Темный охотник 10 (СИ) - Розальев Андрей - Страница 55

Хм, найдётся не так много даже Охотников, способных на такой трюк! Старый Мак, Первый Охотник… Но, прислушавшись к своим ощущениям, я понял, кто это. С ним ещё кто-то, но это неважно.

Что ж, мы своё дело сделали, и нам пора уходить. И у брата дел наверняка полно. Но он ведь наверняка сюда явится!

Сосредоточившись, я отделил искру энергии Кодекса, оставив её висеть неподалёку от артефакта.

— Если меня не подвёл мой нюх, — улыбнулся я, глядя прямо в эту искорку, — то это ты, Дэн, старый хрен. Ты, как всегда, пропустил самое интересное. Но извиняться я не буду. Я закончил здесь, а вы можете перемещаться к другим путевым нитям. С этой стороны Костяной Скульптор уже не пройдёт. Я б тебя дождался, но кажется, у тебя полно работы. В качестве благодарности я рассчитываю, что к моему возвращению у тебя ещё останется Викторианская амброзия. Есть конечно же маленький шанс, что ты её уже выхлебал. Но, зная тебя, думаю, что всё же кое-какие запасы остались. И я буду очень разочарован, если при встрече старого друга тебе не будет чем меня угостить. Всё. Бывайте.

Я хотел уже уйти, но на последок улыбнулся и добавил:

— И да, пожалуйста. Был рад помочь. И да пребудет с вами Кодекс, братья!

ㅤ

Лиана с интересом наблюдала за моими манипуляциями.

— А я зачем здесь? — спросила она наконец.

— Кодекс сказал, надо посадить дерево, — объяснил я. — Но я как-то не подумал саженцы захватить. А кто у нас дриада?

Лиана улыбнулась своей тихой улыбкой.

— Видать, твой Кодекс знал, кому направить эти семена, — она расстегнула пластины доспеха на груди и достала маленький кожаный мешочек, который ей подарили белкусы. — Даже я сама не сразу поняла, что это. Это семена Древнего Древа.

— Они у тебя с собой? — я замер в шоке.

— Конечно! — она бережно развязала мешочек. — Только надо найти место у реки.

ㅤ

Мы нашли его в излучине реки. Голая, потрескавшаяся земля, покрытая слоем праха, зияла трещинами, как рана на теле мира. Лиана опустилась на колени, не обращая внимания на серую пыль, пачкающую её доспех.

— После благословения Лексы эти семена как будто потеплели, — прошептала она, доставая из мешочка одно единственное семечко размером с фасолину.

Семя было удивительным — тёмно-коричневое, но с золотистыми прожилками, оно слабо пульсировало собственным светом, как крохотное сердце.

Она бережно опустила семя в трещину в земле и накрыла его ладонями. От её рук пошло мягкое зеленоватое сияние. Я почувствовал, как её сила перетекает в землю, пробуждая спящую жизнь. Семечко засветилось ещё сильнее, и вдруг из него полез зелёный побег.

— Ему тяжело, — напряжённо прошептала Лиана. — Тут вокруг всё в этой пакости.

— Сейчас! — я от души даванул силой Кодекса, выжигая всю некротику из почвы в радиусе ста метров.

Эффект был мгновенным. Побег, словно глотнув свежего воздуха, рванул вверх. Через пять минут он стал высотой мне по колено и уже не выглядел болезненно бледным. Маленькое деревце походило на японский бонсай — коренастое и какое-то уверенное в себе. Как ребёнок, который смотрит на небо и говорит, что хочет однажды полететь к звёздам.

И самое главное — голая земля вокруг него зазеленела прорастающей травой. Как круг жизни, этот зелёный оазис начал расширяться, расходящимися волнами отвоёвывая себе всё больше места под солнцем.

— Я уверена, Древо вырастет, — тихо сказала Лиана, поглаживая молодые листочки. — И оно уже само возродит вокруг себя Лес. Пройдёт сотня лет — и здесь будет нетронутая природа. Если, конечно, Скульптор не вернётся.

— Хером по лбу ему, — мрачно пообещал я. — Летим к остальным. Охотник дело сделал, Охотник может уходить.

ㅤ

Когда мы с Лианой вернулись на Мальфире, площадь было не узнать. Вместо напряжённой тишины после боя меня встретил гул голосов, смех и аппетитный запах горячей еды. Привал шёл полным ходом. Привал подходил к концу. Бойцы выглядели немного отдохнувшими — по крайней мере, не вызывали желания вызвать скорую.

Похоже, без меня разобрались. И правильно. Не маленькие.

Я спрыгнул с шеи дракона и пошёл в сторону импровизированного лагеря. Бойцы сидели небольшими группами прямо на мостовой, и с азартом что-то готовили. Зрелище было сюрреалистичным: сильнейшие воины империи в ультрасовременных доспехах, посреди руин мёртвого мира, с энтузиазмом колдуют над своими тарелками, как туристы в походе.

Увидев меня, Аня и Ариэль тут же подскочили и бросились навстречу.

— Ну что, командир, проголодался? — Аня сунула мне в руки фляжку и брикет пайка. — А то мы тут уже всё самое вкусное съедим!

— Мы тебе оставили, — добавила Ариэль, забирая у меня шлем. — С грибами.

Я огляделся, с интересом наблюдая за процессом. Технология Черновых пошла в народ. Каждый боец-маг превратился в персональную микроволновку.

Механизм был изящно прост. С характерным магнитным щелчком от фляжки отстёгивалась крышка-тарелка — полированный изнутри и покрытый толстым слоем мягкого пластика снаружи. Кидаешь в эту тарелку пару твёрдых, как камень, долек дегидрированного брикета, заливал водой из той же фляжки — которая, кстати, могла очистить хоть болотную жижу. А затем просто пускаешься в тарелку собственную магию. И неважно какую — встроенный артефакт любое магическое воздействие превратит в нагрев содержимого. Пара минут — и вода закипает, пар поднимается спиральками, а твёрдые дольки брикета на глазах превращаются в ароматную кашу. С мясом. Или вот как у меня — гречка с грибами, луком и овощами.

Ложка, разумеется, прилагалась.

По лагерю шёл стихийный обмен и весёлый торг.

— Эй, у кого курица с карри? — махала брикетом одна из инферн. — Меняю на гуляш с паприкой!

— Два мясных на один рыбный! — доносилось из группы «Заслона». — Последний остался!

— Да кому нужна твоя треска! — смеясь, откликнулся кто-то. — У меня оленина есть, честный обмен!

Голицын с видом ресторанного критика сидел на обломке колонны и с серьёзным видом дегустировал паёк.

Да, не ресторанная еда, конечно, но сытно, горячо и на удивление вкусно. Натуральный вкус, без химии. Дед и его команда знали своё дело.

— Ну как? — поинтересовалась Аня.

— Жить можно, — проворчал я для вида, зачерпывая ещё ложку. — Даже добавки хочется.

Таймер тикает, напомнил я себе. Но часа полтора в запасе есть. Успеем и поесть, и вернуться. После такого дня и такой битвы мы заслужили эту короткую передышку.

— А где Лекса? — спросил я, не увидев полубогиню.

— В рубке осталась, — пояснила Аня. — Говорит, ей нужно время, чтобы… как она выразилась… «переварить всю эту благодарность».

— Неудивительно, — кивнул я. — Минимум миллион освобождённых душ — это серьёзная нагрузка.

Смех бойцов, звон ложек о металлические тарелки, тихое шипение разогреваемой пищи — всё это создавало удивительно уютную атмосферу. Как будто мы не в мёртвом мире, а просто в походе.

Именно в этот момент, на фоне всеобщего оживления, я бросил взгляд на Могрима.

Он сидел чуть в стороне, на обломке стены. Перед ним стояла нетронутая порция дымящейся каши. Он не ел. Он просто сидел, положив свою огромную секиру на колени, и смотрел на руины своего города невидящим взглядом.

Всеобщее веселье резко смолкло в моём восприятии. Я видел только его — одинокую, окаменевшую от горя фигуру.

Чёрт. Ему сейчас вообще не до еды.

ㅤ

Встав, я подошёл к Могриму. Его плечи подрагивали. Сначала я подумал, что он плачет. Но, подойдя ближе, услышал тихий, сдавленный смех, от которого по спине пробежали мурашки.

Он скользил пальцем по рунам на рукояти своей секиры и бормотал себе под нос строки древнего пророчества.

— … Когда пепел развеет Последняя Битва… — прошептал он и поднял на меня безумный, смеющийся взгляд. — А знаешь, Охотник, что самое забавное? Вот она и была — Последняя Битва. И прах развеяла.

Он обвёл рукой поле, усеянное костяной крошкой.

— Я ведь потомок того самого Последнего Короля. Прямой. И, похоже, единственный, кто выжил, — его смех стал громче, истеричнее. — Пророчество исполнилось! Последний Король вернулся, чтобы развеять прах своего народа в Последней Битве! Иронично, не правда ли?