Геном хищника. Книга четвертая (СИ) - Гарцевич Евгений - Страница 30

Нашёл один целый в первом ряду и присел отдохнуть. Ну или пропитаться атмосферой. С одной стороны, всё такое родное, а с другой — чужое и мёртвое (что было грустнее). На моей парте незнакомый мне Петя признался в любви загадочной «Л», на несколько миллиметров расковыряв древесину. Старался парень, но поблизости нашлась и надпись: «Ленка — сука», подписанная таинственным «П». Как говорится, от ненависти до любви пятнадцать сантиметров парты.

Под учительским столом валялся раздавленный глобус, а на столе лежал ржавый разобранный ППШ. На стене рваный агитплакат, грозивший, что враг не дремлет. Вдоль стены валялись тумбы и были разбросаны разнообразные макеты для изучения, и для тренировок. Нормативы небось сдавали в рамках повышения квалификации. Радиоприёмник, противогаз с хоботом, плюс странного вида ржавое оружие, похожее на смесь пистолета и электрошокера. Я такого что-то не помнил в истории советского оружейного дела, но в толстой рукоятке обнаружилось две батарейки «Корунд» шестьдесят второго года выпуска. И этот факт заставил меня отказаться о мыслях об ещё какой-нибудь альтернативной реальности. Скорее уже это была какая-то секретная разработка, да и сам бункер вряд ли был простым бомбоубежищем.

Я отдохнул, перекусив и фантазируя на тему, как здесь всё было устроено, и чем занимались люди, и пошёл бродить дальше. Пытался найти следы Борея или каких-то других современников, но бардак был такой, что определить, кто его устроил: аномалия или проходящий мимо человек, было невозможно. Слоёв пыли здесь не было, как и чётко выраженных следов в виде вскрытых консервных банок, свежих фантиков или попыток устроить туалет там, где он не предполагался.

Я вернулся в коридор, проигнорировав несколько дверей, и решил уже добить шахту до конца, прежде чем продолжать обыски. Но узнать, чем она закончилась в своём изначальном виде, было не суждено. Ещё несколько десятков метров и в луч фонаря упёрся в земляной завал, «перепиленный», как и бетонные стены, ровной линией. С обрезанными корешками, камнями и сухим панцирем жуткой хрени, похожей на гигантскую медведку.

Я вогнал ломик в глину, просто убедиться, что она обычная и не скрывает какой-то потайной стены. Будто плёнку, пробил спёкшийся верхний слой и вывалил на пол несколько комков земли. И сразу же отскочил от посыпавшихся следом насекомых. Те же медведки, только мелкие и больше напоминающие бледных, полупрозрачных личинок. Они довольно большой кучей бросились врассыпную, а земля всё продолжала осыпаться, заваливая пол. Чёрт! Кажется, я открыл какой-то ящик Пандоры, ну или неиссякаемый поток медведок. С другой стороны, знак хороший — если заклинит дверь на выход, то можно будет прокопаться наружу.

Отступая, притоптал несколько самых шустрых. Целенаправленно они на меня не лезли, а неслись куда глаза (или что у них там) глядят, ещё и метались во все стороны. Пару десятков, шурша по бетону, мигом растворились в темноте.

— Кажется, я запустил в бункере новый виток развития, — усмехнулся я. — Наверное, и года не пройдёт, а пройти здесь просто так уже не получится.

Поняв, что пробоину в земляной стене мне уже не остановить, я пошёл обратно, просто ещё более внимательно глядя под ноги. В бункере сразу стало как-то шумно. К отдельным поскрипываниям старых вентиляторов добавился микротопот десятков маленьких лапок, объединившийся в общий гул. Он волной пронёсся по ходу разбега медведок, замер, растворяясь в темноте, а потом вернулся. Но уже в виде полноценного рёва-вопля.

От неожиданности у меня по спине пробежали мурашки. Причём такого размера, что я невольно спину проверил, решив, что и туда уже попали насекомые. Из лабиринта тоннелей прилетел второй вопль, на который уже среагировал шакрас. Уколом напомнил о себе биомонитор, одновременно подсветив таймер до кризиса и обозначив, что контроля над навыками прибыло. Пока немножечко, лишь на чуйку, маскировку и ночное зрение.

— Кажется, мои новые друзья-разведчики нашли основную ловушку, — прошептал я, скидывая лишнее снаряжение.

Несмотря на то что зрение перестроилось, закрыл глаза, отправляя в пространство запрос на сканирование. И упёрся в стенки шахты, максимум на пару метров, заскочив за двери. И, соответственно, никого и ничего не нашёл. Ладно. По левой стороне я всё основное осмотрел, осталась правая сторона. Три прохода и одна приоткрытая гермодверь, откуда и доносились звуки.

С пистолетом в руках пошёл вперёд. Толкнул гермодверь, оглушительно заскрипев на всю округу. Думаю, что даже «Аура тишины» бы не спасла, сразу же сведя на нет всю мою маскировку. Заглянул внутрь и не спеша осмотрел кучи металлолома, завалившие практически весь зал до потолка. Прямо горки, как на свалках, между которыми с трудом, но можно было найти несколько тропинок. Все они выглядели непроходимыми, но одна всё-таки оставляла ощущение безопасности. В том смысле, что хрен пройдёшь, но, по крайней мере, сверху ничем не засыпет.

Заканчивалась тропинка тупиком. Проход упёрся в высокий двухстворчатый несгораемый шкаф, практически сейф с замочной скважиной. Стенки присутствовали все, а задняя так вообще, будто была вмонтирована в бетон. Типа точно не утащишь, и даже не сдвинешь. Зато ключ Борея подошёл в замочную скважину, легко сделал два полных оборота, и внутри щёлкнул замок.

Я потянул створки и отступил, подняв пистолет. Но в этот раз скрипа не было, толстые створки скользнули как по маслу, легко спружинив останавливаясь. Задней стенки в шкафу не было, а в стене обнаружилась круглая метровая дыра, ведущая куда-то в темноту. Никто оттуда не выпрыгнул, только у меня под ногами из кучи мусора выскочило две медведки, и явно собираясь меня обогнать, запрыгнули в шкаф.

Я за ними. Протиснулся через полутораметровую стену и вывалился с другой стороны.

— Определённо это не Нарния… — прошептал я, оглядывая огромный зал, концы которого терялись в темноте.

Пришлось вернуть фонарь. Я поёжился от холода, высвечивая фонарём ближайшую стену. Температура, по ощущениям, ушла в минус. Вдоль ближайшей стены стояли стеллажи с верстаками, а на них стеклянные колбы, бидоны. Возможно, термосы и просто куча склянок. Там было ещё холоднее — не знаю, как Борей это сделал, но от верстаков веяло таким холодом, будто там отдельная морозилка.

Я нашёл полноценный рабочий стол генетика-энтомолога-изобретателя. С десяток аквариумов, внутри которых ползали разнообразные насекомые-мутанты. И ещё больше их было в уже раздавленном виде в огромной мусорной корзине. Я узнал жука-плоскотелку и ещё несколько страхолюдин, зарисованных в блокноте Борея. Мда, мутантами они, похоже, стали уже после вмешательства очередного местного гения.

Пройдя вдоль верстаков, прихватил пластиковый бокс с голубыми кристаллами. Взял самые чистые, без примеси гнили или каких-то других токсинов. На момент взаимодействия с шакрасом даже проверять не буду, а вот «ледяные» или замораживающие патроны или нейродротики могут интересные получиться.

Стена зала повернула, открыв новый проход в соседнее помещение. В луч фонаря попал стальной крюк, свисающий с потолка. А потом и тело, подвешенное таким же крюком за шкирку. Фрик. Синяя лысина, стеклянные глаза и признаки насильственной смерти. Грудная клетка распорота, а вместо сердца кусок льда.

Капец, я будто бы на скотобойне оказался. За первым телом нашлось второе, потом третье и так дальше, чуть ли не в четыре ряда. Всё конченные мертвецы, на всех следы обморожения. Где-то меньше — просто чёрные омертвевшие пятна, а где-то уже и без конечностей. Похоже, замороженные уже до такого состояния, что их можно было, как стекло разбить.

Это всё, конечно, в теории, но хрень какая-то под ногами хрустела. Отчётливо так, будто по битому стеклу кто-то крадётся. Почему кто-то? Да просто потому, что я уже минуту как замер, а хруст продолжался. Доносился откуда-то из глубины морозилки, постепенно приближаясь. Следом скрипнула цепь, и одно из подвешенных тел покачнулось.

— Эх, Борей, Борей — больной ты ублюдок, — задумчиво прошептал я, доставая ломик-гвоздодёр. — Не такое добро я планировал найти на твоём складе.