Понял?

— Понял, — кивнул парень и выскочил вместе с другом из кабинета.

— Константин Викторович, воспитательный процесс нарушаете, — недовольно буркнул Мясоедов.

— Не до этого, — отмахнулся начальник, затянулся и уселся на стул, рядом со столом. — Дело есть к тебе.

Сан Саныч уселся на свое место и пододвинул к начальнику пепельницу.

— Случилось чего? — осторожно спросил он.

— Случилось, Саш. Случилось, — глава местного ГБ щелкнул по сигарете, сбрасывая пепел и глянул на подчиненного. — Шкуры новые. И пальчики и глазки под копирку.

— Как… Отпечатки? — растерянно хлопнул глазами следователь.

— Угу. Главный только что заглядывал, — кивнул мужчина. — На «Горький» закрытый проникнуть пытались.

Сан Саныч тут же подобрался и спросил:

— Брать будем?

— Было бы кого брать, — вздохнул Константин Викторович. — Раньше отпечатки были наведенными. Кислотой прошел, недельку и вот тебе отпечатки настоящие. А теперь все иначе. Ни кислота, ни радужка глаза.

Мясоедов молча уставился на начальника.

— Саш, тут Лаврентий Павлович дело поручил, — произнес Константин Викторович. — У этого… — тут он кивнул на дверь. — Кот, который. У него бабка ведьма старая, царских времен. Так?

— Так, а…

— Пойдешь к ней на переговоры, — начальник местного ГБ затянулся, сбросил пепел и продолжил: — Пойдешь к ней, скажешь, что нужен способ, чтобы определить новых «шукр». Спросишь, сможет ли она нам его дать и что взамен потребует. Понял?

— Константин Викторович, мы же с ведьмами, вроде как…

— Саша, — поднял на него взгляд старый ГБшник. — Когда надо мы и с чертом торговать будем, и с самим дьяволом договоримся. А сейчас надо. Очень надо.

Видя недовольство подчиненного, он произнес:

— Саша, это опасно. Очень. Эту «шкуру» чудом Ольговские «бабочки» выловили. Оглянуться не успеем — шкуры в ЦК сидеть будут. Понял?

Александр Александрович помрачнел и молча кивнул.

— Езжай, Саш. Поговори. Только не дави сильно. Нам способ нужен, понимаешь? Надо знать, что захочет ведьма эта, да и потянет ли.

— Понял, сделаю, — кивнул Сан Саныч.

Сан Саныч оглянулся на мужчика в телогрейке и шапке ушанке и кивнул на дом.

— Здесь?

— Здесь, — закивал тот, пряча в карман купюру. — Только эта… Ты бы поберегся. Чахарда — она такая. Раз на раз не приходится. Иной раз поможет, а другой сам не рад будешь такой помощи.

— Спасибо, учту, — кивнул ГБшник и направился к дому.

Зайдя по деревянным ступеням крыльца, он оглядел участок, лежащий под снегом. Чистый снег, никаких следов. Даже птиц. Аккуратно почищенная дорожка.

Мужчина потянул ручку и открыл дверь. Пройдя в сени, он принялся топать, сбивая снег с обуви. Заметив небольшую метелку, он взял ее и смел снег, что никак не хотел оставаться в предбаннике.

После ГБшник прошел в дом и замер у входа.

— Хозяйка! — громко позвал он, однако в доме была полная тишина, нарушаемая едва слышимым потрескиванием дров. — Чахарда!

Снова тишина.

ГБшник осторожно прошел в дом, заглянул в каждую комнату, но и там было пусто.

Замерев в большой комнате, он задумчиво уставился на стол, застеленный скатертью.

— Следы… — тут же встрепенулся мужчина и направился к двери, чтобы внимательно осмотреть дорожку, что вела к дому на предмет следов.

Он подошел к входной двери, дернул ее, но вместо стен из досок предбанника, перед ним оказался безжизненный пейзаж. Серая земля, такое же свинцовое небо, остовы мертвых деревьев вдалеке и легкий ледяной ветер.

— Закрой! Ползуна впустишь, — раздался голос за спиной.

Сан Саныч тут же захлопнул дверь и обернулся.

За столом сидела старушка с белесыми глазами, в которых было не видно ни радужки, ни зрачка.

— Садись, — кивнула она на один из табуретов за столом. — В ногах правды нет.

Мужчина прошел к столу и молча сел, уставившись на ведьму, что поднялась и направилась к печи.

— Нынче зиму тяжело сидеть, — произнесла она, достав из печи чугунок с вареной картошкой. — Люд хорошо жить стал. И врачи ваши дело знают, и целители. Мало ко мне народу ходит.