Геном хищника. Книга четвертая (СИ) - Гарцевич Евгений - Страница 25

О, как! Не применять на людях — это сильно, но интересно — оказывается ещё и такое направление есть. Я представил себе пастушьего снорфа (почему-то решил, что он мало отличается от собаки), который призывает стадо овец. Видимо, это выгодно, раз ценник такой хороший.

Я спустился к машинам. Новых безвозвратных потерь не было, но бинтов на людях прибавилось. Бодрячком оставались только Филипок с Альфонсом и, неожиданно, Датч, к которому вернулась чувствительность в ногах. Они уже успели растащить трупы, чтобы машины могли проехать и собрать геномы.

— Ну как там? — ко мне подорвался нетерпеливый голландец.

— Там порядок, можно заселяться, — ответил я, скидывая первый булыжник с дороги.

Часа через два мой «форд» первым забрался на вершину. Объехал поселение по кругу и остановился, возле выбранного домика.

— Ты когда сказал про порядок, ты что-то другое имел в виду? — уточнил Датч, глядя на завалы.

— Лучше сейчас, чем потом кому-нибудь на голову.

— Тоже верно, — согласился голландец. — Но есть, над чем ещё работать…

И работа закипела. Я только ещё сбегал в лес, забрал геном с первого «призрака».

Мы разгрузили «Форд», не став даже трогать пустые фургоны. Деми села за руль первого, неизвестный мне легкораненый боец (вроде Марк) во второй, и помчали гонцы собирать остальной народ. Первым делом Датч поручил привезти Ульрика и дальше уже по списку, но в первую очередь людей с опытом стройки.

Датч поковылял изучать поселение, что-то прикидывал и чертил в своём блокноте. Филипок взял напарника и выдвинулся на зачистку и охрану периметра, а заодно чего-нибудь съедобного подстрелить. А мы с Альфонсом (как с самым крупным из оставшихся) пошли ломать остальные стены. Не специально ломать, но устраивать стресс-тесты, чтобы заранее развалить всё самое ненадёжное. После наших придирок ещё четыре здания получили вердикт: под снос, косметическому ремонту не подлежат.

Но и почти два десятка домишек тестирование выдержали. Затянуть чем-нибудь проёмы, обновить кровлю (с этим было проще всего — материала вокруг было полно) и можно было перекантоваться. А вторым этапом: обновить полы, соорудить мебель — можно было прямо жить.

Далеко пока не разбегались, устроились на ночлег на открытом месте, частично задействовав мой «Форд». Сделали навес, развели костёр и, пока готовилась еда, по сути первый раз отдохнули за долгое время.

Странно было находиться в заброшенном поселении, пофиг на монстров — для многих местных они были на уровне комаров для жителей земли. Да, где-то рядом. Да, жужжат. Сунутся — прихлопнем. Такая вот простая философия среднестатистического Аркадианца. Уверен, что не у всех такая. Были и более тревожные, конечно. Те, кто предпочёл бы отсидеться за толстыми стенами и всё равно вздрагивал бы от каждого шороха, но среди окружавших меня людей таких уже не было.

Так что монстры, бродящие в лесу, воспринимались уже как данность, как некое неизбежное, но привычное зло. А вот само поселение, заброшенное и давно мёртвое будто было чем-то пропитано. Историей, грустной судьбой, какими-то остаточными эманациями аур, всем вперемежку и, казалось, стоит прикрыть глаза, как вокруг появятся призраки. Уже настоящие, а не мутанты.

И когда стемнело полностью — всё это проявилось практически по всему лагерю. Я аж прибалдел, решив, что Аркадия меня снова удивляет и пора начинать верить в привидения! Но никто кроме меня даже не встрепенулся, а Датч и вовсе начал похрапывать. Меж тем ночное поселение заиграло бледным светом с оттенками зелёного. Эффект был почти неоновым — засветились дома и палисадники, а в воздухе вспыхнула светящаяся пыльца. Воображение, конечно, сразу же нарисовало души умерших поселенцев или остатки их ауры. Чуйка при этом молчала, ничего не обнаружив в материальном мире.

И это было красиво. Чертовски красиво встраивалось в ночь. С моего ракурса неоновая пыльца плавно перетекала в яркие звёзды, горевшие в тёмном небе. Ещё костёр разбавлял всё это красными отсветами, подчёркивая нереальность всего окружения. Я даже подумал, что я уже сплю, и мозг улетел в какой-то свой уставший трип, но одновременно с нереальной картинкой, всё вокруг, наоборот, было максимально реальным.

Так и не встретив в лицах товарищей поддержки, поднялся с одеяла и пошёл по дорожке. Махнул рукой часовому, вспугнув зелёную пыльцу, дошёл до заросшего сорняками ближайшего палисадника, где свечение набирало силу, и замер пытаясь… Не знаю… Прочувствовать это место? Познакомиться с сущностью Аркадии и познать все секреты здешнего мироздания?..

— Тьфу, ты, — даже как-то разочарованно сплюнул я, разглядев, что в глубине сорняков просто светится какой-то ни то плющ, ни то лиана, обвешанная нефритовыми стручками-цветочками.

Может, и не просто так светится, но магический момент развалился, даже быстрее, чем нагнетался. Я раздвинул колючки и, подцепив изгиб лианы с пучком «перчиков», вытянул его к себе и навёл на него сканер.

«Обнаружен cтронгилодон крупнокистевой (3-я модификация). Уровень редкости: 5. Средняя цена закупки семян: три тысячи аркоинов за 100 грамм. Особенности: светится в темноте. Применяется для создания естественного освещения в ночное время суток. Важно! Не применять на людях!»

Эх, вот тебе и вся мистика! Такие лианы, они же — нефритовая лоза, и на Земле есть, только без модификаций и далеко не такие яркие. А вот местный ценник внушал уважение. Но нужно ещё на семена посмотреть, вдруг на то, чтобы сто грамм собрать годы уйдут.

Оторвал один цветочек, одновременно похожий и на стручок, и на лепесток в виде полумесяца. Короче, красивый! Но я его даже к носу не успел донести, чтобы понюхать, как он погас. Только пыльцу на прощание выплюнул, разлетевшуюся яркими искорками. Ага, значит, в роли карманного фонарика не подходит.

Решил ещё поэкспериментировать и, достав нож, решил подрезать целый пучок. Но пока копался в сорняках, нашёл ещё одно интересное растение, а об другое чуть не порезался. Широкие, длинные листья с острыми кончиками, которые показались знакомыми. Точно видел такие в горшках на подоконниках в прошлой жизни.

Засветил сканером и узнал, что это — гибрид сансевиерии и хлорофитума. Он же — «змеиный язык», который использовали в роли фильтра для очистки воздуха. Поглощает различные токсины, а заодно (за счёт модификации №4/3) отпугивает паразитов. Ни редкость, ни ценник не впечатлили. Похоже, довольно распространённая штука.

А вот цветок, который изначально привлёк моё внимание, был поинтересней. Жёлтый пучок, напомнивший мне и мать-и-мачеху, и мимозу и что-то из луговых цветов. Этакая пёстрая мочалка, изгибающаяся среди придавивших её чужих листьев.

Навёл на неё сканер и прочитал описание.

'Обнаружен золотарник (утренний). Уровень редкости: 9. Концентрация активного вещества — максимальная. Средняя цена закупки сушёного продукта: десять тысяч аркоинов за 100 грамм. Применение: усиление когнитивных функций мозга. Развитие интеллекта.

Применяется для создания отваров и настоек. Не заваривать в металлической посуде ввиду риска окисления активного вещества'.

Я переключился на свой биомонитор, где помимо идентификации, можно было чуть подробней прочитать про исследуемые ингредиенты, а также поискать рецепты, полезные для шакраса. Быстро нашёл золотарник и залип на чтении.

Помнится, много разных травок типа для мозга и ума было на Земле. Всякие там экзотические гинкго билоба, готу кола, или привычные для слуха: шалфей или женьшень. Но все они в основном улучшали кровообращение в мозге, а сами-то были не особо умные. А вот про золотник считалось, что он сам обладает зачатками интеллекта. Плюс память и способность принимать решение. Типа когда на него нападают травоядные, он подаёт сигнал соседним кустам, а те уже как-то укрепляются и расти начинают быстрее.